Чтение онлайн

Несколько дней подряд Жуков занимался планированием и проведением специальных разведывательно-ударных операций в контексте боевой задачи группировки войск «Север» по овладению городом Аргун. Днем ранее войска вошли в Аргун и, сбивая огнем сопротивление врага, взяли практически все ключевые пункты города. Сейчас шло последовательное уничтожение остаточных групп боевиков, которых пехота, десантники и бойцы внутренних войск выкуривали из подвалов, чердаков и верхних этажей зданий.

За неделю до этого несколько суток разведгруппы 480-го отряда по ночам ходили к окраинам города и производили разведку маршрутов для выдвижения войск. Когда войска вошли в Аргун, работы у спецназовцев стало поменьше, но расслабляться Олег своим подчиненным не давал. Он вышел на центр боевого управления подразделений специального назначения и предложил проводить силами своего отряда так называемые «облеты зоны ответственности». Предложение было принято, и вскоре Жуков уже отправил первую группу на облет. В Афганистане, на одном из таких облетов, Олегу «посчастливилось» «забить» огромный караван «духов», за что он чуть было не получил звание Героя Советского Союза, но несвоевременная пьянка с попаданием на глаза помощнику начальника политотдела 40-й Армии расставила все по местам, подтвердив лишний раз тезис о том, что Героем в спецназе можно стать только трупом, а для живого будет найдено много причин…

480-й отряд специального назначения не только добывал разведывательную информацию, но и сам получал свыше ту, которая непосредственно касалась его работы. Информацией отряд снабжался разведывательным отделом Объединенной группировки войск, но почти всегда этой информации не хватало. Требовательность Жукова к знанию обстановки всегда рождало ситуацию, в которой полученной информации было недостаточно. В этом случае Жуков добывал информацию сам. За первую неделю пребывания в Чечне ему удалось найти пару местных жителей, которые были противниками Дудаевского режима, и готовы были помогать «за идею», и еще двоих, которые просили за информацию деньги. «Идейные» тут же «сдали» три крупных схрона с оружием и боеприпасами, Жуков полученную информацию оперативно реализовал и сразу заработал в глазах командования стойкий авторитет человека, способного к самостоятельным результативным действиям. Свой авторитет он поддерживал тем, что ему всегда удавалось проводить свои операции без потерь. Потому что Жуков двести раз думал, а только потом делал. На рожон никогда не лез, но поставленные командованием задачи выполнял. Когда в январе отряд прилетел в Моздок, Жукову поставили задачу на захват в Грозном ключевого здания в районе площади Минутка методом лобового штурма, но Олег взъелся: «Я офицер спецназа, и решать задачи пехоты не собираюсь! Имею другое предназначение!» — сказал он в лицо генералу. Это разозлило генерала, и тогда Жуков услышал много слов о своей профессиональной пригодности. Но майор уперся и не дал ни одной своей группы, ни одного своего бойца. «Буду работать по предназначению и точка!»

К тому же это все происходило практически в тот момент, когда введенный в Грозный для выполнения особых задач 370-й отряд специального назначения, расположившийся на ночь в полуразрушенном здании, понес огромные потери в результате детонации собственной взрывчатки, склад которой находился тут же. Почему так случилось, установить тогда толком не удалось — шла война и потерям, даже таким большим, никто не удивлялся. Сорок восемь отлично подготовленных разведчиков, из которых около половины составляли офицеры и контрактники, были отправлены обратно в Чучково в цинковых гробах. Очень много было раненых. В общем, отряд спецназа, еще не приступивший к выполнению своих задач, был полностью уничтожен практически в полном составе. А ведь руководящие документы напрямую запрещали размещение подразделений специального назначения в непосредственной близости от врага, а тем более размещать людей вместе со взрывчаткой. Туда, в Грозный, по идее должны были входить только малочисленные разведгруппы, которые, выполнив свою задачу, должны были немедленно покидать город. Руководящих инструкций руководство российских войск, введенных в Чечню, по всей видимости, не читало. В результате было потеряно одно из самых подготовленных подразделений. В числе тяжело раненых разведчиков был и начальник штаба отряда Ильдар Ахметов — близкий друг Жукова, с которым он вместе громил «вовчиков» в Таджикистане еще три года назад. Допускать вот такие большие потери отлично подготовленного личного состава Олег не собирался, а потому и наорал на генерала.

За это генерал умышленно «упустил» из своей головы вопрос размещения личного состава прибывшего отряда, из-за чего сто пятьдесят человек провели ночь под открытым небом, укрываясь только жестким брезентом палаток и промокшими на слякоти ватными армейскими спальными мешками. Никто не роптал, так как еще в пункте постоянной дислокации Олег заставил своих разведчиков несколько ночей провести под открытым небом. А там было гораздо холоднее, чем в первую кавказскую ночь отряда.

На второй день у Жукова погиб опытный офицер. Подразделения разведчиков шли по аэродрому к месту дислокации, которое было выделено для отряда, и проезжающий мимо КамАЗ буквально закатал под себя троих офицеров. По злому умыслу судьбы получилось так, что водителем злосчастного грузовика был свой брат-разведчик из сибирской бригады. Двое офицеров получили тяжелые увечья, а третий, капитан Колесин, погиб. Так у Жукова в один момент не стало трех опытных офицеров: двух ротных и начальника разведки. Вечером, в бетонном самолетном ангаре, выпили за погибшего, а наутро для отряда началась война. Для многих — первая, для Олега — четвертая. Месяц вообще не вылезали из боевых. Каждый день отряд высылал на задания одну — две группы, соответственно для их прикрытия совершали длительные марши одна или две бронегруппы. Однажды разведгруппа старшего лейтенанта Лунина «засветилась» и тогда в дело вступила «броня». Мощным огнем крупнокалиберных пулеметов и двух автоматических гранатометов бронегруппа на время подавила сопротивление чеченцев и смогла без потерь эвакуировать «засветившуюся» группу прямо из-под носа ошарашенных боевиков.

А вообще, в открытые бои группы не вступали по определению. Но уничтожением боевиков занимались планомерно. Засада не бой, это расстрел. Если сил у противника будет больше, засада стрелять не станет, переждет до лучших времен. А боевики так и не узнают, что были под прицелом и вполне могли встретиться с Аллахом. А идут, скажем, двое. Хлоп… и есть «результат».

Результатом, как и в Афганистане, и в Таджикистане, в Чечне считалось изъятое из незаконного оборота оружие, боеприпасы и предметы двойного назначения — медикаменты, средства связи, снаряжение. Но, в отличии от Афганистана и Таджикистана, где уничтожение боевиков проводилось только в целях захвата «результата», в Чечне спецназу нередко напрямую ставилась задача уничтожения живой силы противника. Олег считал это не особо хорошим знаком, но он был военным, и полученные задачи выполнял безропотно.

Олег огляделся по сторонам и махнул рукой. На МТЛБ (многоцелевой тягач легко бронированный) открылся люк и из тягача, низко прижимаясь к земле, выскочил человек и побежал по кустам в сторону лесополосы. Жуков в бинокль смотрел, как уходил его «идейный» агент.

— Поехали, — сказал он механику-водителю, когда убедился, что агент благополучно добрался до леса и исчез за деревьями.

Никто не должен был видеть контакт чеченца с российским офицером. Тем более с командиром отряда специального назначения.

Водитель «дал по газам», и тягач буквально прыгнул вперед. Сидевшие на броне разведчики повалились друг на друга. Майор обернулся на своих бойцов. Рядом с ним сидел рослый командир группы, исполняющий обязанности командира второй роты старший лейтенант Дима Лунин.

— Держитесь крепче! — крикнул Лунин бойцам.

У бойцов Дима пользовался непререкаемым авторитетом, почти таким же, какой был и у Жукова. В свое время Лунин срочную отслужил сержантом в Гайжюнае, где был инструктором и готовил десантников в Афганистан. После срочной он поступил в Рязанское ВВДКУ, которое закончил с отличием. Потом Лунин попал служить командиром группы в отряд Жукова. Олег быстро подметил организаторские способности Лунина и прочил ему хорошее спецназовское будущее.

Прибыв на базу, Жуков построил личный состав бронегруппы, приказал бойцам сдать оружие и пошел в штабную палатку. Там он развернул карту. Поводил по ней пальцем и крикнул:

— Дневальный! Вызови мне сюда офицеров штаба и командиров рот!

— Есть! — ответил боец и убежал исполнять приказ.

Через пять минут за столом собралось пять человек. Жуков к этому времени успел снять тяжелую разгрузку и умыться.

— Собрались? — спросил он и тут же продолжил: — Есть такая информация: Аргун, улица Нижняя, дом тридцать. — Он указал на карте, но там были отмечены только кварталы, к тому же карта десять лет не обновлялась. Тогда он достал листы аэрофотосъемки: — Дом вроде ничем не приметный. Здесь таких много. В доме находится архив Шариатского суда, архив администрации Аргуна и Гудермеса, часть архива Дудаева.

— Вот это да! — вырвалось у контрразведчика капитана Петра Андреева.

— Такое отпускать нельзя, — покачал головой командир первой роты капитан Рафик Сангажапов.

— Охрана? — спросил заместитель командира отряда по воспитательной работе капитан Игорь Лисабой.

— Со слов агента охрана в доме до пяти человек, в соседних домах еще два десятка.

— Не слабо, — покачал головой заместитель командира отряда майор Анатолий Иванов. — Но придумать что-нибудь можно.

— Вот и будем думать, — кивнул Жуков.

Принимать какие-либо решения, не обладая полноценной информацией просто глупо. То, что шепнул майору «чех», информацией в полном смысле этого слова назвать было нельзя. Так, сырой слух, который нужно было еще сто раз проверить и столько же раз перепроверить.

Город Аргун официально считался освобожденным от боевиков, но это только для газет и телевидения. В реальности дело обстояло в несколько ином свете. Днем можно было ходить по городу вполне спокойно — срочники из 21-й оперативной бригады внутренних войск и 503-го мотострелкового полка уже бегали в самоволки, а вот с наступлением ночи картина менялась. Ночью в самоволки ходить боялись. Ночью городом правили совсем другие хозяева. Блокпосты федеральных войск постоянно подвергались методическим обстрелам, постоянно шло минирование городских дорог…