Чтение онлайн

— Мой государь! Много чего можно сделать за двенадцать месяцев! — заговорил Багратион, воодушевляясь. — Войска, вверенные мне по вашей монаршей воле, я подготовлю. Возведу укрепления, соберу боеприпасы, провиант и фураж, проинспектирую все полки и артиллерийские роты.

— Приказ о назначении Главнокомандующим Второй Западной армией вам доставит фельдъегерь, видимо, в конце июля или в августе. Кого хотите вы, любезный князь, взять к себе адъютантом? — спросил Александр Первый и приготовился записывать.

Несколько адъютантов, полагающихся Главнокомандующему, как правило, были молодыми офицерами, приближенными к военачальнику, его доверенные лица. Многообразная работа в штабе становилась для них школой военной стратегии и тактики и могла повлиять на дальнейшую карьеру. Перейдя в строй со штаб-офицерскими чинами, они быстрее продвигались по службе.

Кандидатуры адъютантов, помимо поручика Курляндского драгунского полка Древича, Петр Иванович тут же наметил:

— Во-первых, ваше величество, прошу у вас майора Двадцать четвертого егерского полка Семена Брежинского. Старший его брат, Андрей Петрович, служил у меня секретарем лет семь назад. Очень добросовестный человек. К тому же хорошие стихи пишет в основном про учителя моего Суворова и нашу военную историю. Во-вторых, по Молдавской армии отлично знакомы мне штабс-ротмистр Александрийского гусарского полка барон фон Беервиц и поручик лейб-гвардии Гусарского полка князь Меншиков, который есть двоюродный брат по матери моему дальнему родственнику, князю Георгию Грузинскому.

Не случайно генерал от инфантерии назвал имя своего четвероюродного брата Георгия. Именно к нему в гости, на Волгу, в Нижегородскую губернию, село Лысково, и собирался он поехать этим летом. Давно звал его к себе в гости князь Грузинский, предводитель дворянства, майор в отставке. Не задалась у него военная служба. Зато хозяйство процветало: превосходные урожаи давали принадлежавшие ему приволжские пойменные земли. Кроме того, князь держал переправу через Волгу, и это приносило изрядный доход. Переправа находилась на бойком месте. Она вела с правого берега реки на левый, к знаменитой ярмарке, располагавшейся у стен Макарьевского монастыря.

В июле 1811 года особенно много съехалось на ярмарку разного люда. Торжественно прошло ее открытие. Даже газета «Московские ведомости» сообщила о нем, указав, что в числе почетных гостей присутствовал князь Багратион. Не так часто заезжали в российскую глубинку доблестные кавалеры высших орденов.

Самого Петра Ивановича поразило богатство и изобилие Макарьевской ярмарки. Вероятно, причина крылась в том, что матушка Волга, широкая и полноводная, как бы соединила здесь необъятные края империи: иссушенные ветром прикаспийские степи, дремучие заволжские леса, плодородные долины Среднерусской возвышенности, — а также разные племена и народы, населяющие их.

Калмыки пригнали на ярмарку табуны степных низкорослых лошадок и верблюдов, весьма распространенных в то время в низовьях реки. Русские купцы-мануфактурщики привезли ситец, полотно, холст, бязь. Китайцы торговали шелком и изделиями из тончайшего фарфора. Казанские татары предлагали мед в глиняных бочажках. Астраханские, поднявшись на баржах по реке вверх, выставили связки сушеной рыбы и бочки с рыбой соленой, а также с черной икрой. Мордовские крестьяне замечательно выделывали овечьи шкуры и не находилось на ярмарке равных им по качеству овчинных полушубков, шапок-ушанок, варежек. Грузины зазывали к себе в лавки попробовать вино из зеленых бутылок, запечатанных сургучом.

Гуляя по длинным торговым рядам, генерал обнаружил. персов. Между тем Русско-персидская война на Кавказе продолжалась, хотя текла вяло, с большими перерывами в боевых действиях.

Изумленные тем, что знатный покупатель свободно изъясняется на фарси, купцы ответили на его вопросы. Они много лет живут в Астрахани, но их родственники — в персидских городах на Каспии — Реште и Астрабаде, наняв парусные суда, переправляют для астраханцев товары по морю до дельты Волги. Товары традиционные: ковры, сабли и кинжалы с булатными клинками, ювелирные украшения, керамика, пряности. Все это находит широкий спрос на просторах России.

Персидская лавка чем-то походила на магазин господина Али-Хабиба в Вене. Петр Иванович задержался в ней. Он купил золотые серьги с бирюзой для жены и золотое же колечко для Анны — в подарок, ведь малышке в конце сентября исполнялся год.

Глядя на смуглые лица персов, на их карие навыкате глаза, горбатые носы и бороды, выкрашенные хной в ярко-рыжий цвет, слушая их гортанный, словно бы лающий говор, князь невольно вспомнил об Игарри. В его венах текла русская кровь. Может быть, потому он мало был похож на этих своих соотечественников. Жаль, что путь его оказался так непредсказуем, так короток и так печален.

Фельдъегерь с императорским приказом не застал Багратиона ни в селе Лысково, ни в Нижнем Новгороде, ни в Ярославле, где Петру Ивановичу пришлось задержаться из-за простуды. Только будучи в селе Сима Владимирской губернии, в имении у родственников и друзей Анны Александровны и Бориса Андреевича, генерал расписался в получении пакета государственной важности и прочитал бумагу с личной подписью самодержца Всероссийского.

Из села Сима он спешно выехал в Москву и несколько дней пробыл у дяди, который перебрался из особняка князей Щербатовых на улицу Мещанскую, где купил недавно дом.

Прибыли к князю Петру и просимые адъютанты, назначенные царем.

Из Москвы путь лежал на юго-запад в город Житомир. Там находилась штаб-квартира армии, прежде называемой Подольской, но ныне переименованной во Вторую Западную.

Довольно долго он добирался до Житомира потому, что в дороге решил не тратить времени зря и заезжать с инспекцией в те города на Украине, где квартировали полки вверенного ему воинского соединения. Как никто другой, понимал генерал от инфантерии, сколь важен теперь для него каждый день уходящего года.

Первую остановку Багратион, проехав 945 верст, сделал в Киеве. Здесь имелась крепость старой постройки, состоявшая из Киево-Печерской цитадели, оборонительных казарм и отдельных укреплений: Васильковского и Госпитального. Внутри цитадели располагалась Киево-Печерская лавра, окруженная каменными стенами.

В прошлом году, в ожидании войны с французами вышло Высочайшее повеление о приведении Киево-Печерской крепости в оборонительное положение. Для исполнения его на Зверинецкой горе, в полутора верстах к югу от цитадели начали возводить отдельное сильное укрепление. Предполагалось сделать его земляным, но высоким.