Чтение онлайн

Впервые лорд Рэдли увидел Шарлотту, когда она приехала на каникулы из пансиона в родительский дом и однажды во время файф-о-клока за чем-то вбежала в гостиную - четырнадцатилетняя девочка в гимназическом платьице, разрумянившаяся на бегу, с золотистыми кудряшками, рассыпанными в беспорядке, и смущенно остановилась, увидев гостей. Леди Кэррингтон подошла к ней и строго сказала: "Где твои шляпа и перчатки? В каком ты виде! И такая взрослая барышня уже должна знать, что в гостиную входят, а не вбегают!". А потом улыбнулась гостям: "Прошу прощения. Это моя младшая дочь Шарлотта". Еще более покрасневшая от смущения девочка сделала неуклюжий реверанс. Она была хрупкая, еще нескладная, пальцы испачканы чернилами, но Реджинальду запала в душу ее юная расцветающая красота; девочка была похожа на нежный бутон.

Несмотря на свой возраст - почти 40 лет - Реджинальд Рэдли еще ни разу не был женат. В Лондоне его считали тугодумом и увальнем, он не имел понятия о том, как вести беседу с женщинами, и ни одна из них не задержала на себе внимания лорда. Он был уверен, что не создан для брака, почти не выходил в свет и коротал вечера у камина, в халате, за сытным ужином, сигарой и переводным французским романом. Но случайную встречу с младшей дочерью лорда Кэррингтона забыть не смог. Через три года его пригласили на дебют Шарлотты. Реджинальд приехал.

Такая же хрупкая, но уже оформившаяся девушка впервые надела бальное платье и корсет, ее волосы были уложены в прическу, а шею, маленькие ушки и пальчики украсили колье, серьги и кольца из ее приданого. В непривычной одежде Шарлотта смущалась, робела, но, глядя на мать, старалась так же любезно улыбаться гостям и делать реверансы.

Наблюдая, как девушка танцует с юным Гарри, старшим сыном лорда Уоттона, а потом оживленно беседует с юношей и смеется над чем-то, лорд Рэдли решил, что должен немедленно попросить ее руки. Сразу же, на балу, он заговорил о сватовстве с Чарльзом Кэррингтоном и леди Идой. А еще через месяц стоял под венцом с Шарлоттой. В подвенечном платье, похожем на белое пышное облако, и атласных туфельках девушка была очень скованной, очень бледной и как будто испуганной, отвечала невпопад, а когда лорд Рэдли взял ее за руку, чтобы надеть кольцо, почувствовал, как дрожат полудетские пальчики невесты.

Вечером, войдя в спальню новобрачной, лорд Рэдли увидел, как девушка в вышитой батистовой сорочке забилась в угол кровати, как испуганная птичка. А когда он подошел, Шарлотта так натянула одеяло, что на виду остались только золотистые кудряшки и огромные испуганные глаза. И Реджинальд, пробормотав, что только зашел пожелать ей спокойной ночи, неуклюже погладил молодую жену по голове, как ребенка, и вышел. Целых две недели он не мог справиться с робостью, заходил к жене, целовал ее в щеку, желал спокойной ночи и уходил спать в кабинет. Потом старшая сестра Шарлотты, виконтесса Кэролайн Нортвуд-Макартур, по секрету просветила сестренку о некоторых деталях супружеской жизни, и тем же вечером отчаянно робеющая девушка, закутавшись в белый капот, робко поскреблась в дверь кабинета.

Но все ограничилось тем, что муж и жена почти до утра проговорили. Шарлотта рассказывала Реджинальду о родительском доме, старших братьях и сестре, о годах в пансионе. Реджинальд вспоминал студенческие годы. Еще несколько ночей прошли в беседах, и постепенно Шарлотта перестала дичиться мужа, начала даже шутить и смеяться, и в конце концов, первая брачная ночь все-таки состоялась. Но после этого девушка снова заскнулась в себе, и целый день плакала, запершись в комнате. Рэдли корил себя за то, что напугал Шарлотту и по неосторожности причинил ей боль. С тех пор он старался не слишком часто навязывать жене свое общество. постепенно между ними установились ровные отношения. Лотта подарила ему очаровательную дочурку, и Реджинальд еще больше полюбил молодую жену. Правда, он хотел бы еще и сына, наследника титула, но боялся, что в его годы шансов уже мало...

Лорд Рэдли постучался, услышал из-за двери слабое "Да?" и вошел. Шторы были задернуты, в комнате пахло лавандовой водой, которой Шарлотта смачивала лоб и виски при мигрени. Лежащая на кровати женщина казалась почти бестелесной и такой же юной, как в день их венчания.

Рэдли участливо осведомился о ее самочувствии; Шарлотта, не открывая глаз, пожаловалась на головную боль и слабость.

– Может, вернуть приглашение на карнавал?
– спросил лорд.

– Надеюсь, что за три дня я поправлюсь, - приоткрыла глаза женщина.
– Не хотелось бы пропускать такое событие...

– Ну тогда отдыхай, набирайся сил, - Рэдли поцеловал жену в щеку.
– Не буду докучать дольше, может, в тишине тебе станет лучше.

Перед ужином заглянула Селия. Судя по оживленному виду и румянцу, девушка хотела поделиться с матерью какой-то радостью. Увидев, что леди Рэдли по-прежнему лежит, Селия тревожно справилась о ее самочувствии и спросила, не принести ли ужин в спальню. Одна мысль о еде вызвала у леди Рэдли отвращение, и женщина покачала головой

– Нет аппетита. Лучше расскажи, как прошел пикник. Это меня отвлечет.

Селия стала увлеченно рассказывать. Леди Рэдли слушала, опершись на локоть и улыбаясь. последние месяцы дружные прежде мать и дочь отдалились друг от друга и впервые снова доверительно беседовали.

*

Поддерживая светскую беседу с мистером Холлуордом, готовящимся к выставке своих лучших картин, леди Рэдли украдкой обводила взглядом зал из-под маски в поисках Дориана.

– Кстати, Бэзил, в прошлом году вы превзошли самого себя, - улыбаясь, сказала она, - портрет мистера Грэя мог бы стать главным украшением вашей выставки. Я не могу забыть это совершенство!

– Благодарю за столь высокую оценку, леди Рэдли, - склонил голову художник, - я тоже очень хотел бы показать этот портрет на континенте. Но он принадлежит мистеру Грэ и не может быть выставлен без согласия владельца...
– он всмотрелся в танцующие пары и помахал рукой.

Шарлотта проследила за его взглядом и тоже узнала Дориана. Из-под маски задорно блестели карие глаза и виднелась знакомая улыбка. Юноша веселился, кружа в танце сразу троих - баронессу Литтлби, леди Элис и леди Джулианну. Когда он обнял последнюю за талию и навис над ней, Джулианна изогнулась, вскинув ногу, как девка из Клуба. Леди Рэдли показалось, что свет в зале померк и температура воздуха упала почти до нуля. Или что ее поразили в самое сердце.

Она поспешила закрыть бархатной маской на длинной ручке свое лицо, надеясь, что не выдала себя. Еще на днях Дориан так страстно и исступленно ласкал ее в театре за портьерами закрытого на ремонт балкона. Пахло пылью, тянуло холодом, захватывало дух от опасения - не обрушится ли балкон, не забредет ли сюда кто-нибудь в антракте, но не было сил оттолкнуть юношу и уйти, противостоять его объятиям, поцелуям и ласкам, и Шарлотта чувствовала, как страсть ее юного возлюбленного передается и ей. Все происходило в молчании, торопливо, чтобы вернуться на свои места до третьего звонка. И это было так захватывающе! А теперь Грэй даже не смотрит на нее и отплясывает с этой бесстыдницей, которая вовсю отпускает малоприличные сентенции и, если верить слухам, наставила мужу уже десяток рогов, если верить мисс Вивиан и леди Софии. Леди Рэдли сжала ручку маски, перебарывая желание схватить за горло эту мерзавку с невинными глазками и пухлыми губками, швырнуть головой об пол и расцарапать ей бесстыжее лицо. А заодно отхлестать Дориана по смеющемуся лицу за то, что он сейчас перебросился парой слов с Бэзилом, отвел маску от лица хохочущей Джулианны и приложился к ее губам. "Так он и с ней? Со мной и с ней?". Почувствовав что-то, Джулианна оглянулась и увидела поверх черно-серебристой полумаски леди Рэдли такой взгляд, что сразу перестала смеяться и льнуть к Дориану. Ее охватили замешательство и испуг. "Тварь!
– прочла она в глазах Шарлотты.
– Убирайся вон!". Смешавшись с толпой танцующих, Джулианна подумала: "Так я и знала, что эта паинька, жеманница, благочестиво поджимающая губы, тоже не без греха!". Дориан словно не заметил исчезновения своей партнерши по танго.