Чтение онлайн

Затем, придав моей голове нужное положение, отошел и критически осмотрел свою работу. Видимо, оставшись доволен результатом, он взял из моих рук сначала один гребень, затем другой и воткнул их в прическу, нимало не смутившись моим сердитым взглядом и пунцовым цветом щек.

— Значительно лучше, — произнес он. Взяв меня за руку, он подвел меня к зеркалу в золоченой раме, висевшему над камином, и заставил полюбоваться делом рук своих. Его лицо отражалось в зеркале позади моего и немного выше, что сковывало меня еще больше.

— Правда же, так лучше? — настаивал он.

Я старалась не смотреть на него в зеркале. На голове у меня было довольно неуклюжее сооружение, еще менее удачное, чем мои собственные попытки. Но цели он добился. Я не могла дольше сохранить то, что он называл «выражением гувернантки», прическа сделала меня моложе и в лице проглядывали совсем незнакомые чувства, которые меня даже испугали.

— Что-нибудь не так? — забеспокоился он, поймав этот мимолетный страх в моих глазах.

Я отрицательно покачала головой. Мне была непонятна причина охватившего меня панического чувства. Я только сознавала, что причина крылась в нем и что меньше всего мне хотелось бы с ним обсуждать мое состояние.

— Сама себя не узнаю, — только и сказала я. Одна бровь вопросительно поднялась, я поняла, что он уловил ложь. К моему облегчению, он не стал допытываться и требовать правды. Вместо этого он кивнул и сказал:

— Годы проходят очень быстро, с ними проходит молодость и приходит старость. Нет необходимости ускорять этот процесс, как Вы пытаетесь сделать. Но Вы так и не сказали, нравятся ли Вам гребни.

Что я могла ответить? Отказаться было бы неделикатно и неблагодарно. Принять от него подарок — это поставило бы меня в двусмысленное положение, я просто не могла себе этого позволить.

Я посмотрела на него в зеркало.

— Ваше искусство произвело на меня сильное впечатление, милорд, а гребни просто неотразимы…

— Разрешите поправить Вас, — он прошептал это чуть ли не касаясь губами моего уха. — Это не гребни неотразимы, а Вы сами. Гребни просто украшение, но мне приятно видеть их в Ваших волосах.

— Но Вы должны понять, что я не могу принять их.

— Ничего подобного мне даже не приходило в голову.

Он протянул руку и погладил меня по голове. Затем пальцы его скользнули к моей шее. Я говорила себе, что нужно немедленно отойти от него, чтобы он понял — я не принимаю такого поведения по отношению к себе и заслуживаю большего уважения, пока нахожусь под его крышей.

Но я не могла сдвинуться с места. В нежном прикосновении его пальцев была какая-то неведомая гипнотическая сила, она исходила и от его темных глаз, смотревших на меня с нежностью. Меня словно опутало теплое светлое облако. Каковы бы ни были секреты, которые он скрывал в душе, никто до него не был так добр и ласков со мной. Он первый отнесся ко мне с уважением, оценил мои человеческие качества и отбросил как несущественное мое происхождение.

Я понимала, что поступаю неправильно, выдавая себя с головой. Оттолкнуть его в эту минуту значило бы навсегда проститься с мечтой о любви и добром расположении, которых мне всю жизнь так не хватало.

И у меня не было желания отталкивать его.

Его пальцы нежно гладили мою шею, лицо, губы. Мир перестал для меня существовать, все стало незначительным и ненужным, кроме легкого движения его теплых пальцев.

Но вдруг я вновь ощутила панический страх. Я думала только об одном — как убежать, скрыться, вырваться из его объятий.

Он, видимо, прочел эти мысли на моем лице, потому что притянул меня к себе и крепко держал за талию. Наши тела совсем слились, я ощущала силу его мускулов и тепло его тела, прижимавшего меня к себе. Мне стало так жарко, словно я горела в пламени.

— Пустите, — взмолилась я. — Вы не должны этого делать.

Он застонал.

— Не делайте вид, что Вы не догадываетесь о моем чувстве к Вам. Вы так искусно обходили эту тему, что одно это доказывает — Вы все понимаете.

— Если Вы знали, что я избегаю Вас, то должны были считаться с моими желаниями и не имели права пользоваться моим зависимым положением.

— Имел полное право.

— Вы думаете, если я живу в Вашем доме и пользуюсь Вашим покровительством, Вы можете делать со мной, что хотите?

— Боже Праведный! Вы действительно считаете меня отпетым негодяем?

— Что еще мне прикажете думать?

— Что Вы мне нужны, я хочу Вас. Вы мне необходимы, и я не собираюсь ждать, я хочу, чтобы Вы принадлежали мне. И если Вы станете утверждать, что я Вам безразличен, я не поверю.

Он прижался щекой к моей щеке и закрыл глаза. Его слова не развеяли мои страхи, но только разожгли чувства. Охваченная необъяснимым ужасом, я стала вырываться из его объятий.

Внезапно он разжал руки, и мой сжатый кулак нанес ему чувствительный удар по челюсти.

Я замерла, готовая пожалеть о содеянном. В этот момент раздался стук в дверь.

Он резко отступил, словно между нами выросла огненная стена, но не из-за удара, а потому что кто-то помешал. Я облокотилась о мрамор камина и старалась перевести дух, хотя мое состояние было результатом охватившей меня паники и ничего больше.

Лорд Вульфберн отошел к противоположному краю камина и ждал, пока я приду в норму. Затем сказал мрачно: «Войдите».

Дверь открылась, и в комнату вошла миссис Пендавс, за поясом позвякивала связка ключей. Увидев меня, она очень удивилась. Я молила, чтобы причиной этого удивления была неожиданность, а не мой взволнованный вид, и чтобы она не догадалась, что здесь произошло минуту назад.

— Извините, милорд. Я думала, что мисс Лейн поднялась к себе. Я принесла отчет о расходах, но это не срочно. Можно отложить.

— Мне как раз пора идти, милорд, — сказала я, пользуясь возможностью ускользнуть. — С Вашего позволения.

Он нахмурился, но не решился меня удерживать.

Миссис Пендавс сказала: «Спокойной ночи, мисс Лейн. И если позволите заметить, новая прическа Вам очень к лицу».

Так вот что бросилось ей в глаза!

— Спокойной ночи, — ответила я не своим голосом и вылетела из комнаты, словно освобождение дало мне крылья.