Тайная одержимость
Шрифт:
– Или уволю прямо сейчас.
Странно ли, но Нелли улыбнулась. Вполне возможно, неоправданное чувство, но после этих слов ей стало легче. Влад действительно ее услышал. Нелли понимала: теперь это были не пустые, ничего не значащие обещания. Теперь он был готов обдумать ее просьбу, и с большой долей вероятности, пойти на встречу. В противном случае так бы и сделал – уволил Нелли прямо сейчас.
Скрыв мимолетную улыбку, Нелли кивнула и вышла из кабинета.
А на следующий вечер получила криминал, о котором так мечтала…
Грузовик резко затормозил. Не держись она за коробки, которыми был набит, казалось, разваливающийся фургон, то сделала бы тройной тулуп.
Руки саднили, колени тоже, но Нелли быстро поднялась с четверенек и подбежала к железной двери. «Только бы не заглянул, только бы не заглянул…»
Не заглянул – Нелли услышала удаляющиеся шаги.
Нелли тут же полезла в рюкзак и достала перочинный нож. Осторожно просунув его в щелку, откуда просачивался белый свет, она дотронулась до внешней задвижки, закрывающей двери снаружи, и стала сдвигать ее в левую сторону. Каким по счету был этот грузовик? Нелли уже не помнила. Друг от друга те мало чем отличались: все одинаково грязные и дурно-пахнущие. О комфорте речи не шло. Да, человек ко всему привыкает, вот и Нелли привыкла. Пришлось.
Промучившись с задвижкой с четверть часа, поранив пальцы и наставив себе дополнительных синяков, Нелли все же сдвинула ржавую рукоять.
Одна из дверец со скрипом приоткрылась. Нелли толкнула ее ногой. Послышался еще более душераздирательный скрежет, заставивший Нелли болезненно поморщиться.
Нелли осторожно выбралась наружу – в глаза ударил солнечный свет, вызвав моментальный приступ боли. Хотя резь в глазах – не самое страшное: после темени, в которой просидела, неудивительно было и ослепнуть.
Потихоньку восстанавливая зрение, Нелли огляделась. Местность, похожая на пригород: много деревьев и мало домов. Вообще-то последних и вовсе нет, как и торговых сооружений. Только кафе, обосновавшееся неподалеку, куда, по-видимому, и отправился проголодавшийся водитель. Нелли сама была не прочь поесть, однако ни время, ни финансовое положение к этому не располагали. А значит, прохлаждаться Нелли не следовало. Нужно скорее отсюда убираться, пока ей не устроили новую погоню: за проникновение в чужую собственность по головке не погладят, а она не в том состоянии, чтобы решать очередную проблему. Пересобрав ослабший хвост на голове, и закинув рюкзак на плечо, она перешла дорогу в сторону леса. Нужно попасть в ближайший город. А если точнее – в новую жизнь.
Бродяжничая, Нелли никогда не вдавалась в подробности, куда именно движется транспортное средство, в которое ей посчастливилось попасть, будь то грузовик или автобус. Нелли придерживалась мысли, что непродуманное хаотичное движение всегда сложнее отследить, чем упорядоченное, поэтому полагала, что если будет передвигаться, доверившись воле случая, и сама не будет знать, где она находится, то и преследователи не будут знать, где ее искать. По меньшей мере, им придется помучиться. По большей – потерять много сил. И терпения. И времени. А в случае Нелли выигранное время равносильно спасенной жизни.
Вот и сейчас шла по наитию. Она понятия не имела, куда попала, и каково название города, в который предположительно направлялась. Редкие дорожные знаки в обрамлении молодого невысокого леса – вот и весь ориентир.
О пройденном расстоянии Нелли также предсталения не имела: из душного грузовика выбралась в полдень, сейчас было около шести (на руках продолжали плавиться часы) – расстояние определенно немалое. А если учесть, что передохнула только единожды…
Однако сложный путь бездарно не прошел. Часы, проведенные в дороге, под лучами летнего палящего солнца, позволили Нелли о многом подумать и прийти к определенным выводам.
Во-первых, ей следовало где-либо обосноваться. Быть может, на короткое время, но ей необходимо безопасное место, где она могла бы хорошенько спрятаться и восстановить утраченные силы. Она не могла безостановочно бегать и пересаживаться с фуры на фуры; она больше не могла выносить неизвестность, когда не знаешь, где окажешься в следующий заезд. Ей просто необходимо было отдохнуть и, наконец-то подумать, как быть дальше: куда идти, чего ждать; что делать завтра, послезавтра, через месяц.
Во-вторых, ей требовались деньги, а значит, нужно найти работу. Любую, даже самую маркую. Она истратила все сбережения: в карманах – жалкие копейки, на банковском счету – и копеек не было, поскольку Нелли все сняла, когда убегала в спешке из города. Но даже если в банке что-то и осталось, снять эти деньги Нелли не могла – они бы сразу ее нашли! Возможно, Нелли и была морально истощена, но из ума пока что не выжила. Потому понимала, что для получения работы нужны документы: своими пользоваться не могла. И вот как ей следовало быть?
Ей следовало найти полезного человека.
Несмотря на то, что сама Нелли писала про уют и комфорт в семье, друзей среди коллег выбирала специфических. Она хотела стать репортером криминальной хроники, а потому не общаться с «криминалистами» просто не могла. Хотя бы потому, что знания, ими добытые, должны были пригодиться ей самой (тогда Нелли искренне на то надеялась). Поэтому Нелли была осведомлена, в какого рода местах предположительно должны обитать подозрительные личности. Подозрительные – значит, полезные, готовые подделать ей документы.
Ей не раз и не два намекали, да открытым текстом говорили, как проводятся подобные сделки. Нелли внимала, жадно и остро, складывая информацию на полках сознания. Однако сейчас проблема заключалась в том, что Нелли находилась в чужеродной среде: в непривычных для себя условиях и абсолютно незнакомом окружении. Нелли даже не знала, что это за область, не говоря обо всем остальном. Это в Салехарде она изучила каждый закоулок и каждую улицу, однако здесь…. С чего начинать?
Правда, одно Нелли знала наверняка – ей нужно помыться. Срочно. Смыть с себя недельную грязь и вернуться в человеческий облик. Теплая ванна стала бы подарком, но и душ прохладный сойдет. Главное, снять с себя липкие джинсы и отвратительно-несвежую рубашку.
В город попала под вечер – голова болела, спина не сгибалась, – но была благодарна уже тому, что дошла – она дошла! А ведь ненароком начала сомневаться в правильности выбранного пути.
Немного свыкнувшись с панорамой города, на первый взгляд ничем не примечательной, Нелли поймала такси. Денег лишних не было, однако идти Нелли больше не могла: ноги отказывались слушаться. На глаза попался автобус, однако пользы в нем Нелли не видела: автобус, да и в целом общественный транспорт двигался в конкретно-заданном направлении, тогда как направления этого Нелли не знала. Она не представляла, куда идти.