Чтение онлайн

Другого способа связаться с ferus не было. Наверное, то была единственная неподвластная Александру вещь: он не мог «разблокировать» ferus и против их воли отыскать их убежища.

Между тем перед глазами предстала карта, которую раньше, при индивидуальных действиях, видел только Александр. То была плоская карта земли, темно-зеленого цвета, с черными дырами вместо озер и рек, которая устремленно двигалась вперед, демонстрируя все новые территории и земли. На темной карте тонкими линиями, подобно ветвистым кровяным сосудам, тянулись желтые и рыжие полосы. Полосы были динамичны, – Кассиэль следил за ними будто с высоты, – и на отдельных участках карты, достигая определенного, нужного положения, они загорались яркими точками – точками жизни искомых ferus. Эти точки не показывали конкретных мест дислокаций ferus, адресов и контактов не раскрывали: от точек голубыми пунктирными линиями уходили десятки путей и маршрутов, которыми собратья пользовались в прошлом. Подобным образом остановки только подтверждали, что ferus живы и получили отправленный сигнал.

Именно так поддерживала дружбу их так называемая «ментальная община» – на расстоянии. Они могли проживать и, как правило, проживали в разных уголках планеты, контактируя друг с другом посредством ментально-энергетической связи, но в случае необходимости, в случае возникновения опасности собирались вместе.

А ведь были еще и другие ferus, те самые, которые пропали. Они называли их «неотмеченные»: неотмеченные исключительной духовной связью, которая существовала между представителями «ментальной общины». Как результат: ferus обладали меньшим силовым потенциалом, что сказывалось на их возможностях.

Раньше ментальная карта показывала координаты и этих ferus. А затем они пропали с радаров, словно выключив себя из сети.

Александр остро ощущал моменты, когда до ferus доходил его зов. В ответ автоматом отправлялся отклик, подтверждавший, что сигнал его был получен. И с каждым откликом, полученным от ferus, все большей силой наполнялись они – Кассиэль, Ролан и Дей, поскольку в их связующую энергетическую нить подключались дополнительные ментальные потоки.

А сила была волшебна, беспокойна и умопомрачительна. Она проникала в них, наполняла, окутывала сетью и, словно вулкан, готовилась к яркому, бурному извержению.

Поднялся ветер, неожиданно резко. Прорвался, заждавшийся, из-за туч серых дождь.

И извержение в итоге произошло: напряжение вылилось во взрыв, который сильной ударной волной сумел затронуть их вплоть до нервных окончаний.

Александр выдохнул и открыл глаза. Резкой вспышкой они блеснули серебром, а затем затянулись красной поволокой. Спустя секунду не стало и ее – глаза возвратили свой прежний цвет. Точно так же потухло пламя, что излучалось «глазом» на каждой руке.

Успокоился ветер, притих летний дождь: теперь он слабо да навязчиво моросил, не желая лишаться полученной свободы.

Дело сделано. И уже другой вопрос, будет ли от этого прок. Александр мог ощутить «своих» и отправить им ментальный сигнал с определенным посылом. Однако заставить их вернуться он не мог. Разве что прибегнув к кардинальным мерам.

Ferus сами должны понимать всю серьезность сложившейся ситуации. Благополучие их расы всегда стояло на первом месте, поэтому, невзирая на прошлые разногласия, они должны выполнять свой долг: помогать Александру нести ответственность за своих норовистых сородичей. Однако ferus были своенравны, ferus были сумасбродны, таковой была их натура. Что они станут делать завтра – в том и заключался главный вопрос.

Александр сжимал и разжимал кулаки, пытаясь сохранить остатки энергии.

– И что будем делать? – спросил Александр, сосредотачивая все свое внимание на присутствующих.

– Что значит, «что будем делать»? Может, вы объясните нам, что происходит? – Дей смотрел совсем недружелюбно, охватывая взглядом то Александра, то Кассиэля.

– Ты им не сказал? – спросил Александр.

– Решил дождаться тебя. Значит, ты в курсе?

– Да, я в курсе. И мне совсем не нравится происходящее.

– Так в чем же дело? – спросил теперь Ролан. Информационный вакуум, в котором находились ferus, определенно, начинал их напрягать.

– Дело в том, – с ленцой начал Кассиэль, – что в Радлес пожаловали наши старые друзья. Вот только стали они приветливее прежнего. – Он запахнул полы серой куртки и отошел под каменный навес, дабы не стоять под моросящим дождем.

– И? – поторапливал Дей. – Дело ведь не могло ограничиться только этим. Иначе мы бы здесь не стояли. Да многие наши «друзья» давно облюбовали Радлес, потому, вероятно, и не уезжали отсюда.

– … и на каждом углу кричат о нашем существовании, – сухо заключил Александр.

– Не понимаю…

– Чего здесь не понять? – Кассиэль обернулся к Дею. – Прогресс коснулся и догмар, поэтому они не просто кричат, они печатают наши биографии в своих желтейших газетах и журналах.

Люди Догмар, если официально, по-простому же просто догмары были многовековыми врагами ferus. Являясь расой «сверхталантливых» людей, догмары на протяжении веков конфликтовали с ferus, преследуя свои честолюбивые цели, подспудно не забывая жениться на догмарках и дурно воспитывать своих очаровательных детей. Последнее серьезное столкновение между ними случилось тридцать лет назад, итогом которого и стал потерянный народ, а также оборванные дружеские связи. Александр не в почете с тех самых пор: некоторые ferus держали злобу, другие таили обиду. А значит, пора прекращать задаваться вопросом, почему их здесь только четверо.

– Чего? Печатают в журналах? – Эта новость поразила даже Ролана. – Что за нелепица? О чем ты говоришь? Зачем им это нужно?

– Затем, что они гадкие сволочи.

Ответ Ролана не впечатлил.

– Это глупо, – заметил ferus. – Своими необоснованными действиями они выдают и себя самих.

– Для них они вполне обоснованы.

– Они привлекают наше внимание, – вмешался в диалог Александр, казалось, не замечавший падающих капель. – Желают выманить нас из укрытий.

Кассиэль тоже об этом размышлял, однако уверенности в своих суждениях не испытывал. Но раз эти мысли посетили не его одного, в них, определенно, имелся смысл.

– Что неплохо у них получается. – Кассиэль облокотился о стену.

– Неплохо, – согласился Александр. – Потому как у нас нет другого выхода. Мы не можем оставлять все как есть. Если они решились на такой серьезный шаг, то могут решиться на что-то и похуже. Конечно, преподносится все это как некий миф, идея-фикс безумного исследователя. Но само упоминание нас в периодических изданиях, выпуски которых хранит история, беспокоит меня…. Да это же догмары, которым на протяжении веков не жилось в покое! – вдруг взорвался Александр. – Им всегда чего-то не доставало, всего было мало, хотелось большего, и в дело шли любые методы!