Чтение онлайн

После посещения больницы мы решили, что лучше разъехаться по домам и отдохнуть. Катлер подбросил меня до дома по дороге в управлении, где ему еще нужно было пересесть со служебной машины на свою малолитражку.

Этот день был такой длинный и тяжелый, что мне уже не хотелось даже думать, тем более, что с каждым фактом, который мы добывали в последние пару дней, все только еще больше запутывалось. Версии разлетались одна за другой. Мотив был только у Ронена Критца, если только допустить, что эти акции вдруг показались ему жизненно необходимыми. Вопрос еще – знал ли он об этом завещании? Марта, например, узнала о пресловутом втором конверте только из газет после происшествия со Стонером.

Но все эти вопросы я отложила на завтра. Усталость вычистила мои мысли даже от минимума информации. Уже засыпая, я подумала о том, что неплохо бы все же поговорить с этим господином Критцем.

Как ни странно, с этой мыслью я и проснулась на следующий день. Поэтому, позвонив Ари, сразу отправилась в полицейское управление. Я знала, что в это время комиссар должен быть в своем кабинете.

Раннее утро радовало хорошей погодой. Небо было чистым, но солнце еще не нагрело воздух и камни. Было приятно пройтись пешком, что я и сделала. По дороге зашла в свое любимое кафе и выпила обязательную для себя чашечку кофе. Кофе всегда благотворно воздействует на мое воображение и главное – на мою память. Я вдруг отчетливо вспомнила один момент своей поездки в Стэрленд, и это воспоминание несколько изменило мои планы.

Комиссара я действительно застала на месте. Он выглядел уставшим, ему, видимо не удалось как следует выспаться.

– Доброе утро, коллега, встретил он меня своим обычным приветствием, – надеюсь на ваши идеи, поскольку мои уже иссякли.

– Было бы неправильно обмануть ваши надежды, – ответила я.

– Ага, значит, идеи есть? – голос Эрика Катлера стал несколько бодрее, или мне показалось?

– Да, не без этого, – усмехнулась я, – но сначала хотелось бы попросить вас помочь мне встретиться с Роненом Критцем…

– Да, эта мысль и мне приходила в голову, нужно выяснить, знал ли он вообще о завещании своей матери, – прервал меня комиссар.

– И это тоже, – согласилась я, – но думаю, что сначала мне нужно поговорить с Миленой Саротти.

– Вы думаете, что ей что-то известно, кроме того, что она уже сказала полиции? Или вы ее подозреваете?

– Подозревать ее, пожалуй, не в чем, но о поклоннике своей матери она может что-нибудь знать.

– Да, это верно. Но она утверждает, что о свидании в этом ресторане не знала…

– У меня появилась мысль о возможном мотиве покушения на Этти.

– Что-то я сегодня не очень понимаю ход ваших мыслей.

– Ну, у кого мог быть мотив?

– Уж не думаете ли вы, что кавалер госпожи Саротти хотел ее убить из ревности? Или она ему наскучила, и он не видел другой возможности от нее избавиться?

– Ну, комиссар, вам бы романы писать, – усмехнулась я.

– Значит, у вас предположения вполне разумные? Так поделитесь с полицейским комиссаром, поскольку у него явный застой в мозгах.

– Ну, пока это не мысли, во всяком случае, нет еще ничего конкретного. Если хотите, меня в эту сторону толкает интуиция.

– Мне нравится, что ваша интуиция, наконец, тоже включилась в расследование этого ненормального дела, – улыбнулся комиссар.

– Понимаете, ревность и усталость от длительных отношений не очень ложится на мое представление об Этти. Она не из тех женщин, которые цепляются за мужчин, да и на кокетку не очень похожа. Она нравится мужчинам спокойным и основательным.

– Почему вы так решили?

– Считайте это подсказкой именно моей интуиции, – ответила я, но подумала в этот момент о Кононе и Руже.

– Что ж, Милену, скорее всего, можно сейчас найти в больнице. Я утром звонил туда. Госпожа Саротти все так же, без сознания, но нет и симптомов ухудшения ее состояния, так мне сказала говорившая со мной дама. Поезжайте туда, а я позвоню дежурному врачу и попрошу, чтобы вам помогли встретиться с девушкой и поговорить в спокойной обстановке.

– Спасибо, комиссар, это было бы просто замечательно.

– Я не сопровождаю вас, поскольку понимаю, что ей легче будет говорить с вами. Я вызову вам такси.

– Спасибо, я тоже так думаю.

Милена действительно была в больнице. Благодаря звонку Эрика Катлера, мне дали возможность с ней поговорить в достаточно комфортной обстановке. Это был кабинет для ночных дежурств. Поэтому кроме большого письменного стола с компьютером и настенным шкафчиком, здесь был мягкий диван и пара кресел, между которыми стоял низкий овальный столик. В углу у двери рядом с умывальником небольшой шкаф, в котором я увидела кофеварку и набор необходимой посуды, а рядом с этим шкафом стоял холодильник.

Нас оставили вдвоем, мы разместились с ней на диване. Чувствовалось, что девушке очень тяжело. Она, как мне показалось, похудела, но это ей шло. Если бы не заплаканные глаза, и покрасневший нос, я бы даже сказала, что она похорошела. Впрочем, я вряд ли сейчас могла бы судить об этом объективно. Милена вызывала, прежде всего, сочувствие.

– Как мама? – спросила я, и голос мой невольно дрогнул.

– Так же, – почти шепотом ответила мне Милена.

– Вы извините меня, Милена, но нужно ведь найти этого мерзавца.

– Я понимаю, конечно. Вы хотели меня о чем-то спросить?

– Да, только не обижайтесь, если мои вопросы покажутся вам слишком…

– Не волнуйтесь, я ведь знаю, что вы не из любопытства спрашиваете.

– Ваша мама овдовела пять лет назад, так?

– Да.

– Она женщина привлекательная, наверняка за ней ухаживали мужчины?

– Наверное, только она не стремилась к повторному браку, это я не потому, что мне это было бы неприятно, но мама и вправду не хотела…

– И были причины?