Чтение онлайн

— Вы очень странные, — зло бросил юноша. — Очень! Все! Я с самого начала не понимаю вас, хоть и пытаюсь.

— Мы не странные, — произнесла Светлана, любуясь переливами драгоценного металла. — Мы другие, не такие, как ты. Но в целом Макс все верно сказал. Я под его словами подписываюсь.

— Как по мне — прав ты, а не они. Давай, наковыряй себе золотишка, Аркашка, — вкрадчиво почти прошептала молодому человеку на ухо Марго. — Правильным путем идешь, так и надо. Давай! Давай! Когда еще такая возможность подвернется, чтобы столько добра сразу с неба в руки свалилось!

— Ты серьезно? — опешил молодой человек и показал на меня. — Но ты же всегда на его стороне?

— А тут на твоей! — азартно выкатила глаза вурдалачка. — Тьфу на них, на романтиков бескорыстных! С ними каши не сваришь!

— Настолько по живой крови соскучилась? — лениво осведомилась у нее Светлана, сразу понявшая, куда именно гнет наша немертвая спутница. — Свежатинки захотела?

Аркаша глянул на нее, на Марго, похоже, смекнул, что к чему, и аж отпрыгнул в сторону от вурдалачки.

— Вот кто тебя за язык тянул, Светк? — опечалилась та. — Почти же повелся!

И вот тут я с ней был полностью согласен. Зачем было лезть? И Марго бы подкормилась, и я бы после мог сказать Шлюндту, что его помощник сгинул в Уральских горах по причине собственного легкомыслия. И, заметим, ни словом бы не соврал. Все так и случилось.

Могло бы случиться, если точнее. Увы, последний аргумент перетянул весы, на одной чаше которых лежало золото, а на другой наша компания, в пользу последней.

— Ладно, будь по-вашему, — с великой неохотой согласился Стрелецкий и полез в карман. — Дайте хоть сфоткаюсь с этой красотой.

— Тоже не стоит, — опять остановил его я.

— Сейчас-то что?

— Поскольку ты остался нашим спутником и товарищем, не хочу дать тебе сгинуть во цвете лет. А если ты сейчас сделаешь с этой жилой фото, то безвестная могила без креста или даже памятника тебе обеспечена.

— Да ладно врать, — рассмеялась Светлана. — Не о нем ты печешься, а о себе. Ты-то тоже под раздачу попадешь. И мне, скорее всего, не отвертеться, всяко найдут. Если кто и выкрутиться, так только Маргоша, она по всем документам мертвой проходит.

— Да отчего? — жалобно моргая, почти проорал Аркаша. — О чем вы вообще?

— Ты же это фото непременно кому-то покажешь, да? — спросил я у него. — Можешь даже не отвечать, это риторический вопрос. Обязательно покажешь. А то и запостишь в какую соцсеть, у тебя думалки на такое хватит, простодушный ты наш. Рано или поздно весть о таком интересном снимке доберется до серьезных дядь в дорогих костюмах, которые, убедившись в том, что фото не фейк, отправят на твои поиски других дядь, в одежде попроще, но зато обладающих таким даром убеждения, что ни в сказке сказать, ни пером описать. Они сначала добром станут выяснять — где ты был, где такую красоту нашел. Причем аргументы вроде «Да мы случайно на нее наткнулись, никто не помнит, где эта пещера» их не устроят совершенно, а рассказы о волшебных артефактах и вампире в группе сопровождения воспримут как поступок из категории «начал под психа косить». И вот тогда они начнут из тебя информацию по капельке вытягивать, вместе с жилами, ногтями, зубами и прочими частями твоего организма.

— А потом и до нас доберутся, — добавила Метельская. — Так что убирай смартфон и шевели своими ходулями.

— Господи, как ужасен этот мир! — печально вздохнул Аркаша. — Глаза бы мои его не видели!

Если честно, я совершенно не понял, отчего после этой фразы Марго заливисто расхохоталась.

Скажем прямо — случившееся, конечно, произвело на всех нас серьезное впечатление, причем на каждого, если можно так сказать, свое собственное, потому и выводы из случившегося каждый сделал индивидуальные. Марго, как мне кажется, прикидывала, сколько веков она бы смогла жить припеваючи и пить самую вкусную кровь, ничего при этом делая. Аркаша же переживал за то, что ему достались непредприимчивые спутники, страдающие косностью мышления. Что до Светланы, то, полагаю, наши мысли были в чем-то схожи. Не во всем, вероятнее всего, но во многом.

Лично мне думалось, что старый колдун Геннадий-то был прав, когда говорил о том, что те, кому нужно, нас заметят и нужные выводы на этот счет сделают. Так и вышло. Он даже угадал отчасти, что именно будет сделано. Как он тогда сказал? До выхода проводят? Или что-то в этом духе, за дословность не поручусь. Ну вот, нам действительно предоставили возможность покинуть пещеры. Но, что важно, не демонстративно, мол, вот выход, проваливайте, а с возможностью выбора, дескать, ребята, теперь решать вам. Вот солнышко, вот ваш привычный мир, рискуйте, и будет вам счастье. Или не делайте этого, идите дальше, и, может, мы сочтем, что вы чего-то стоите. Я когда каменный кукиш, торчащий из стены, увидел, сразу это понял.

После нам приготовили еще одну ловушку, да такую, которую не всякий миновать сможет. Люди падки до богатств, такая уж у нас суть. У меня ведь, что скрывать, по первости тоже дух перехватило при виде эдакой красоты. Никогда столько золота на расстоянии вытянутой руки не видал, хотя, что скрывать, случалось всякое. Сундук с золотыми монетами раз видел, когда под Москвой шарился, казну Арвида как-то раз созерцал, тоже достойное зрелище. Он бумажным деньгам не сильно доверяет, предпочитает драгоценные металлы и такие же камешки. Но тут, конечно…

Кстати, вот интересно, что случилось бы, не останови я Аркашку? Только ему бы прилетело или нам всем? Думаю, последний вариант наиболее верен, не стали бы местные хозяева отделять агнцев от козлищ, сразу всем пилюлю выписали бы.

Или не хозяева, а хозяйка?

Впрочем, не это главное. Другое важно.

— Интересно, что будет дальше? — тихонько шепнула мне в ухо Светлана, идущая за мной следом по узкому коридору, где можно было пройти только затылок в затылок.

— Что, начал говорить вслух? — уточнил я. — Беда. Первый признак умственного расстройства. Надо будет по возвращении к психиатру наведаться.

— Нет, просто у дураков мысли сходятся, — негромко хихикнула женщина, — а мы с тобой они и есть. По крайней мере, твой приятель отныне и навсегда нас именно ими считать и станет. Кстати, вот он как раз себе под нос что-то бубнит.

— Переживает, — пояснил я. — Ну и злится, конечно. Мало того, что с нами приходится таскаться по каким-то задворкам мира, так еще и законной добычи лишили.

— И ведь не объяснишь, что мы его, возможно, на самом деле от смерти спасли, — усмехнулась Метельская.