Чтение онлайн

— У меня да, — гордо заявил Стрелецкий.

— Даже два, — скромно подтвердил я.

— А мне и без телефона хорошо, — независимо задрала нос вверх не имеющая пауэр-банка Марго. — И потом — разве мы уже не боимся, что нас запеленгуют?

— Флаг им в руки, — фыркнула Светлана, которая, противореча собственным словам, уже включила смартфон. — Пусть попробуют нас тут найти. Зато, если кто-то от группы отколется или случится так, что мы по какой-то причине разбежимся в разные стороны, у каждого будет запасной фонарик — это раз, и способ связи со спасателями или кем-то еще после того, как он доберется до выхода из горной системы — это два. Если доберется, разумеется.

— Очень оптимистично, — заметил Аркаша, убирая аппарат в рюкзак. — Невероятно бодрит!

— На здоровье, — почти не слушая его, ответила Метельская. — Ага, вот и карта.

Я глянул через плечо на экран ее смартфона. И правда, карта. Причем, похоже, от руки составленная и очень, очень полезная. Пометки «пещера с тремя вых.», «шкуродерка 0,7» или «затопленная штольня» на подобном документе могут иметься только в одном случае — если речь идет о пещерах.

— Этого входа тут нет, — сказала Светлана, поняв, что я смотрю на то же, что и она, — но в какой-то момент мы, по идее, должны выйти к местам, что здесь изображены.

— А если нет? — вздохнул я.

— Тогда будем держаться восточнее. — Она глянула на компас, висящий у нее на груди. — Правда, в наших горах это не всегда возможно. Приборы тут врут, как дышат. Урал ведь, у нас здесь есть руды всех видов, в том числе и магнитные, а они стрелку компаса крутят так же, как армяне красные мокасины в магазине, то есть во всех направлениях.

— В любом случае сейчас дорога у нас одна, — влезла в нашу беседу Марго. — Вниз. А дальше будем думать. Мне фонарик включать?

— Пока нет, — качнул головой я. — Света вроде хватает. Но ты идешь первой!

— Само собой, — изобразила гротескный книксен вурдалачка. — Меня, если что, не так жалко. Что есть, что нет…

— Должна заметить, что у вас в столице обитает весьма адекватная нежить, — обратилась ко мне Метельская. — Чтобы наши кровососы проявили такую смекалку и самокритичность… Да фиг дождешься. А эта прямо открыто, честно так… Молодец! Прямо молодец.

— Тьфу! — плюнула оперативнице под ноги Марго, с которой веселость слетела как лист с дерева по осени. — Только подумаешь, что вроде в нормальную компанию раз в кои-то веки попала — и сразу на тебе!

Она развернулась и направилась в темноту тоннеля, который, повторюсь, поражал просто какой-то промышленной ровностью стен и пола.

Впрочем, легкая дорога быстро закончилось, вскоре мы оказались в месте, которое с легким недоумением было идентифицировано Метельской как штольня. Непонимание возникло у нее, поскольку ни она, ни мы не смогли объяснить, кто именно к ней приложил руку, поскольку вход в нее носил явно неофициальный характер, а единственный выход оказался не из тех, которыми, как правило, пользуются люди. По крайней мере на постоянной основе и охотно.

— «Шкуродер», — со вздохом сообщила нам Светлана, осветив лучом небольшой лаз в дальнем конце штольни. — Твою налево. Что, вот так сразу?

— То есть мы полезем вот туда? — уточнил Аркаша. — Да ладно? Я не хочу!

— А у тебя есть выбор? — осведомилась у него оперативница. — Хотя о чем я? Конечно есть. Можешь вернуться в начало пути и попробовать найти способ сдвинуть скалу с места. Вдруг мы все же что-то пропустили?

— Или жди тут, — вставила Марго свои пять копеек. — Когда мы выберемся наверх, то вернемся за тобой.

— А ведь мог бы сейчас по озеру рассекать, — не удержался и я, поскольку лично мне очень не понравилось это «я не хочу». — На яхте. Ветерок, плеск волны, предвкушение вкусного ужина. Мечта!

— Да что вы на меня набросились? — жалобно пробормотал юноша. — Просто сказал!

— А мы просто ответили, — жестко пояснила ему Светлана. — «Не хочу» и «не буду» в Москве остались. Тут ты или со всеми, или сам по себе. Правда, в последнем случае к словам Маргариты «когда мы выберемся наверх», смело можно в скобках добавлять «если». Уловил?

— Да, — буркнул Стрелецкий.

— Тогда лезь первый, — велел я.

— Почему? — опешил молодой человек.

— Как что? — тихонько уточнила у меня Марго.

— Как паллиатив. Это когда полное лечение невозможно, применяют некую полумеру, для того чтобы хоть маленько проблему решить — пояснил я

— Я знаю, что такое паллиатив — усмехнулась Марго — Все-таки врач, пусть и бывший. Тебе-то откуда это слово известно? И не очень ясно, как оно к нашему дитяте великовозрастному применимо.

— Он лоб уже здоровый, всю дурь из него нам никак не выбить, но немного мы себе жизнь облегчить можем — ответил я, а после рявкнул — Да рюкзак сначала сними, горюшко! И его вперед себя пусти!

— Это как? — совсем уж растерялся Аркаша.

— Толкать будешь перед собой, — пояснила Метельская уже более миролюбиво. — Тут тебе и рычаг, и дополнительная защита. Змеи внутри гор хоть и редкость, но все же встречаются. Если она тебя в лицо тяпнет — беда. А если в рюкзак — так и печали никакой.

Юноша, пыхтя, запихнул в лаз рюкзак, а после сам полез внутрь. Через пару минут после того, как ноги Аркаши скрылись из вида, Метельская тихонько мне сказала:

— И всякий раз надо будет пускать его первым.

— Ясное дело, — поддакнула ей Марго. — Его, если что, не так жалко. Не сказать, совсем не жалко.

— Ты ко мне клинья не бей, — холодно заметила оперативница. — Если что, я тебе пить его все равно не дам. Да, типок мутный, но он под защитой закона.

— Вообще-то я на это даже не намекала, — возмутилась вурдалачка, после нагнулась к лазу и гаркнула: — Ну, чего там?