Чтение онлайн

Закончив погрузку, разбойники забрались на коней.

– Кто ты, незнакомец? – спросил один из них. – Назовись нам.

– Я охотник, – последовал ответ. – Просто охотник. А теперь уезжайте. Если вы вернетесь снова, я убью вас всех.

Всадники повернули коней.

– Мы еще свидимся, охотник! – крикнул один из них.

– Не думаю, – холодно отозвался тот. – А если свидимся, то мой меч будет последним, что вы увидите в жизни.

Засвистели нагайки, загикали хриплые голоса. Кони, стуча копытами и подняв облака пыли, помчали разбойников к дороге. Свернув за храм, ватага скрылась из виду.

Незнакомец в плаще старательно отер меч пучком травы и вложил его в ножны.

Труп убитого Малютой бродяги унесли на ледник. Евдокия вернулась на подворье и взглянула на охотника. Он сидел на приступке и потихоньку камлал, сунув в рот набитую травой горящую палочку и выпуская дым из нее в воздух.

– Я не знала, что ты шаман, – сказала Евдокия, усаживаясь рядом.

– Я не шаман, – ответил охотник.

– Тогда почему ты камлаешь?

Он усмехнулся.

– Это называется сигаретой. Я скручиваю ее из высушенного бутового листа и набиваю сухой бутовой травой.

– И для чего она тебе?

Охотник пожал плечами и ответил:

– Успокаивает. Что будет с тем мертвым парнем? Похоронишь его по христианскому обычаю?

Матушка Евдокия кивнула.

– Да. Драган был хорошим христианином и смелым человеком.

– Думаю, ему это зачтется на небесах. Я прав?

Евдокия нахмурилась.

– В твоем голосе слышится насмешка, – тихо сказала она.

– Что ты. Я никогда не смеюсь над чужой смертью.

– Но мне показалось, что ты смеешься над моей жизнью.

Охотник промолчал, лишь выпустил изо рта облако косматого дыма и посмотрел, как расплывается оно в воздухе. Евдокия выждала чуток – не скажет ли он чего?… Не сказал. Она хотела подняться, но тут охотник повернулся к ней и негромко произнес:

– Этот мальчик, про которого говорил Малюта, он ведь по-прежнему живет с тобой?

«Нет», – хотела сказать Евдокия, но неожиданно для себя призналась:

– Да. Он сейчас в доме.

– Он твой родич?

Матушка Евдокия покачала головой.

– Нет. Он прибился к нашей общине несколько месяцев назад.

– Сколько ему?

– Годков десять-одиннадцать. А зачем ты спрашиваешь? – насторожилась Евдокия.

Охотник пожал плечами:

– Да ни за чем. Просто из любопытства. Ты не решилась отдать его, даже когда разбойник убил Драгана. Значит, этот мальчишка очень ценен для тебя.

По лицу матушки Евдокии пробежала тень.

– Ты думаешь, что я бездушная? Думаешь, что мне плевать на Драгана?

– А разве нет?

– Драган теперь в лучшем мире. Моя жалость – это жалость о себе, а не о нем. А жалеть себя я не хочу.

Охотник выдохнул очередное облачко дыма и сказал:

– Мне нравится твоя уверенность. Кстати, почему разбойник расспрашивал тебя об этом мальчике?

– Не знаю, – ответила Евдокия.

– А почему он не играет на улице? Разве не глупо в такой теплый и солнечный день сидеть в душной избе?

– Мальчик сильно хворает, – хмуро проговорила проповедница. – Лекарь отказался его лечить, а вещунья предрекла ему скорую смерть.

Охотник чуть повернулся и спросил:

– Неужели ничего нельзя сделать?

– Нет, – качнула головой матушка Евдокия. – Впрочем, есть один способ. Но одной мне он не по силам.

– И что это за способ?

– Вещунья сказала, что я должна отвезти его в Гиблое место. Там ему станет лучше.

– Вот как? И как звали вещунью, которая посоветовала тебе такую жестокую глупость?

– Голица-повитуха.

– Гм… – Охотник выпустил еще одно облачко дыма, затем швырнул огрызок палочки на землю и наступил на него сапогом.

– Я слышал про Голицу, – сказал он затем. – Люди говорят, что она никогда не ошибается.

– И что ты думаешь о ее совете? – поинтересовалась Евдокия.

Несколько секунд охотник молчал, а затем сказал:

– Думаю, тебе не стоит совать нос в Гиблое место.

– Я знаю, что там опасно и…

– Ты даже не представляешь, насколько там опасно, – перебил охотник.

Длинные ресницы проповедницы обиженно дрогнули.

– А ты сам-то там был? – с вызовом спросила она.

– Приходилось, – ответил охотник.

Глаза Евдокии замерцали.

– Значит, ты знаешь, как туда добраться?

– Знаю.

– И можешь отвести меня туда?

Охотник замолчал, осознав свою оплошность. Евдокия выждала чуть-чуть, а затем приблизила свое лицо к лицу охотника, укрытому под капюшоном, и с горечью проговорила:

– Никто из ходоков не хочет меня туда вести!

Охотник усмехнулся.

– Я их понимаю, – сказал он. – Гиблое место – не для женщин и детей. Даже опытные охотники предпочитают обходить его стороной.

– Но ты ведь там был! – взволнованно сказала Евдокия, пытаясь разглядеть лицо охотника под темным капюшоном.

– Я был вынужден туда пойти, – возразил охотник.

– Тебя загнала туда злая необходимость? Понимаю. Но и меня туда гонит она же!

Евдокия замолчала, ожидая, что скажет охотник. Но охотник молчал. Тогда матушка Евдокия нахмурилась и твердо произнесла:

– Я все равно туда пойду. С провожатым или без провожатого – но пойду. Мальчику с каждым часом становится хуже. Если я не пойду туда, его смерть будет на моей совести.