Чтение онлайн

– Одним глазком, – повторил Ивач. – И потом, тебе ведь тоже деньги нужны.

– Ладно, – согласился, наконец, Липа. – Приподнимем край рогожи, глянем – и все.

– И все, – кивнул Ивач.

– Только тихо, – сказал Липа. – Не приведи Белобог, чтобы кто-нибудь узнал. Если Крысун пронюхает, что мы смотрели на чудовище, он скормит нас своим псам.

Охоронцы поднялись с лавки и, чувствуя себя неуютно и постоянно поглядывая по сторонам, осторожно подошли к клетке.

– Ну, давай, – тихо сказал Липа.

– Почему я? – удивился Ивач.

– Ты предложил, ты и открывай.

– А у тебя рука тверже, – возразил Ивач. – Да и боюсь я этих тварей.

– А я, думаешь, не боюсь? Да я с юности ими напуган!

– Но ты дольше служишь у Крысуна.

– Верно. Зато у тебя сестра выходит замуж. Приданое-то я за тебя буду покупать?

Ивач вздохнул:

– Твоя правда. Что ж, ради сестры… – Он обмахнул лицо охранным знаком против злых духов и протянул дрожащую от волнения руку к рогоже.

Дотронуться до ткани охоронец не успел. Край рогожи колыхнулся, и что-то быстрое и черное выскочило наружу. В то же мгновение Ивач отчаянно закричал и отпрыгнул от клетки, задрав кверху руку. Липа в ужасе уставился на нее. Пальцы были срезаны подчистую, и с обрубков текла на землю кровь.

Ивач снова завопил от ужасной боли и затряс рукой. Липа, вздрогнув, попятился к стене, но споткнулся об лавку и грохнулся задом на землю. Ивача хватило еще на несколько отчаянных воплей, после чего глаза его закатились под веки, и он рухнул на землю.

Потом началась страшная суета. По каменной лестнице затопали сапоги, подземелье наполнилось охоронцами, кто-то теребил Липу за плечо, лил Ивачу в лицо воду, а затем, в сопровождении начальника Избора, появился и сам Крысун Скоробогат.

Выслушав, в чем дело, Крысун усмехнулся тонкими губами и сказал Избору:

– Объяви, что я выставляю против нового чудовища полдюжины оборотней. И повысь ставки. Сегодня мы неплохо заработаем.

– Сделаю, – кивнул Избор. – А что делать с Ивачем?

– Это кто?

– Тот, кому тварь обкусила руку.

Крысун Скоробогат покосился на корчащегося на земле охоронца и приказал:

– Этого скорми чудовищу.

– Как?

По тонким губам Крысуна вновь скользнула усмешка.

– Ну, это ведь его добыча. Пусть подкрепится перед боем.

Избор нахмурился.

– А что со вторым? – угрюмо спросил он. – Увести его отсюда?

Крысун покачал головой.

– Нет. Пусть сам накормит тварь своим приятелем. Впредь не будет нарушать моего указа.

– Не слишком ли это жестоко, Крысун?

– Ты хочешь отправиться в клетку вслед за этим придурком?

Избор качнул массивной головой:

– Нет.

– Тогда не задавай тупых вопросов. Отдай распоряжение и отправляйся за мной. Ты нужен мне наверху.

Крысун смахнул с багрового плаща невидимую соринку и направился к двери, не обращая внимания на отчаянные вопли Ивача, которого охоронцы пинками и тумаками подпихивали к клетке с тварью.

Купцы Маламир и Главан, оба осанистые, крепкие, бородатые, с хмурыми жесткими лицами, сидели за столом и потягивали сбитень. Эту комнатку в кружале хозяин отгородил специально для них, как для частых и щедрых посетителей. Оба купца бывали в кружале по три раза на седьмицу, чтобы обговорить совместные торговые дела, и никогда не оставляли меньше полугорсти меди на двоих.

По ту сторону перегородки переминались с ноги на ногу трое голубоглазых охоронцев-свеев. Все трое – опытные воины, воевавшие прежде в дружине Эйрика и нанятые Маламиром за большие деньги.

Отхлебнув сбитня, Маламир поставил кружку на стол, взглянул на Главана острым, проницательным взглядом и негромко пробурчал:

– Крысун заелся, Главан. Перетянул одеяло на себя, а нас всех оставил голыми. Я слышал, его добытчики снова носят в Хлынь бурую пыль. И это в обход княжьего указа. Не говорю уже о разбойниках, которые едят у него с руки. За последние три месяца каждый второй караван с товаром был разграблен.

– Да, – согласился Главан. – Крысун распоясался. Даже Бава Прибыток так не наглел. Тот позволял каждому разрабатывать собственную делянку. Крысун – не то. Этот готов задушить за малую медяшку. И душит.

– Крысун сильно поднялся после смерти Бавы Прибытка, – сказал Маламир. – И князя ему бояться нет резона. Князь нынче слаб. Лежит в своих покоях и не кажет лица людям. Сказывают, его уж больше года никто не видел.

Главан слегка подался вперед, быстро глянул по сторонам и прошептал:

– Я так думаю, Маламир, нет уже князя в живых.

Маламир несколько мгновений молчал, слегка ошарашенный столь откровенными словами товарища, затем облизнул губы и признался, понизив голос:

– И у меня появлялись такие мысли, Главан.

Главан выпрямился на скамье, отхлебнул из кружки и хмуро изрек:

– Коли на власть надежды нет, то нужно действовать самим. Что твои свеи?

– Я уже говорил с ярлом. Как только мы вручим ему кошель с золотом, он пришлет нам на подмогу полсотни своих отборных людей.

Главан нахмурился и с сомнением напомнил:

– У Крысуна почти сотня охоронцев.

– Да, но каждый из воинов ярла стоит десяти дикарей Крысуна.

– Это так. Но когда состоится сделка с ярлом? Я слышал, он сейчас воюет с Сигурдом в поморских землях.