Текла
Шрифт:
Призрак продолжал приобретать форму. Он слегка светился, излучая слабое голубоватое сияние. Постепенно я начал различать черты его лица. Вскоре я мог сказать, что это человек с Востока, потом – что он мужчина. Казалось, он смотрел на меня. Поскольку я не хотел никого разбудить, я шагнул из комнаты назад, в кабинет Келли. Снова выпустив из пальца луч света, я прошел к его столу и сел. Не знаю, откуда мне было известно, что призрак последует за мной, но именно так и оказалось. Я откашлялся.
– Итак, – сказал я, – надо полагать, ты Франц.
– Да, – ответил призрак.
Можно ли было назвать его голос замогильным? Не знаю.
– Я Владимир Талтос, муж Коти. Призрак – нет, лучше я буду называть его Францем – кивнул.
– Что ты здесь делаешь? – Продолжая говорить, он становился все более материальным, а его голос – все более нормальным.
– Ну, – сказал я, – это довольно трудно объяснить. А что ты здесь делаешь?
Он сдвинул брови (которые я мог теперь видеть).
– Точно не знаю, – сказал он. Я рассмотрел его внимательнее. У него были светлые, прямые и аккуратно причесанные волосы. Каким образом призрак причесывается? Лицо его было приятным, но невыразительным, и весь вид его казался честным и искренним, что ассоциировалось у меня с торговцами пряностями и мертвыми лиорнами. У него была своеобразная осанка, словно он слегка наклонялся вперед, а когда я начинал говорить, он слегка поворачивал голову в сторону. Интересно, подумал я, он плохо слышит или просто стремится уловить все сказанное? Похоже, он был очень внимательным слушателем. – Я стоял снаружи, и…
– Да. Тебя убили.
– Убили?!
Я кивнул.
Он уставился на меня, потом посмотрел на себя, потом на мгновение закрыл глаза. Наконец он сказал:
– Я теперь мертв? Призрак?
– Что-то в этом роде. Вероятно, ты должен ожидать перевоплощения – если я правильно понимаю, как это все происходит. Видимо, поблизости нет ни одной подходящей беременной женщины с Востока. Потерпи.
Он окинул меня взглядом:
– Ты муж Коти.
– Да.
– Ты говоришь, что меня убили. Мы знаем, чем ты занимаешься. Это не…
– Нет. Это сделал некто по имени Ереким. Вы перешли дорогу одному типу по имени Херт.
– И он приказал меня убить? – Франц внезапно улыбнулся. – Чтобы припугнуть всех нас?
– Да.
Он рассмеялся.
– Догадываюсь, чем это для него кончилось. Мы организовали весь район, верно? Воспользовавшись моим убийством как поводом?
Я уставился на него.
– Хорошая догадка. И это тебя не беспокоит?
– Меня? Мы постоянно пытаемся объединить людей с Востока и текл в борьбе против Империи. Почему это должно меня беспокоить?
– Ладно, – сказал я. – Что ж, похоже, это сработало.
– Хорошо. – Выражение его лица изменилось. – Интересно, почему я опять здесь?
– Что ты помнишь? – спросил я.
– Немного. Я просто стоял здесь, и у меня пересохло в горле. Потом я почувствовал, как кто-то тронул меня сзади за плечо. Я обернулся, почувствовал слабость в коленях, а потом… не знаю. Как бы проснулся и ощутил какое-то… беспокойство. Как давно это случилось?
Я сказал. Его глаза расширились.
– Интересно, почему я вернулся?
– Ты говоришь, что почувствовал беспокойство?
Он кивнул.
Я еле слышно вздохнул. Я догадывался, что заставило его вернуться, но решил не делиться с ним своими мыслями.
– Эй, босс!
– Да?
– Это в самом деле странно.
– Нет, это нормально. Все нормально. Просто одни нормальные вещи выглядят несколько более странно, чем другие.
– Тогда понятно.
– Расскажи мне, что случилось после моей смерти, – попросил Франц.
Я рассказал, стараясь быть максимально честным. Когда он узнал о Шерил, его лицо стало суровым и холодным, и я вспомнил, что имею дело с фанатиком. Я крепче сжал в руке Разрушитель Чар, но продолжил рассказ. Когда я сказал ему о баррикадах, глаза его заблестели.
– Хорошо, – сказал он, когда я закончил. – Значит, теперь они бегут.
– Гм… да, – сказал я.
– Значит, это того стоило.
– Смерть?
– Да.
– О!
– Я бы хотел поговорить с Парешем, если это возможно. Где все остальные?
Я чуть не сказал ему, что они спят, но спохватился.
– Не знаю, – ответил я.
Глаза его сузились.
– Ты здесь один?
– Не совсем, – ответил я. Лойош зашипел, усиливая впечатление. Франц бросил взгляд на двух джарегов, но не улыбнулся. Вероятно, с чувством юмора у него было не лучше, чем у остальных. – Я в некотором роде охраняю этот дом, – добавил я.
Глаза его расширились.
– Ты теперь с нами?
– Да.
Он улыбнулся, и выражение его лица стало настолько дружелюбным, что я бы с удовольствием дал ему пинка, если бы он не был бестелесным.
– Коти не думала, что ты на это согласишься.
– Что ж, как видишь.
– Здорово, правда?
– Да, пожалуй.
– Где последний выпуск?
– Выпуск?
– Газеты.
– Э… где-то здесь.
Он окинул взглядом кабинет, который я продолжал освещать пальцем, и наконец нашел газету. Он попытался ее взять, не сумел, попытался еще раз, и наконец это как-то ему удалось. Потом положил обратно.
– Мне трудно удерживать предметы, – сказал он. – Не мог бы ты переворачивать для меня страницы?
– Да, конечно.
Я начал листать ему страницы, поддакивая, когда он говорил что-то вроде: «Нет, он не прав» или: «Ублюдки! Как они могли!». Вскоре он остановился и посмотрел на меня.
– Ради этого стоило умереть, но как бы я хотел снова быть с ними. Так много предстоит еще сделать.
Он снова начал читать. Я заметил, что он как бы расплывается. Я немного подождал – эффект продолжался, медленно, но заметно.