Чтение онлайн

— Именно это, — ехидно заметил Гибсен, — нам бы и хотелось узнать, доктор Брэбент.

— Потому что он им не нужен, вот почему! Нам нужен, а им — нет. Эти существа совсем по-другому устроены.

Чувствуя, что это правда, штурман все же не удержался, чтобы не заметить:

— Все, что могут делать они, могу делать и я. Но на чьей стороне ты, Брэбент?

Говард возмущенно воскликнул:

— Ты глупец! Ты думаешь, что сможешь вести ракету без компьютера? Как бы не так! Человек не способен удержать ракету, это под силу только сложному механизму. А он разобран. На кораблях горменов нет компьютера, поэтому они и выбросили его из нашей ракеты. Странно? Я не думаю. Этим все и объясняется. — Брэбент подошел к окну и протянул руку в сторону домов. Три гормена, не двигаясь, безучастно следили за ним. — Посмотрите туда! Видите те дома за площадью? В них полно этих созданий! И я гарантирую, что вы не успеете выйти из этого дома, как один из них будет стоять у вас за спиной. Они очень ловкие. Но даже если вам удастся добраться до ракеты, неважно, какой именно, что же дальше? Без компьютера взлететь невозможно. Вы все летали в ракетах и знаете, что происходит во время взлета. Первые несколько секунд двигатели работают, но ракета все еще не двигается. Потом она начинает медленно подниматься. Где-то на пятой секунде она уже на расстоянии фута или двух от поверхности. Но ракета для устойчивости должна набрать скорость восемьдесят — сто километров в час, на что ей понадобится пятнадцать секунд. За это время, друзья, вы успеете умереть несколько раз. Любое отклонение от вертикали, даже самое ничтожное, нужно устранить, и немедленно. А достаточно ли ты быстр для этого, Гибсен? Нет. И я нет. Никто из землян не обладает необходимой реакцией.

Он повернулся ко всем лицом.

— Как бы эти ракеты нас не интересовали, но есть они или их нет — это уже не имеет значения.

Гибсен хмуро наблюдал, как Брэбент подошел к стене, где в кучу был свален их скудный запас провианта, и выбрал себе галеты. Он снова принялся чистить свой сапфир, продолжая следить за доктором. Все молчали, и это больше всего беспокоило штурмана. «Какое право имеет этот мозголов прийти и разрушить наши планы? Ну, ладно, — думал он, — может, это будет не так легко, но все же есть хоть какая-то возможность улететь? Она должна быть. В противном случае этот сапфир окажется у одного из толстокожих ублюдков, как игрушка для детей, вместо того чтобы обеспечить десяток счастливых лет жизни для Роберта Гибсена, эсквайра».

Молчание нарушил де Джувенел:

— В чем дело, док? Неужели твои друзья не накормили тебя?

Брэбент, разжевывая галету, флегматично ответил:

— Нет.

«В его голосе чувствуется напряжение, — злорадно заметил про себя Гибсен. — Значит, он тоже волнуется».

Брэбент посмотрел на оставшийся кусок галеты и положил его обратно.

— Ладно, у нас будет кое-что получше. Я договорился о тех припасах, которые гормены вынесли из нашей ракеты.

— Что? — удивленно воскликнула Рей Уэнсли. — Но как?..

Говард выглядел почти смущенным. Голос его совсем снизился:

— Я уладил кое-какие вопросы с ними. Но мне нужна ваша помощь. Помогите перенести эти вещи.

Де Джувенел ухмыльнулся. Рей резко спросила:

— Уладил? Какие вопросы?

Гибсен с удовольствием заметил, что лицо Рей выражает чувство, которое, как он и рассчитывал, должно перерасти в гнев. «Прекрасно, — думал он. — Прекрасно, может, малышка образумится!»

Брэбент кратко объяснил:

— Я заключил одну сделку. В обмен на информацию о том, как мы устроены. Они хотят изучать нас, и мы им это позволим. За это они отдают наши припасы и обещают не… — Он запнулся и посмотрел на Сэма Джероффа.

— Они обещают! — воскликнула Рей. — Но как ты можешь!

— У нас нет выбора, — защищался Брэбент. — Как знать, возможно, с нашей помощью они узнают о человеческой расе то, что поможет уладить наши отношения. Подумайте, ведь мы для них такие же чудаки, как и они для нас. Для них встретить в космосе существ с подобным уровнем развития цивилизации было такой же неожиданностью, как и для нас. С психологической точки зрения мы для них такая же загадка, как и они для нас. А это уже моя стихия. Итак, я договорился, что…

— …что поможешь им завоевать Землю, — резко оборвал его де Джувенел.

— Нет! Что…

— Не лги, Брэбент! — воскликнул Марн, проталкиваясь вперед и от волнения забыв о своей руке. — Помощь и содействие врагу — это предательство! Для тебя твоя шкура дороже всего, не так ли? Но на нас не рассчитывай! Ты знаешь, что означает предательство?

— Заткнись! — сказал Брэбент. — У нас нет выбора. Гормены…

— Ну уж нет, господин мозголов, — вмешался наконец Гибсен.

Он оттолкнул Марна и де Джувенела и стал вплотную к Брэбенту. — Наш выбор — или сотрудничество, или смерть. Твоя смерть, Брэбент! Или ты думаешь, мы не сможем убить тебя!

Мгновение Брэбент спокойно смотрел на него, потом кивнул и холодно заметил:

— Да. Я так и думал, что вы выберете именно это. Но ты и здесь просчитался, Гибсен. Ты не сможешь убить меня. Гормены не позволят.

— Но они даже не узнают! Однажды, когда ты не будешь этого ожидать…

— Они уже знают, — спокойно сказал Брэбент. — Разве Джерофф не сказал вам? Все гормены прекрасно знают наш язык…

Брэбент и два его спутника ушли, прихватив с собой Сэма Джероффа. Нельзя сказать, что Сэм ушел добровольно — старик ужасно кричал, разбудив ребенка и расстроив осиротевших детей Крешенци. Однако хотел он этого или нет — его увели. И вряд ли старика успокоило обещание Брэбента, что ему не сделают ничего плохого.

Как только Рей удалось успокоить детей и они задремали, в комнату бесшумно вошли несколько горменов. Знали они английский или нет, но говорить они явно не намеревались. Гормены рассыпались по комнате и быстро и уверенно начали перебирать все продукты, одежду и оборудование, которые находились в комнате.

— Гибсен! — позвала Рей. — Все идите сюда! Они что-то ищут.

Люди сбежались в комнату и в нерешительности остановились у двери, не зная, что предпринять. Но чужаки никого не трогали, их интересовали только вещи. Они тщательно ощупывали каждую мелочь.

— Это обыск, — предположил Гибсен. — Я думаю, они ищут оружие. Вот потеха! Хотел бы я посмотреть, что они найдут.

Но гормены пошли еще дальше. Стальная линейка, которую при случае можно было заострить, единственная стеклянная бутылочка для детского питания, которую Мери захватила вместе с пластмассовыми (ее можно было разбить на острые куски), все колющие, режущие и ударные предметы были конфискованы.

— Вымели подчистую, — горько констатировал Гибсен. — Ну что ж, пусть забирают. Мы здесь бессильны, во всяком случае, сейчас.

Но прибывшие не нуждались в его разрешении — они закончили обыск и собрались у двери. И тут Рей Уэнсли впервые услышала их речь, которая напоминала тонкое отрывистое попискивание, слишком слабое, чтобы произвести какое-либо впечатление. Однако, без сомнения, это была речь. Угадывались вопросы и ответы. После этого часть группы ушла, захватив все трофеи. Трое оставшихся направились к девушке.

Она испуганно закричала. Это получилось бессознательно; слишком быстро все произошло, так что она даже не слышала возгласов мужчин, не видела, как два гормена, встали — раз! раз! — между ней и остальными людьми. А в это время третий подхватил ее на руки, ловко и заботливо, как иногда мать подхватывает своего ребенка. Какая-то доля секунды — и они уже на улице; она едва удержалась, чтобы снова не закричать. Остальные гормены прикрыли собой дверь.