Чтение онлайн

— Я имею в виду, как чувствовать себя микробом, вместо того чтобы самому рассматривать их в микроскоп? Вы достаточно долго осматривали нас. И я представляю, как вам нравится быть самому пациентом.

— Но это моя работа, де Джувенел!

— Ну конечно, док! И вы так любите свою работу…

Брэбент резко отпарировал:

— Очевидно, я не слишком хорошо с этим справлялся. Но что я сделал такого, что вызвало подобную враждебность?

— Вы ничего не должны были делать. Ничего. Вы думаете, нам приятно, чтобы кто-то каждую неделю в течение семи лет ковырялся в наших мозгах? Нет, не было никаких оскорблений, но врач должен быть более обаятельным, док, и даже в этом случае он бы нам не нравился. О-о, — де Джувенел поднял руку, — ну, конечно, должен же быть кто-то, кто бы оберегал нас от душевного срыва. Но вам это не обязательно должно нравиться.

Он придвинулся ближе и перешел на шепот:

— Забудь об этом. Давай поговорим о более важных вещах. Тот парень, вон там, у двери, довольно неплохо сложен, но он может смотреть одновременно только в одну сторону, правильно? А что если мы перенесем свои занятия поближе к нему? Он будет следить за тобой, а мне тем временем, может, удастся вывести этого ублюдка из игры.

— Нет.

Де Джувенел кивнул:

— Я так и думал, док. Я так и думал.

Он какое-то мгновение смотрел на Брэбента, потом отошел подальше.

«Но это глупо, у нас не было никакого шанса, — Брэбент пытался переключиться на другую тему. — Не имеет значения, что де Джувенел думает обо мне, во всяком случае сейчас. Важнее то, что с нами произошло. И это относится не только к тем троим, но и ко всему экипажу корабля, а возможно, и ко всему человечеству».

Он проверил у Марна пульс и дыхание, решил, что все в порядке, и снова сел у стены.

Эта планета опустела задолго до ее открытия землянами. Первая экспедиция основательно все проверила. Она обнаружила тысячи селений и городов и не нашла даже намека на жизнь. Первая экспедиция добросовестно проработала на планете целый год, используя фотокамеры, магнитофоны и все известные записывающие и снимающие устройства.

И ничего.

Есть города, но нет ни одного животного, которое бы бродило по улицам. Есть леса с несколькими видами насекомых, а в морях водится рыба. Но города построили не рыбы и не жучки, а двуногие теплокровные существа, которые плавали по морям, имели понятие о проектировании и об электронных системах и разрабатывали полезные ископаемые. Но все жители исчезли. Планета пуста.

Брэбент окинул взглядом комнату., По человеческим меркам это был игрушечный дом, но народ, который строил его, наверняка не был игрушечным. Игрушек не убивают, как это случилось с ними. В этом нет сомнений. Уже когда первая экспедиция вернулась на Землю, все пришли к выводу, что это дело рук горменов. Единственное, что вызывало сомнение, так это то, что гормены, казалось, доселе не посещали эту часть Вселенной. Но они все-таки здесь, и невозможно предположить, что они здесь случайно. Они узнали.

…Ракета-разведчик, ведомая компьютером по карте, приземлилась точно в том месте, где должна была располагаться база первой экспедиции. На базе находились три добровольца, которые согласились остаться на Алефе Четыре и ждать возвращения «Первопроходца». Но базы не оказалось. Как только ракета приземлилась, из строений неожиданно высыпали гормены.

То, что произошло дальше, на схватку похоже не было. И на засаду тоже. В момент, когда люди направлялись по безлюдному городу к одному из пустых зданий, толпа быстрых, очень быстрых существ с толстой кожей и маленькими свинячьими глазками внезапно хлынула на них. Сопротивление было бесполезно. Но, тем не менее, они все же попытались что-то сделать. Это стоило лейтенанту Марну сложного перелома руки, Крешенци и Клайтсу — жизни, ну а двое других оказались в еще худшем положении.

Брэбент встал и подошел к де Джувенелу. Гормен у двери проводил его поворотом головы.

— Послушай, де Джувенел, я не хочу, чтобы ты думал, будто это мои капризы.

— Конечно нет, док, — промямлил тот. Брэбент пытался говорить убедительно.

— Рано или поздно мы, возможно, прибегнем к физическому насилию. Я не знаю. Но сейчас — нет. И по одной причине. Я не уверен, что мы вдвоем сможем нанести ему какие-либо повреждения.

— Да не будем об этом, док! — маленькое обезьянье личико изобразило сердитое выражение.

— Нет, погоди. Что мы знаем о них? Как к ним подступиться? Они быстро двигаются и жестоко наказывают. Помнишь, тогда, после приземления? Марн выстрелил первым. Он попал одному из них в ногу, но существо поковыляло прочь без единого звука. Это означает, что они не чувствуют боли. А если так, то их нервная система должна быть превосходной. Так вот, на основании чего ты считаешь, что гормена можно одолеть физически?

Де Джувенел спокойно ответил:

— Держу пари, что их можно убить.

— Дружище, я думаю, что голыми руками ты даже меня не смог бы убить.

Де Джувенел пожал плечами и зажег вторую сигарету.

Брэбент продолжал настаивать:

— Все же есть надежда, что капитан не пошлет сюда вторую ракету, пока не получит от нас сигнал, отсутствие которого означает, что мы в беде. И если «Первопроходец» развернется и полетит обратно к Земле, то хотя бы спасет остальных. И…

Он запнулся и застыл на месте.

Гормен начал двигаться. Его движения, похоже, не были угрожающими, но сам факт уже таил угрозу. Часы напролет это существо стояло там, сжимая в руках-обрубках какие-то серебристые предметы, которые могли быть оружием или записывающим устройством, но, без сомнения, человеку они были незнакомы. И вот без каких-либо предупредительных знаков — раз, и оно посреди комнаты, стоит и смотрит в окно. Потом — раз, и уже на старом месте, открывает дверь.

— Спокойно, предупредил Брэбент.

Де Джувенел окинул его равнодушным взглядом.

Гормен придерживал дверь, через которую входил другой его сородич. А позади второго двигалось что-то еще, какая-то сгорбленная и неуклюжая фигура…

Человеческая фигура.

— Ну, слава тебе Господи, — прошептал Брэбент, и даже де Джувенел позади него издал что-то отрывистое и молитвенное.

Это было, без сомнения, человеческое существо, но только с натяжкой. Человеку в дверном проеме был миллион лет. Он был похож на ходячий труп, в котором осталась едва ли половина от того, кто еще мог есть, пить и позволить себе отдых. Невероятно, как он мог ходить, но он все же передвигался. И уж совсем невозможно поверять, что он еще может говорить. Жалкие остатки грязных волос обрамляли красноватый ссохшийся череп. А еще торчало подобие бороды, изодранной и такой же грязной. К тому же человек был почти голый.

Он прошел вперед, остановился на расстоянии вытянутой руки от Брэбента и де Джувенела и оглядел их покрасневшими от слез, выцветшими глазами. Потом открыл рот и попытался что-то сказать. Прозвучало:

— Ка-ка-ка.

Де Джувенел прошептал скороговоркой:

— Док, как ты думаешь, может, он один из тех парней, что остались здесь после первого полета?

Брэбент замотал головой. Это не означало — нет, просто он хотел сказать: «Я не могу поверить в это».

Да, правда, с момента первого полета прошло пятнадцать лет. Правда, что, оказавшись в руках горменов, те люди не получали надлежащего ухода. Но эта развалина, этот мешок с костями?..