Чтение онлайн

В ответ Йенни разразилась смехом. На заднем плане слышались голоса и шум, видимо девушка была на пароме в магазине «Дьюти фри», и пассажиры суетились, делая покупки по выгодным ценам.

— Ты представляешь, она завела себе парня! Тот живет с отцом где-то в районе Круникка. Риикка купила новую зубную щетку и крем для лица и переехала к нему, хотя они знакомы всего неделю. Похоже, скоро нам придется искать новую соседку!

— А мне придется пожить какое-то время в Похъянмаа. — Уж если врать, так всем одинаково, решила я. — Пожалуйста, не давай никому этот номер, кроме Риикки. Не хочу, чтобы его кто-то знал.

— Ладно. Я купила тебе в «Дьюти фри» шоколада. Попробуешь, когда вернешься. Ужасно вкусный!

Ни разу за время обоих моих визитов я не слышала голосов соседей: похоже, в доме хорошая изоляция. Значит, можно иногда говорить голосом Хильи. Однако, закончив разговор по телефону, я продолжила беседу баритоном Рейски. Надеюсь, Риикка завела себе хорошего парня и он никак не связан с бандитами Паскевича. Опасность мерещилась мне за каждым углом.

Первая ночь в Киркконумми прошла спокойно. Я просыпалась всего несколько раз: сначала от звука проехавшего под окном мотоцикла, потом от железного лязга почтового ящика. Хелена спала за закрытой дверью, оттуда не доносилось никаких звуков. На следующее утро шел дождь, поэтому Рейска решил заняться работами внутри дома.

Мы с моим героем надумали, что из соображений безопасности Хелене следует обзавестись датчиком местонахождения. Вопрос только в том, куда его поместить. Часы и украшения я отмела сразу. Хелена носила серьги, но часто меняла их. Можно, конечно, поставить датчик под пломбу в зуб, но для этого надо посетить зубного врача. В конце концов мы решили спрятать прибор сзади под прическу. Хелена сказала, что ходит в парикмахерскую раз в три месяца, и спрятанный в волосы крошечный датчик было совершенно невозможно заметить со стороны. Я прикрепила приспособление Хелене в пучок. Это была крошечная коробочка, она не боялась воды и не звенела при прохождении через металлоискатель.

— Я позволяю тебе следить за мной, потому что действительно доверяю тебе, — сказала Хелена, улыбнувшись одними губами.

В глазах у нее застыло выражение испуга. Мы проверили датчик, он работал отлично. Хелена ушла в парламент на свои заседания, Рейска остался дома.

Все дни до пятницы были заполнены хлопотами, ничего особенного не происходило. Никто не лез через забор и не двигал горшок с розмарином. Рейска пару раз в день выходил на воздух затянуться сигаретой или возился во дворе. Во вторник к нему заглянул познакомиться живущий по соседству пенсионер, не скрывающий желания узнать, что за человек поселился в доме депутата Лехмусвуо.

— Вот и я говорю своей старухе, этот парень здесь ремонт делает. А она-то думала, у Хелены дружок завелся. Да нет, конечно, ты, кажется, гораздо моложе ее. Хотя сейчас чего только не бывает… Да. Меня зовут Пентти Хирвонен. А ты, похоже, из Саво, я это правильно понял по твоей речи?

— Я родом из Каави. Меня зовут Рейо, можно Рейска.

— Ну а я из Юанкоски, так что мы земляки.

В четверг шел сильный дождь, и Пентти Хирвонен снова заглянул к Рейске пригласить на чашечку кофе и сигарету.

— Моя-то старуха ушла в бассейн плавать. Звала меня с собой, ну да я не любитель таких развлечений. Давай-ка включим вытяжку, чтобы она не унюхала, что мы здесь курили.

За разговором старик поведал, что, когда Хелена поселилась по соседству, они поначалу волновались. Партию она представляла, конечно, не ту, он-то с женой всю жизнь голосовал за демократов. Но с другой стороны, приятно иногда между делом вставить, что соседка ходит на приемы в президентский дворец. Старик рассказал, что возле дома Хелены пару раз собиралась толпа зевак, которые, однако, быстро расходились, стоило ей выйти на порог. Рейска осторожно поинтересовался насчет загадок почтового ящика, но про это старик ничего не мог ему рассказать.

— Честно говоря, мы малость напугались, когда она так резко выступала против Путина и других русских. Америку бы лучше критиковала, там небось и не знают, где это такая Финляндия и есть. А с Россией надо быть поаккуратнее, с ними лучше не ссориться. Я и сам-то родился после того, как отца с фронта на побывку домой отпустили. Он с войны живой вернулся, только вот ногу там оставил. Ты молодой еще, не застал те времена, когда Кекконен президентом был. Тогда вот надо было тихонько сидеть и русских не злить, чтоб они снова войну не затеяли. В те времена было бесполезно просить, чтобы кто-нибудь помог, та же Америка или, например, Швеция. Да и сейчас все то же самое, хоть и времени уж сколько прошло, и власть поменялась. Ты, парень, скажи этой своей депутатше, чтоб помалкивала про русских, нам снова танки на границе не нужны. Уж не случайно мы в НАТО вступать не хотим. Вот это уж точно было бы большой глупостью.

Рейска ответил, что он нанялся к депутату Лехмусвуо делать ремонт, а не вести политические беседы. Однако про себя заметил, что Пентти и его жена Эйла тоже думают, что Хелена подвергает себя опасности. И посоветовал присматривать, не будет ли чего подозрительного возле дома Хелены — может, кто-то через забор полезет или еще какой непорядок. Тогда пусть скорее в полицию звонят или самой Лехмусвуо.

По соседству со стариками жила молодая женщина с маленькой дочерью. Женщине было немногим больше двадцати, и она даже не пыталась скрыть свой интерес к рабочему, делающему ремонт в доме у депутата. Рейска, в общем-то, привык, что женщины обращают на него внимание, несмотря на деревенский вид и провинциально закрученные усы. Он даже иногда флиртовал, правда, лишь слегка, поскольку в силу ответственного характера не хотел никому подавать напрасных надежд.

Пару раз Хелена возвращалась вечером домой на автобусе. Она заранее сообщала Рейске, на каком автобусе приедет; он приходил к остановке и, спрятавшись в укромном месте, смотрел, не следит ли кто за Хеленой. В четверг в парламенте был длинный, полный заседаний день, и Хелена успела лишь на предпоследний автобус, который подъехал в Киркконумми ближе к полуночи.

Рейска отправился встречать ее. Хелена не хотела брать такси: до дома было недалеко, всего километра полтора, и после долгого рабочего дня прогуляться по хорошей погоде было одно удовольствие. В Академии нас учили, что любая женщина, даже вдребезги пьяная и в мини-юбке, имеет полное право гулять ночью одна. И если с ней что-то произойдет, то виноват будет насильник, а никак не она сама, поскольку каждый человек имеет право ходить тогда и там, где ему захочется. Правда, после этого утверждения Майк Вирту добрых полтора часа рассказывал, какие в связи с этим существуют риски, как их следует предупреждать и отражать, если нападение все же произойдет.

В Нью-Йорке мне частенько приходилось ездить одной в подземке, встречаться ночами с продавцами кокаина для Мари, квартирной хозяйки, и бывать в таких местах, о существовании которых я и не подозревала, когда жила в Хевосенперсет. И со мной никогда ничего не случалось, хотя я всегда была готова встретиться с опасностью, ибо хорошо усвоила, что в мире существует много подонков типа Сеппо Холопайнена, которым не писаны человеческие законы.

В этот вечер Рейска решил подождать Хелену за кружкой пива в привокзальном баре. В заведении было мало народу, в основном завсегдатаи и по большей части мужчины. В числе посетителей Рейска заметил всего нескольких женщин среднего возраста, да и те сидели в компании мужчин. Если бы я пришла в бар как Хилья, в красных туфлях на каблуке и кожаных брюках, публика пялилась бы на меня весь вечер. Рейске же было хорошо: его никто не замечал.