Чтение онлайн

— А ты-то кто такой? — дрожащим голосом спросил Аалтонен, пытаясь сохранить остатки достоинства.

— Я тот, кто заботится, чтобы с головы Хелены не упал ни один волос! И больше тебя ничего не касается. А теперь вали отсюда, если еще хочешь в этой жизни есть, пить и делать детей!

Рейска расхохотался, глядя, как Аалтонен вприпрыжку побежал по дороге, затем спокойно направился к дому. Жена старика Хирвонена, пытаясь понять, что происходит, вышла на крыльцо, но Хелене хватило ума зайти внутрь и прикрыть за собой дверь.

— Не беспокойтесь, ничего страшного не случилось. Идите спать. Этот человек больше здесь никого не побеспокоит, — обратился к ней Рейска, приподняв вежливо бейсболку.

— А кто это был?

— Бывший муж депутата Лехмусвуо. Но уж я-то его отвадил.

Хелена сидела на диване, держа бокал с красным вином. Она предложила и Рейске, но тот отказался. Он снова подключил датчики сигнализации и отправился на второй этаж в туалет. Давило выпитое в баре пиво, от грима болела кожа на лице, захотелось умыться и вернуться к своему настоящему облику. Через пять минут на первый этаж спустилась Хилья.

— Испугалась? — спросила я у Хелены, которая к тому времени допивала уже второй бокал. Завтра она планировала провести день дома, занимаясь подготовкой доклада к международной конференции.

— Да, конечно. Особенно вначале. И никак не могла понять, куда ты, в смысле Рейска, пропала.

— Рейска малость вздрючил твоего бывшего. Этот Тику, похоже, совсем дрянной человек. Теперь мы знаем, что он сильно нуждается в деньгах, и, похоже, его еще никто не пытался купить. Он же мгновенно продаст тебя, понимаешь это?

Хелена уставилась на меня во все глаза:

— Кому продаст?

— Тем людям, о которых ты пока не хочешь мне ничего рассказывать. Я знаю, ты все еще проверяешь меня. Пусть пока так. Но как только я найду того, кто Аниту… Ох черт!

Я редко позволяла себе бранные слова, но сейчас я выругалась, сообразив, что Сесилия Нуутинен уже давно прилетела в Финляндию и не может до меня дозвониться, поскольку я поменяла номер телефона. Ну и идиотка же я! К тому же я несколько дней не проверяла электронную почту, поскольку не хотела получать посланий ни от констебля Лайтио, ни от Давида Сталя. В ночной тиши я часто думала о Давиде, борясь с искушением позвонить ему. Интересно, он еще помнит обо мне?

— Уже поздно, пойдем спать, — сказала я сидящей в задумчивости Хелене.

На ее тонком лице от усталости и напряжения появились глубокие морщины, и сейчас она выглядела лет на десять старше.

Утром Хелена долго не вставала. Я решила хоть разок позавтракать, не перевоплощаясь в Рейску, и села за стол, плотно задернув занавески. За кофе я читала газету «Вихрея ланка», которую издавала партия Хелены. К одиннадцати Рейска снова был готов к работе. Хелена наконец проснулась и сидела за столом над большой чашкой чая. Рейска отключил сигнализацию и отправился на задний двор красить забор. Закончив, он решил покрыть вторым слоем краски калитку с внешней стороны. Включив плеер и вставив в уши наушники, Рейска принялся довольно громко подпевать в такт популярной песенки. У него не было слуха, да и хриплый голос звучал не слишком мелодично, но Рейска пел с удовольствием, размазывая краску. Музыка заглушила шум шагов, и Рейска довольно поздно заметил приближающегося мужчину. Когда тень от прохожего упала рядом, бравый маляр натянул бейсболку пониже и опустил голову; лишь когда мужчина прошел вперед, Рейска осторожно поднял взгляд и посмотрел ему в спину. Черные ботинки и джинсы показались странно знакомыми.

Я мгновенно узнала пешехода, хоть он успел уйти уже метров на сто. Это был Давид Сталь. Внезапно он остановился и, резко повернувшись, немигающим взглядом уставился Рейске в лицо. Я была уверена, что он узнал меня, несмотря на грим и мужскую одежду.

Постояв пару секунд, Сталь пожал плечами, улыбнулся и продолжил свой путь. Ни Хилья, ни Рейска не испытывали желания бежать за ним следом.

Дрожащими руками я продолжила красить забор. Действительно ли Сталь узнал меня? На следующий день Хелене предстояло отправиться на очередной воскресный семинар в Коппарнэси, и мы еще не решили, стоит ли мне ехать с ней.

Телефон жег мне карман. Я просто обязана выяснить, что делал Давид Сталь возле дома Хелены. С улицы звонить нельзя, ведь соседи могут услышать, как я буду говорить своим обычным голосом. Хелена сидела в гостиной, поэтому из дома звонить не следовало. Я не хотела пока тревожить Хелену рассказом о Стале, ведь было еще не ясно, за кем он охотится.

Когда я вошла, Хелена взглянула на меня, оторвавшись на мгновение от монитора, потом продолжила быстро печатать свою речь. Я поднялась к себе и принялась собирать в рюкзак необходимые вещи: зеркало, жидкость для удаления грима, салфетки, бутылку воды, а также свою куртку и обувь. Дошла до ближайшей лесной опушки и, зайдя за деревья, принялась превращаться в Хилью. Прикрепив зеркало на ветке, я смыла грим, протерла лицо салфеткой, сняла парик и взбила свои короткие волосы. Потом сменила тяжелые ботинки Рейски на легкие кроссовки, а его куртку на свою кожанку. Джинсы у нас были одни на двоих. Оглядевшись еще раз по сторонам, расстегнула ширинку и вытащила оттуда муляж, визуально превращавший меня в мужчину. Я иногда пыталась представить, как половые органы влияют на походку мужчин. Ведь, например, падая или защищаясь, мужчина инстинктивно оберегает свое хозяйство от травмы. О женщинах природа позаботилась более тщательно: у них самые нежные места скрыты понадежнее. Однажды, когда я ехала по трассе со скоростью двести километров в час, мне показалось, что я превращаюсь в мужчину. По радио во всю мощь гремел рок, внутри бурлил тестостерон, и я чувствовала себя самым крутым парнем на свете. Однажды в Германии на автобане сидевший рядом со мной клиент умолял меня сбавить скорость: боялся, что я не справлюсь с управлением и мы оба разобьемся. Я едва заставила себя послушаться, настолько пьянило меня чувство скорости.

Я обдумывала легенду, затем набрала номер Сталя. Его телефон был сохранен у меня в мобильнике, и я могла вызвать его и с новой сим-карты. Если он не ответит, не буду оставлять сообщения. У меня так сильно колотилось сердце, что, казалось, его стук будет слышен на том конце провода. Гудок, еще один, наконец я услышала голос Сталя:

— Кто это? — спросил он сначала по-русски, затем по-шведски.

— Привет, Давид, — ответила я по-шведски. — Это Хилья. Хилья Илвескеро.

— Хилья, как здорово, что ты позвонила! У меня какой-то незнакомый номер отразился.

— У меня украли телефон, и страховая компания дала мне на время другой. Надеюсь, полиция скоро найдет вора, тем более я подозреваю, кто это сделал.

— Кто?

— Соседский парнишка. Как у тебя дела? Ты еще в Ууденмаа?

Давид в ответ только хмыкнул. Интересно, что он имел в виду? Что-нибудь вроде: «Золотко мое, а сама-то ты не догадываешься, где я?», или «А ты что, не видела меня вчера», или просто: «Я рад, что ты мною интересуешься».

— Я решил вернуться в Коппарнэси, когда услышал, что на ближайшие дни обещали прекрасную погоду. Едва сумел получить свой номер: здесь какой-то семинар, и мест вообще нет. Ты на выходные свободна?

Вопрос поставил меня в тупик. Сейчас мне придется принять решение не только за себя, но и за Хелену. Подумав, я решила рискнуть и съездить в Коппарнэси, недаром же Давид туда вернулся.

— В принципе, да.

— Пригласишь меня к себе?

— Боюсь, не получится. У подружки свидание с новым другом, и она попросила оставить ей ключи от дома.