Темнодружье
Шрифт:
– Чтоб меня!
«Док, ты где?» – вбил я торопливо сообщение на бегу. Двигался к выходу из подземелья. Двигался на максимальной скорости. Упав, проскользил летящей по воздуху крысой, полоснув ее по брюху кинжалом. Пролетел пару перекрестков, круто свернул и… остановился. Стоп. Чего я бегу? Дока спасать поздно – он мертв. И он уже снаружи. Надо было найти место его гибели и подобрать вещи.
«Меня убили! Берегись, Шмыг! Там страшная тварь! Хвост скорпиона, клыки, десять лап или больше!».
Вот и главная тварь, похоже… я ее искал, а Док ее нашел. Но как он исчез?
«Куда ты делся?».
«Извини. Блин… там мигало в коридоре. Я машинально шагнул. И меня схватили. Извини. Сегодня что-то я лажаю и лажаю».
«Норм. Не переживай. Ты где сейчас?».
«У входа в данж. Спускаюсь. Ты?».
«Двигаюсь тебе навстречу. Может подождешь меня у входа?».
«Пройду шагов тридцать к тебе. У меня там посох и змей. Черт… действия зелий спали. Но не сомневайся – лечить смогу на уровне!».
«Ок. Будь осторожен!».
«Ок. Я быстро!».
Коридор за коридором. От схваток я уклоняюсь. Ловкость и быстрота позволяют многое. Пару раз я пролетел над головами и мордами противников. Золотые нити не трогал.
Мигнул интерфейс. Мы оказались с Доком так близко, что группа автоматически восстановилась. Перед глазами зажглась пиктограмма. У Дока мало жизни и маны. Еще не восстановились. Но это не проблема. Регенерация возьмет свое. У меня есть запас зелий. Доведу его до посмертного тумана. Пойдем дальше и…
Красная вспышка!
Пиктограмма лекаря мигнула и разом почернела.
Черт!
Группа распущена!
Да какого дьявола?!
«Док! Как?!».
Тишина. В сообщениях тишина.
«Док! Ответь!».
Ничего… и тут, со стороны входа, до моих ушей донеслось воющее и яростное:
– А-А-А-А-А-А-А!
Вопил Док. Стопроцентно. И вопил в ярости. Его крик долгим эхом прокатился по подземелью, прозвучал разом из нескольких коридоров, заставив меня в замешательстве заметаться.
Мигание. Группа восстановлена. Так! Док рядом!
Красная вспышка… пиктограмма лекаря почернела.
Группа распущена!
Выждав секунд двадцать, я повторил сообщение:
«Док! Как?!».
Ответ заставил меня вздрогнуть, а затем замереть в оцепенении посреди коридора:
«Гребаный белый кролик! Гребаный кролик! Откуда мне знать как там этот долбаный белый кролик?!».
Белый кролик…
Я уже слышал это словосочетание. В столь же темной и пугающей атмосфере как в храмовом подземелье, прозвучало однажды несколько жутковатых стихов. Тогда повсюду скалились застывшие мертвецы, да колыхалась пыльная паутинная штора…
Нехорошо…
Как там сказал, Док? Десять лап, клыки, хвост скорпиона…
Тут вина не Дока. Тут налицо моя вина – хотя я и не ожидал, что тот, кого я однажды признал другом, вдруг решит проявить себя в столь неподходящий момент.
«Док! Оставайся снаружи! Все! Поход окончен! Я притащу твои вещи, трофеи также пополам!».
«Ну нет! Ну нет! Я ему пасть порву! Глотку вырву!».
«Оставайся снаружи!».
«Я его шкуру у кровати брошу! Попирать стану! Попирать!».
«Не лезь сюда!».
Группа восстановлена.
– Док! – закричал я – Стой на месте! Хватит дохнуть! Приди в себя!
Из-за угла метнулась давешняя крыса. И привела с собой пару подружек. Пришлось задержаться на пару минут. За это время Док погиб еще раз.
Едва я выбежал к входу, сверху шмякнулось голое злобное трясущееся существо с пеной на губах и безумным взглядом маньяка потрошителя. Вооружен до зубов. В одной руке кирпич, во второй кирка. В зубах зажат факел, отчетливо слышится хруст древесины.
– Док! Док! Успокойся! – завопил я, наплевав на тишину и скрытность.
По другому остановить этого камикадзе было попросту невозможно. Не достучаться до заполненного кипящим бешенство сознание. Вон как личико перекошено.
– Кто?! Кто такой этот гад?! Имя! – взревел по бычьи доктор, останавливая бег и швыряя кирпич. Из разинутого рта выпал факел, ударил огнем по ногам, от пинка отлетел ко мне.
– Что случилось-то? – миролюбиво поинтересовался я.
– Ну как там белый кролик? Ну как там белый кролик? – ударяя звенящей киркой по каменной стене, кричал Док – Ну как там белый кролик? Кролик белый?! Белый?! Стихи?! Стихи?! Стихи?!
Я замолчал. И неподвижно стоял целую минуту. Вскоре прочность кирки кончилась и рабочий инструмент рассыпался. Док врезал по стене кулаком. Постоял. Тяжело подышал. Повернулся ко мне и тихо попросил:
– Не расспрашивай, пожалуйста.
– Ладно – легко согласился я.
В другое время подобное было бы невозможно. Один из членов группы столкнулся с серьезной опасностью, погиб несколько раз, а потом вдруг заявил – ни о чем не расспрашивайте меня! Ага, так его и послушают – опасность то всем грозит. Но в этот раз все иначе – я знал откуда явилось чудище убившее Дока. И мне только на руку нежелание лекаря говорить о случившемся. Чувствую себя виноватым. И потому сделаю все, чтобы напарник восполнил потерянное. Для начала вернемся к месту его первой смерти.
Еще через пару минут мы тронулись в путь. Док шлепал босыми ногами позади и держался на расстоянии полуметра, едва не наступая мне на пятки. Я так распорядился. Велел не отходить ни на шаг. Вообще не отходить. Не отвлекаться на искорки и танцующих прелестниц. Держаться за мной. Почему? Да потому что Док ни разу не погиб, пока был рядом со мной. Впервые его смерть настигла, когда он отдалился на несколько шагов в боковой темный коридор. Похоже, считающий меня своим другом монстр поэт, не трогает тех, кто держится со мной рядом. А тех, кто отстал считает своей законной добычей.