Чтение онлайн

В Мист-ра-Альте, вассальном Логрейну, они провели часть своего детства под бдительным присмотром княгини Мириэли, доводившейся Рэйвен бабкой по материнской линии, в качестве наказания за побег к Птичьим Островам.

— Логрейн — очень странное место, — задумчиво глядя на неё ответил Риан. — На каждого жителя там по десятку изваяний, отражающих все стадии любви, от первого робкого взгляда до последнего «прощай». Будто там и живут лишь ради запечатления ярких мгновений своей… или чужой любви.

— А князь Логрейна, какой он?

— Сложно сказать, — Риан усмехнулся. — Праздник Летнего Солнцестояния в Логрейне отмечают с размахом, но сам князь лишь обозначает своё на нём присутствие, ровно настолько, чтобы не быть невежливым с гостями. Мне довелось говорить с ним обстоятельно лишь дважды.

И он надолго умолк, словно погрузился в воспоминания и размышления. Рэйвен уже начала думать, что друг забыл о её присутствии, когда он снова заговорил.

— Я принял решение расстаться с Эмор, — его голос звучал ровно и уверенно.

— Ты же говорил, что лучше плохо с ней, чем хорошо без неё? — удивлённо посмотрела на него Рэйвен.

— Говорил, — он вздохнул. — Но… С ней словно идёшь по тропе друидов без Амулета Пути. Не угадать, где и какая ловушка, и когда сработает. Она то не отпускает меня ни на шаг. То, обидевшись непонятно на что, днями не замечает. Устраивает сцены ревности только потому что ей что-то показалось, но сама флиртует с другими при мне. И всегда во всём виноват я. Честно говоря, я просто устал.

— А ты не пробовал с ней об этом поговорить? — осторожно поинтересовалась Рэйвен.

Ей хотелось выяснить, насколько серьёзно его решение, и не говорит ли в нём сейчас сиюминутная обида. Раз уж он ради Эмор отправился в Чернолесье, то, очевидно, его чувства к ней очень сильны.

— Пробовал, и не раз, — он болезненно поморщился. — Каждый раз слёзы и обещания, которых она всё равно не сдержит. И если она так себя ведёт сейчас… То боюсь представить, что будет с нами в нерасторжимом союзе, на котором она настаивает.

Рэйвен залпом осушила бокал, шумно выдохнула, с трудом подавив желание выругаться на орочьем, потому что в других известных ей языках не было подходящих слов, чтобы выразить то, что она думает о притязаниях Эмор и о ней самой.

— И как давно ты принял решение? — чуть охрипшим голосом спросила Рэйвен.

— Декаду назад, — усмехнулся Риан. — Видимо, пришло время, и всё сошлось воедино, стало кристально прозрачным.

— Это на тебя так встреча с чёрным магом повлияла? — недоверчиво посмотрела она на него.

— Нет. Мы говорили лишь о той странной неживой штуке. Просто… пока возвращался домой, было время подумать. Вспомнил, что отец с матерью мне говорили, ты, Фаэррон…

— Князь Логрейна говорил с тобой об… Эмор? — поразилась Рэйвен. — Ему-то это зачем?

— Не только о ней, — хмыкнул Риан. — У нас был долгий и обстоятельный разговор. А предыстория такова. Однажды Эмор от скуки листала фолиант, подаренный мне верховным друидом Логрейна. Точнее, он мне его проспорил. Расскажу как-нибудь.

Он допил вино, налил ещё себе и Рэйвен, затем продолжил:

— И вот, увидела она рисунок с аэтерной. Цветок её впечатлил и она пожелала увидеть его живьём. Я ей попытался объяснить, что такое аэтерна и где растёт, но она не хотела ничего слышать. И мы в очередной раз поссорились.

— То есть, — уточнила Рэйвен. — Ты не обещал ей отправиться за аэтерной в Чернолесье?

— Нет, конечно! — возмутился Риан. — Дарить женщине смертельно ядовитый цветок? Я ещё не сошёл с ума!

Рэйвен предпочла промолчать, подумав, что до сих пор её друг вовсе не был образцом здравомыслия, особенно если речь шла об Эмор.

— Через три дня после этого разговора, меня пригласили к Фаэррону на беседу. И князь спросил меня, правда ли, что я собрался в Чернолесье за аэтерной во имя Эмор. Я сильно удивился и поинтересовался, кто ему такое сказал. Тот ответил, что об этом весь Логрейн говорит.

— Lost ar c’harr! [1] — Рэйвен всё-таки не сдержалась и негромко выругалась.

У неё давно сложилось о предмете обожания Риана не слишком хорошее мнение. Она считала её не умной, но хитрой, к тому же расчётливой до жестокости. А только что её неприязнь к Эмор обострилась до предела.

— Вот-вот, — усмехнулся Риан. — Князь тоже ругался. И пообещал, что поскольку не впервые из-за Эмор возникают подобные проблемы, он примет меры. Она и весь её род будут навечно изгнаны из Логрейна. Более того, на Совете Князей он объявит, что тот, кто этот род приютит, станет его личным врагом.

— И тогда ты благородно взял всю вину на себя? — вздохнула Рэйвен.

— А что мне ещё оставалось? — Риан пожал плечами. — И тогда Фаэррон сказал, что любое слово имеет вес и последствия. Особенно, если в твоих жилах течёт Старшая Кровь. И что если я до сих пор этого не усвоил, то урок будет мне полезен.

— Он отправил тебя в Чернолесье? — Рэйвен ахнула.

— Не просто отправил, а полностью снарядил для похода меня и Олвена, с проводником свёл, — Риан вздохнул. — И, честно говоря, если бы не помощь князя, мы бы и часа там не продержались. Но самое интересное даже не это.

— Куда уж интереснее, — вполголоса заметила Рэйвен, подумав, что если бы не князь, Риан с Олвеном не оказались бы в Чернолесье.

— На подходе к Мёртвому Озеру нас встретили и очень вежливо, почти бережно сопроводили к Чёрному Замку, — Риан улыбнулся. — Где я имел… сомнительное удовольствие побеседовать лично с Сандааром, главой Эр-Тириона. А после разговора его адепты срезали для меня цветок и запаяли его в прозрачную колбу из наньяна, которую невозможно разбить даже магией. Разумеется, не бесплатно.