Темнотропье
Шрифт:
Вдоволь насмотревшись, я перевел взгляд чуть выше. Вот оно. Прямо за гнездом, образовывая его заднюю стену, высилась мощная дверь. Прямо-таки мощная. Состоящая всего из четырех очень толстых досок, больше походящих на вырванные из железнодорожного полотна дубовые шпалы. Крест-накрест они перетянуты широкими медными полосами. В верхней части небольшое квадратное окошко забранное частой решеткой. Окошко плотно заперто.
Тут из перевёрнутого бочонка-входа ко мне метнулось три юрких тени и мне стало не до разглядываний достопримечательностей – крысы! Респаун все же есть. Логично – это все же крысиное гнездо. А стало быть, внутри гнезда должна сидеть…
На меня наскочил мутировавший английский бульдог – цекробер – и я угостил его колющим ударом бамбукового огрызка, а к нему добавил таранящий удар тяжелым голышом найденным мною на дне в последний нырок. Моба отшвырнуло, он закувыркался вниз по лестнице. И это позволило мне быстро оприходовать двух серых крыс. Вы-то куда сунулись, мелочь пузатая? Еще бы домашних хомячков в бой послали!
Полезшего опять ко мне цекробера я добил голышом. И на последнем ударе камень разлетелся в крошку. А у меня в руках оказалась целехонькая бутылка – полная до краев янтарной жидкостью и с просмоленной пробкой. Ай да сюрприз… Это какая-то алкогольная продукция. И разбивать емкость не стану!
Бутылку я убрал в мешок. И оттуда же достал кучу тряпья, перьев и мелких щепок найденных по дороге сюда. Все это дело я собрал в плотную связку, а затем поджог. И бросил на вершину крысиного гнезда – верхушка то все суше будет. И там такое же тряпье и веточки. Хлам к хламу.
Гнездо занялось охотно – пламя затрещало, загудело, приобняло крысиный домик плотнее, запустили огненные пальчики глубже, пыхнуло дымком, злорадно оскалилось светлыми бликами. Вверх потянулся настоящий столб дыма, исходящий из провала и упирающийся в низкий потолок. Все было подсвечено багровыми отсветами.
Я словно в аду оказался…
И вскоре послышался вопль одного из грешников….
Полыхающее гнездо задергалось, заколыхалось из стороны в сторону. С треском раздались горящие тряпки и наружу вырвалось….
Сначала я подумал, что это оживший мяч размером с овчарку. Вот только вряд ли мяч может быть покрыт серо-коричневой короткой шерстью, а так же иметь будто бы прилепленную к нему злобную крысиную морду и длинный розовый хвост. Да и четырех когтистых лапок у него быть не могло. Вот и мама…. Откормленная такая мама. Уровень пятьдесят пятый. На вид ужасная и наверняка недобрая внутри…
– Тебе бы на диету! – заметил я – Сердцу вредно!
Ответом был невероятно резкий писк, отчего на меня повесился эффект «глухота» и «дезориентация». Перед глазами все запрыгало, помутнело. Снова резкий ультразвуковой удар. Добавкой стал еще один эффект «слабость в ногах», отчего я рухнул на колени.
Вот черт!
Ко мне медленно двинулась огромная округла тень, с трудом поднимаясь по ступеням. Только это меня и спасало сейчас – крыса матка очень медленна. А вверх двигается еще медленнее.
Писк!
Звон в ушах достиг апогея…. Эффект «общая слабость» был воспринят мною с ужасом смертника. Я не ожидал такого. Ой не ожидал. Рук поднять не могу, на ноги встать не могу.
Дернувшись, я завалился на спину. Попытался распрямить ноги, чтобы подтолкнуть себя к краю подземной реки – упав в ее воды, я бы ушел ниже по течению и дождался бы снятия эффектов.
Писк! Жирная крысиная тварь будто злорадствует! Новых эффектов нет, но перед глазами пляшут цифры таймеров – их действие удвоено! Видимо эффект кумулятивный… Почти десять секунд еще. Мне конец….
Ну что, Шмыг? Полоса удачи кончилась? Я вяло отмахнулся бамбуковым огрызком. И монстр тут же вырвал его у меня из рук.
И в сей крайне мрачный и безнадежный момент на моем плече задергался и заворчал Ползун. И ему досталось бедняге?
– Сиди – беззвучно прошептал я – Сиди….
– Ур! – отозвался недовольно слим, весь дрожа и перетекая вверх по моей шее.
Раз! И слим закрыл собой одно мое ухо.
Два! Он растекся по моему затылку и достал до второго уха.
Три… оба моих уха оказались закрыты слизистой «пробкой» из слима.
Писк! Писк!
Крысиная матка замерла и дважды разинула пасть, исторгая ультразвуковой злобный вопль.
И я ее крики услышал. Вот только они были в РАЗЫ слабее. Таймер даже не добавился. Через две секунды спал один из эффектов – «слабость в ногах». Я тут же пихнулся от земли и отполз от крысы на метр. Это дало мне передышку еще в три секунды. И пропал эффект «общая слабость».
– Хы…. – исторг я злобно, поднимаясь на ноги и доставая из мешка приберегаемый на крайний случай новехонький бамбуковый дротик – Ну тварь!
Писк!
Я прыжком ушел назад едва только крыса разинула пасть. Ведь есть у нее какой-то предел в дистанции. На моих ушах мелко завибрировали «наушники» из слима. Кстати, слышать я стал гораздо хуже – видимо Ползун перекрывал собой большую часть звуков. Но сейчас это неважно.
Оскалившись, я выставил перед собой дротик и прыгнул вперед. Конец тебе крыса!...
К моменту, когда я спокойно спустился по дымящимся ступеням, огонь уже погас. Гнездо сгорело дотла. А саму дверь и не затронуло почти – древесина можно сказать мореная, железом окованная. Тут солидный пожар потребуется, чтобы ее прожечь насквозь.
Ломиться я не стал.
Сжал пальцы в кулак и одними костяшками постучал – тихо и вежливо. Всего три раза.
Тук. Тук. Тук.
И замер в ожидании.
Спустя полминуты ровно с той стороны двери послышался чуть скрипучий голос:
– Кто там?
От неожиданно будничного вопроса заданного спокойным голосом, я несколько оторопел, но, выдержав тон, ответил:
– Здравствуйте. Я от старого Крутована Сказочника. Он отправил меня сюда с поручением – узнать, что случилось с его старинным приятелем Затхликом. Вы случайно не Затхлик?