Темнотропье
Шрифт:
***
Я отдал трухлявой мумии заказанные ею бинты и прочие странные предметы, получил восторженные объятия и заслуженную награду. Она оказалась денежной по большей части. И щедрой. Три золотые монеты. А к золоту добавили амулет в виде каменного жука скарабея висящего на медной цепочке. Жук давал плюс три процента к шансу избежать крита при внезапном ударе. Амулет доступен с семьдесят пятого уровня. Вещь как-то не слишком уж ценная, а с другой стороны – весьма неплохая штуковина.
Когда я почти добрался до лестницы ведущей в темницу Крутована, созданная мною форумная тема оживилась так сильно, что проще было бы сказать, что она взорвалась. И судя по пишущим в тему форумчанам, это были настоящие гуру и ветераны, с весьма высокой репутацией и игровым стажем. И почти все они как один требовали одного - выйти с ними срочно на приватный разговор в личной переписке на форуме или в игре. Еще требовали ни в коем случае не разглашать прямо в теме местонахождение найденного мною изображения. Также, завуалированно и прямо намекали на немалое вознаграждение. Некоторые удивляли своей гневной и прямо-таки средневековой яростью истинных паладинов, ревущих во всю глотку о темной скверне должно быть незамедлительно уничтоженной.
Вот это да… может я поторопился? И сначала мне следовало самому порыться в форумных нагромождениях информации. И ведь никто так и не ответил кто такой Аньрулл. Я сумел удержать себя от очередного порыва любознательности, хотя дал себе слово, что обязательно поищу ответ самостоятельно. Форумную тему забрасывать не стану, вдруг узнаю что-нибудь пользительное.
Стремительно взлетев по крутым ступеням, я браво гаркнул, дурашливо вытянувшись в струнку:
– Шмыг вернулся!
– С возвращением, друг Шмыг – с легкой усталой хрипотцой отозвался дед Крутован, убирая за спину большую глиняную кружку и утирая губы. На его бороде виднелись темные потеки. Земля под дубом страшновато так «бурлила» - ходила ходуном, вздымалась волнами, такое впечатление, что скрывающиеся там корни взбесились и превратились в голодных червей.
Неужто дедушка использовал собранные мною ингредиенты в качестве пищи? И, похоже, он сварил из них некий отвар, что вряд ли мог побаловать вкусовые рецепты изысканным вкусом. И что дает такая вот пища? Дед хоть и выглядит усталым, но дубовые ветви поднялись выше, выпрямились, буквально налились силой, появилось много новых зеленых листочков, к земле редким дождем летела мертвая листва. Дед-то воспрял…
А я ведь думал, что он собирается провести некий темный ритуал по принципу ведьмовских. А тут все проще и сложнее одновременно. Но спрашивать ничего не стану.
– Готов продолжить выполнение заданий!
– Ну уж «выполнение» - укоризненно качнул головой старик, проводя ладонью по бороде и стирая остатки варева. Потеки-то он стер, а вот некоторые черные волоски в бороде никуда не делись. И раньше их не было. Волосы окрасились от воздействия пролившегося мимо рта варева? Или Крутован молодеет? Я ошарашенно почесал пятерней затылок. А старик продолжил развивать мысль – Ты мне не слуга. И задания ты мои не выполняешь. А лишь помощь мне немощному оказываешь по доброте своей. Спасибо!
– Да чего уж – махнул я рукой – Мне в радость. Прижился я в темноте. Полюбил ее.
– Полюбил темноту? – пытливо взглянул мне в глаза старик и широко улыбнулся, показав крепкие белые зубы – А это прекрасная весть, друг Шмыг! Прекрасная весть! Люби темноту! Не бойся тьмы! Для одиночки они прекрасные союзники. И порой защищают от всех невзгод куда лучше, чем этот перехваленный и многажды зря воспетый свет! Запомни мои слова, Шмыг! Для скромных и целеустремленных нет ничего лучше тьмы! А свет – только для тех, кто настоль тщеславен, что любит выставлять себя напоказ!
– Я запомню – удивленно кивнул я. Крутован был словно пьян. Неведомое зелье подействовало на него подобно бокалу крепкого бренди, да еще и на голодный желудок. Весь кряжистый дуб со скрипом качался внутри темной комнаты, отраженные от дрожащих зеркал солнечные зайчики как оглашенные носились по стенам темницы – Обязательно запомню крепко-накрепко. Тьма для скромных и целеустремленных. Свет для тщеславных хвастунов. Я запомню. О! К слову о тьме… наткнулся я тут на одно место удивительное! Еле ноги унес оттуда! Дед Крутован, вы многое повидали, с многими говорили. Не подскажете ли – кто такой Аньрулл?
– Ах…
Смех старого сказочника как отрезало. Со скрипом содрогнувшийся дуб замер в неподвижности.
– Аньрулл? – повторил Крутован – Так ты сказал?
– Ага. Так было вырезано на скале. А под надписью рисунок огромного скелета – страшного скелета! И там множество гробов! Старых и потресканных и явно не пустых! Мертвяки штабелями по коридорам! Штабелями! Висят на штырях! Прямо как в Катакомбах Капуцинов!
– Где-где?
– Катакомбы Капуцинов… ой… это же в реале. В общем – полный кошмар! Страх за горло меня взял. Я еле оттуда ноги унес. А еще там была надпись гласящая: «Здесь почивают верные слуги великого Аньрулла терпеливо ожидающие часа своего пробуждения. Да устрашится тот, кто дерзнет нарушить их покой! Кара будет ужасна!». Так и сказано! От этого только страшнее.
– Повезло тебе! Ой повезло! – закачался маятником дед – Повезло! Аньрулл! Аньрулл!
– Аньрулл – поддакнул я – Ага… и что?
– Дай-ка с мыслями собраться, друг Шмыг. Ошарашил ты старика… дай пару мгновений.
– Хорошо.
Сказочник прикрыл глаза и погрузился в глубокие раздумья. Я уселся напротив и затих. Заодно вспоминал недавнее путешествие с семьей по Сицилии, Палермо. Там я с отцом посетил невероятно жуткое место оставившее у меня ярчайшие впечатления. Настолько яркие, что еще неделю я просыпался с криком от ночных кошмаров заполненных ухмыляющимся мертвецами. Это место называлось Катакомбы Капуцинов. Что ж… там должен побывать каждый, чтобы поближе познакомиться со смертью и посмертием. Но это место не для слабонервных. И увиденное мною в Вальдире место – с гробами и висящими на штырях мертвецами – очень сильно похоже на то место в реальном мире.
– Расскажи мне все в подробностях – очнулся старик.
Я не заставил его ждать и, щедро добавляя краски к повествованию, изложил недавние свои похождения.
– Гобелен… - уцепился Крутован за мое упоминание о прихваченной с собой пыльной старой тряпке. Я ее прихватил для того, чтобы пустить на факелы – привык я уже носить с собой небольшой запас альтернативных источников освещения. И зажженные факелы хорошо швырять во встречающиеся на пути черные страшные провалы…
– Вот…
– Ну-ка… ну-ка… это он! Краски потускнели… но прочесть еще можно – Крутован бережно разглаживал на коленях гобелен, пристально вглядываясь в едва виднеющееся вышитое изображение.
Все же хорошо, что я еще не успел разорвать гобелен на полосы…
Крутован мучился над тряпкой минут десять. Дубовые ветви тряслись в лихорадочной дрожи, роняя мне на голову листья и сучки. И наконец последовало продолжение.
– Друг Шмыг! Решишься ли ты на опаснейшее дело? Ох и опаснейшее!
– Да! – ответил я без раздумий, ухнув как в омут.
– Ух! – мотнул головой, возрадовавшийся старик – Ух! Слушай же! Да не серчай, что прошу тебя выполнить столь опасное поручение! Мне нужна голова в зеленом колпаке!