Чтение онлайн

Впрочем, «темными пространствами» интересовались не только маньяки; мои коллеги также настойчиво расспрашивали Кандерса о том, каким образом он добился такого эффекта. Ответ основателя центра носил весьма уклончивый характер: Кандерс заявил, что, много лет изучая йогу, тибетскую и лаосскую медицину, он значительно расширил возможности своего организма; видимо, он наделен в числе прочих и способностью превращать собственное тело в электромагнитный индуктор, воздействующий на световые волны; как это происходит, он не знает и повторить эффект не может — по всей видимости, эта способность у него появляется лишь в минуты опасности. (Кстати сказать, примерно то же он говорил и в многочисленных интервью.) Специалисты Управления решили, что руководитель центра что-то скрывает, и за особняком и его обитателями было установлено постоянное наблюдение.

В общем, с Кандерсом случилось то, что случается в жизни на каждом шагу: своим благородным и даже героическим поступком он сделал свою жизнь и жизнь своих сотрудников совершенно невыносимой.

И тогда в одно прекрасное утро особняк опустел. Сотрудники центра «Праджапати» исчезли совершенно незаметно, причем не только для истеричных дам и неудачников всех возрастов, мечтающих стать спасителями человечества, которые толпой окружали особняк — это было бы еще как-то объяснимо, — но и для профессионалов, что уж совсем ни на что не было похоже. Несколько месяцев о центре не было никаких сведений, и волна истеричного внимания спала. Но вскоре стало известно, что центр расположился в Кисслингене.

…Выключателей было целых четыре. Я повернул ближайший, и крохотная лампочка осветила пюпитр и клавиши органа. Пришлось прибегнуть к помощи следующего; на этот раз света оказалось достаточно. Я находился рядом с алтарем. Ряды скамеек уходили вдаль, к главному входу. Мысленно попросив прощения за вторжение, я двинулся по проходу между ними. Повсюду лежал толстый слой пыли: по крайней мере за последние два года никто, кроме присланных из мэрии людей, не входил сюда. Сотрудники центра не пользовались помещением собора для своих занятий; лишь изредка кто-нибудь из них бывал здесь, чтобы поиграть на органе.

На берегах Рейна сбежавшие от славы сотрудники центра вели гораздо более замкнутое существование, нежели в Голландии. Прием посетителей после некоторого перерыва, правда, возобновился, но в весьма ограниченных размерах, и вели его исключительно в маленькой часовне у самых ворот, отгородив ее от остальной территории аббатства специальным забором. Редко, очень редко кому-то из прошедших курс возвышения предлагали продолжить занятия, и лишь двое стали сотрудниками центра — это были Питер Вурмзер и Максим Путинцев. Специалисты Управления, чей интерес к центру после его загадочного исчезновения их Харлема еще возрос (центр был включен в список общин, представляющих опасность, ему была присвоена категория «В»), попытались побольше узнать о жизни сотрудников «Праджапати», используя специальные средства. И столкнулись с явлением, которое я сам наблюдал несколько минут назад: оказалось, что пространство над аббатством не пропускает электромагнитные волны. Это открытие побудило моих коллег утроить свои усилия. В аббатство зачастили водопроводчики, кровельщики, земельные агенты, садовники… Разумеется, его обитателям, ощущавшим постоянное пристальное внимание, это не могло понравиться. Передавали, что особенно был огорчен сам основатель центра. И еще передавали, что Мартин Кандерс начал быстро стареть. Немудрено — ведь ему в то время было уже за 80…

…То, что я искал, находилось в правом приделе. Это был высокий шкаф, плотно прилегавший к стене. Мне пришлось приложить немало сил, чтобы сдвинуть его с места. Ну и шуму я поднял! Не меньше, чем пыли. Но мои усилия были не напрасны: за шкафом открылась низенькая дверца. В прошлом году, заменяя пришедший в негодность кабель, присланный из мэрии электрик нашел эту дверь, а за ней — лестницу в отгороженную часть подвала, о которой до тех пор ничего не было известно. Меняя кабель, рабочий слегка ударил по стене, и часть ее вдруг развалилась, открывая нишу…

…Осенним утром 60-го года в мэрии Кисслингена раздался звонок. Снявшему трубку служащему сообщили, что с ним говорит сотрудник центра «Праджапати» Вергерус и что этой ночью основатель и руководитель центра Мартин Кандерс скончался. В аббатство необходимо прислать врача и нотариуса, чтобы засвидетельствовать смерть, и гробовщика, чтобы снять мерку. Прибывший врач констатировал смерть от глубокой сердечной недостаточности. Спустя сутки тело основателя центра, согласно его воле, было захоронено в склепе на маленьком кладбище аббатства.

Агенты Управления намеревались хорошенько расспросить сотрудников центра о некоторых интересующих их обстоятельствах, однако произошло непредвиденное: в ночь, последовавшую за похоронами, аббатство, окруженное плотным кольцом оцепления, опустело. Сотрудники покойного Кандерса вновь бесследно исчезли — и на этот раз навсегда. Их искали столь же долго, сколь и напрасно. Были проверены все аналогичные центры, школы, академии, обители — все места, где могли укрыться и действовать люди подобного склада. Все было тщетно: 16 человек словно сквозь землю провалились. Они никак не проявляли себя. Эффектов, аналогичных «темным пространствам», больше не наблюдалось. И тогда «дело Праджапати» было закрыто. Глухая лавина забвения — та самая, что «уносит царства и царей», — накрыла собой Кандерса, основанный им центр и его сотрудников. Их перестали искать, их забыли. Как теперь выяснилось, напрасно.

…Скрип открываемой двери разнесся на весь собор. Я нашарил выключатель, но пользы от него было никакой — свет в подвале не загорелся. Видимо, электрик так спешил покинуть его, что не довел свою работу до конца. Но я предусмотрительно запасся фонариком. Луч света уперся в стену, осветив неглубокую нишу. Сейчас она была пустой. А тогда, год назад, рабочий увидел в ней — нет, не прикованный к стене скелет и не сундук с золотыми монетами, а маленький аккуратный чемоданчик из титанола. По причинам, не указанным в протоколе, электрик не стал притрагиваться к находке и поспешил ретироваться.

Я догадывался, в чем причина такой робости. После смерти Кандерса и исчезновения его сотрудников об аббатстве пошла дурная слава. Ни одна из общин, пытавшихся расположиться в святом Северине, надолго здесь не задерживалась. Все жаловались на кошмары, подавленность, постоянное ощущение чьего-то присутствия. Даже сатанисты восточного толка, поклонники многоглавого бога Мары, вначале с энтузиазмом вселившиеся в обитель со столь дурной репутацией, довольно скоро сбежали отсюда — сбежали в буквальном смысле слова, внезапно, прервав ритуал жертвоприношения, во время которого во славу Мары должна быть зарезана девочка, воспитанница одной из сектанток. Несчастного ребенка, прикованного к алтарю, обнаружил и освободил служащий мэрии, по счастливой случайности решивший в тот день проведать аббатство. После этого сюда без лишней надобности никто не ходил.

…Когда спустя несколько часов рабочий вернулся в сопровождении менее суеверных людей, чемоданчик по-прежнему находился в нише, впрочем, как уверял электрик, лежал он не так, как при его обнаружении. И он был пуст. Проведенные исследования показали, что ранее он был наполнен бумагой — рукописями, исписанными старыми, давно вышедшими из употребления чернилами. Это были чьи-то записки, а возможно, дневник. Чей?

Я не надеялся найти в Кисслингене ответ на этот вопрос. Не собирался я и искать в стенах подвала другие тайники. Мне хотелось самому взглянуть на то место, где Томас Глечке провел 11 лет жизни, почувствовать окружавшую его атмосферу. Кажется, мне это удалось. Я понимал электрика и сатанистов, сбежавших отсюда. Что-то угнетающее было разлито в здешнем воздухе. Мне все время хотелось оглянуться и чудились какие-то звуки. Вот, что это — словно дверь скрипнула? Я шагнул вдоль стены, осматривая ее, и в этот момент совершенно явственно услышал наверху чьи-то шаги. Кто-то осторожно приближался к двери, ведущей в подвал. Конечно, это мог быть служащий мэрии, но ведь он наотрез отказался идти со мной, и почему, черт возьми, он молчит? Я нащупал в кармане станер. Никогда не ношу с собой ничего смертоубийственного, но сейчас простого парализатора мне казалось мало, я предпочел бы… Шаги замерли возле двери, и я, стараясь не дышать, двинулся под лестницу, чтобы оказаться у спускающегося за спиной. А вдруг он и не собирается спускаться? Вдруг он…