Чтение онлайн

— Да. Нашла группа Ковалека. Их всех убили, наверное. Они стерли все записи, сожгли архив, разбили компьютер. Они думали, это я Лизу… А я записал… Она еще раз помогла мне…

— Кто это был — Глечке?

— Нет. Тот, симпатичный…

— Кто?!

— Руперт. Да, вспомнил — Джон Руперт. Остальных не знаю.

Снизу послышались голоса, на стенах заплясали пятна света. Появились двое с носилками. Я помог уложить Римана и вместе с ними спустился в вестибюль. Весь провал был закрыт паласами, газетами, каким-то тряпьем — человек, попавший сюда впервые, не заметил бы ничего особенного. Полковник Готторп, один из заместителей Римана, стоя посреди вестибюля, отдавал распоряжения. Я доложил о том, в каком состоянии находится начальник Управления, и кратко, не вникая в детали, рассказал, кто и почему совершил ночное нападение. Полковник слушал раскрыв глаза — лишь немногие у нас знали о Глечке. В заключение я попросил разрешения вылететь на Гавайи, чтобы лично задержать преступника. Видно было, что полковнику хотелось под каким-либо предлогом задержать меня здесь, однако он кивнул.

Через несколько минут я уже был в воздухе. Связавшись с полицейским управлением в Гонолулу, я объяснил, что руковожу операцией по обезвреживанию опасного преступника, и попросил немедленно установить наблюдение за его домом, о результатах докладывать мне. Затем я произвел некоторые расчеты. Флайер, который я взял в ангаре Управления, относился к классу «кальмар», он был одним из самых быстроходных. На нем я могу добраться до Гавайев за 11… нет, пожалуй, все же за 12 часов. Неужели так долго? Мне хотелось увидеть его немедленно — эту якобы доброжелательную физиономию, увидеть и разрядить в него весь бластер. Как вы выразились, уважаемый профессор, — «вам нужно задержать и отдать в руки правосудия»? Нет, милый доктор, задача изменилась: я хочу уничтожить, да, именно уничтожить! Если бы он был сейчас здесь, рядом!

На экране радара я заметил странный маневр одного из кораблей, шедших во встречном коридоре: нарушая все правила, он разворачивался, меняя курс и приближаясь ко мне. Одновременно загорелся сигнал, извещавший, что кто-то хочет выйти со мной на связь. Я включил визор — и не поверил своим глазам: на экране передо мной был Джон Руперт собственной персоной!

— О, Джон! Привет! — Никто из сослуживцев, видевших меня полчаса назад, не мог бы предположить, что я могу быть таким приветливым, видимо, ненависть обострила мои актерские способности. — Что ты тут делаешь?

— Я услышал по ТВ, что случилось, и немедленно вылетел, — Он выглядел встревоженным и огорченным. — Я подумал, что смогу помочь.

— Правда? Каким образом?

— Ну, вы же знаете способности Томаса. Только я могу как-то справиться…

— Да, это серьезно. — Теперь я притворился озабоченным. — Давайте приземлимся где-нибудь и обсудим эту ситуацию.

— Давайте, конечно, только… Мне почему-то кажется, что вы мне не верите. Что-то не так? Почему?

Я не успел придумать правдоподобный ответ — он опередил меня. Я увидел, что он зачем-то всматривается в свой радар, затем он закричал:

— Он здесь! Александр, оглянитесь! Он позади вас!

Я оглянулся. Сзади, примерно в километре, действительно виднелось темное пятно. На радаре было видно, что это флайер того же класса, что и мой. Я дал увеличение и мысленно ахнул: под днищем корабля были укреплены две ракеты. Это был тот самый флайер-убийца, преследовавший несчастных девчонок!

Я не знал, какую игру затеял Руперт, не знал, кто находится в том флайере, я знал одно: ракеты этого типа — самонаводящиеся, скрыться от них практически невозможно, а их действие я наблюдал своими глазами. Я резко повернул корабль к земле. Если он будет стрелять сверху вниз, я, возможно, успею увернуться.

Однако преследователь повторил мой маневр. Он также снизился и вновь шел позади меня. Я прямо-таки кожей ощущал, что сейчас он нажмет на спуск. Вверх! Я до отказа натянул рули высоты, заставив флайер свечой взмыть в вышину. Никакого плана у меня больше не было, я хорошо знал, что потолок высоты у нас одинаковый, он настигнет меня на границе стратосферы. Мною двигал один лишь инстинкт самосохранения. Вряд ли он мог меня выручить. Вот сейчас он поймает меня в рамку прицела…

Внезапно впереди возникло темное пятно. Оно стремительно надвигалось, я попытался отвернуть в сторону, но оно тоже повернуло; я понял, что это, но сделать ничего было нельзя. Еще секунда — и я окунулся в абсолютный мрак. Мозг пронзила острая боль, все приборы погасли, мотор заглох. Это длилось какое-то мгновение, затем я вновь вынырнул в небо. Но это было уже другое небо.

Багровый небосвод давал немного света, но его хватало, чтобы разглядеть торчащие внизу острые, как ножи, скалы. И на них падал мой флайер. Я попытался включить двигатель. Безуспешно. Ну же! С третьей попытки он заработал. Я выровнял машину и первым делом осмотрелся: нет ли здесь моего преследователя. Нет, насколько удавалось разглядеть, я был один в этом тусклом небе, на котором виднелось солнце цвета ржавчины.

И тут на моих глазах произошло нечто удивительное: прямо ниоткуда в небе появился флайер. Но это был не преследователь — это был Руперт! Как и я, он был беспомощен и падал, кружась, словно осенний лист. Ниже, еще ниже… Как видно, пилоту никак не удавалось запустить двигатель. Он же разобьется! А разве ты этого не хочешь? Но вот над флайером взвился, раскрываясь, цветастый купол. Поздно, раньше надо было, идиот! Падение замедлилось, но оно все еще было слишком быстрым, а скалы — вот они, рядом…

Я не слышал звука удара, лишь видел, как брызнули камни, флайер скользнул еще ниже, еще удар… Я ожидал взрыва, но его не произошло. Парашют, зацепившись за скалы, подобно занавесу скрыл от меня место падения.

Я подлетел поближе. Где же сесть? А, была не была! Мое приземление тоже было не слишком мягким. Я выскочил из кабины и поспешил к флайеру Руперта, на ходу вытаскивая бластер. Почему так тяжело идти? Ноги словно налило свинцом. Я откинул край парашюта и увидел Руперта, пытавшегося выбраться из кабины. Получалось это у него не слишком хорошо.

— Вы мне не поможете? — попросил он. — Кажется, я сломал ногу.

Не знаю, как это случилось, но я подошел и подставил ему плечо. Он сразу повис на мне. Я дотащил его до ближайшего камня и усадил.

— Спасибо! Чертовски больно! — пожаловался он. — А это зачем? — Он кивнул на бластер. — Боитесь, что на нас нападут?

— Я пока вижу только одного хищника, способного напасть. Оружие затем, Джон Руперт, что вы арестованы.

— Арестован? — Он изумленно уставился на меня. — Почему?

— Перестаньте ломать комедию, Руперт! Вы организовали нападение на Управление.

— Я организовал?! Нападение? Кто вам это сказал?

— Вас узнал мой начальник. Вы, наверное, думали, что прикончили его, но старик оказался живучим. Не повезло вам, Руперт.

— Меня узнали? Ах вот в чем дело! — Он понимающе покачал головой. Он уже не казался удивленным. Но не выглядел и испуганным. Как ни странно, он был рассержен, даже зол.

— Скажите, а если бы ваши товарищи сообщили вам, что узнали среди нападавших Наполеона? Гитлера? Папу Климента? Или этого дурацкого певца, которого все время показывают по ТВ? Вы бы тоже поверили и помчались их задерживать? Вы что, забыли, с кем имеете дело? Разумеется, у меня нет этого — ну, как оно называется? — в общем, никто, кроме Паолы, не может подтвердить, что последние сутки я не выходил из дома; но если потребуется, все мои соседи немедленно вспомнят, что видели меня каждый час. Даже ночью. Александр, вы же знаете: обычные мерки вашего ремесла здесь неприменимы. Ну скажите хотя бы, с какой стати, если я такой злодей, с какой стати мне понадобилось вас сейчас спасать?