Чтение онлайн

К сожалению, раздутый лошадиный труп уже наполовину прогнил, когда Дугал нашел его день назад, хотя день сейчас или ночь, не играло никакой роли в этом склепе вечной тьмы. Он нашел его по запаху, запутавшимся в кореньях и ветках, не очень далеко вниз по течению от того места, где он все еще сидел над остающимся без сознания Келсоном.

Это была лошадь Джована. Дугал видел, как она и всадник падали вниз с тропы. Казалось, падение произошло чуть ли не полжизни назад. Он гадал о том, повезло ли уцелеть Джовану.

А вот проводнику точно не повезло. Его тело Дугал тоже нашел, недалеко от утонувшей лошади. На голове имелись две смертельные раны, мозг вытек, обе руки и ноги были сломаны и их нельзя было бы вправить, даже если бы человек и не умер сразу от травмы головы.

Для монаха Дугал ничего не мог сделать, кроме как помолиться за упокой его души, но монах мог сослужить для него одну последнюю службу — или, скорее, для Келсона. Ряса под мокрым плащом была сшита из хорошей шерсти — теплой и легкой. Ее, конечно, требовалось постирать, потому что с телом брата Гелрика происходило то же, что и с мертвой лошадью. Но когда Дугал прополоскал рясу и высушил у костра, эта свободная одежда оказалась гораздо удобнее для Келсона, чем грязное платье, в котором он лежал уже непонятно сколько времени.

Дугал делал все возможное, чтобы король оставался в сухости и чистоте, а также регулярно вливал ему в рот воду, но если Келсон в самое ближайшее время не придет в себя, у Дугала было мало надежд на то, что он выживет.

Лошадь также одарила его не только несколькими кусками горелого мяса: седельные вьюки каким-то образом остались прикрепленными к седлу и Даже не развязались. Большая часть найденного добра не пригодилась бы никому, кроме утонувшего Джована, но Дугал обнаружил кресало, запасной ремень и несколько кожаных полос, которые потенциально можно было использовать. А с другой стороны седла — чудо из чудес! — нашлось крепкое яблоко, хотя и слегка подгнившее, и влажный кусок хлеба, начавший плесневеть.

Хлеб Дугал по крошкам скормил Келсону, отделяя плесень и заталкивая размоченные кусочки ему в рот, затем тут же вливая воду, чтобы облегчить глотание. Он попытался провернуть подобное и с яблоком, но это у него не получилось, и яблоко он съел сам, потому что не смел рисковать: Келсон мог подавиться, оставаясь без сознания.

Дугал как раз закончил обмывать Келсона — точно также, как делал со своим приемным отцом в последние годы жизни, и аккуратно надевал рясу мертвого монаха ему через голову, когда король издал стон, более громкий, чем когда-либо в последнее время, а когда ряса уже была на нем, открыл глаза.

— Что ты делаешь? — удалось ему прохрипеть слабым голосом.

— Келсон! Слава Богу, ты очнулся!

— Голова болит, — прошептал Келсон. — Пожалуй, меня вырвет.

— Нет, не вырвет, — тихо ответил Дугал, устраивая Келсона на боку. Одну руку Дугал положил на лоб Келсона, другую — на горло, а затем с легкостью пропустил ментальный импульс сквозь почти несуществующие защиты Келсона, чтобы остановить рвоту и сохранить в организме то малое количество пищи, которое Дугалу удалось втолкнуть в Келсона. — Не могу позволить тебе тратить энергию на такую глупость. Расслабься, и тошнота пройдет. Это от сотрясения мозга. Закрой глаза и дай мне поработать с тобой. Через пару минут все будет в порядке.

Дугал, в самом деле, справился за две минуты, а после этого впервые за долгое время Келсон наконец сам смог перекатиться на спину и посмотреть вверх на Дугала. Похоже, ему было трудно сосредоточиться.

— Дугал! — выдохнул он.

— Кто же еще, мой господин? — ответил Дугал, улыбаясь и с любовью проводя обеими руками по лбу Келсона. — Отдыхай. Все будет хорошо. Как ты себя чувствуешь?

— Ужасно. И я голоден, — прохрипел Келсон. — И пить хочу. Где мы? Что случилось?

— Где-то под землей, — Дугал отвинтил крышку фляги, поднял Келсона за плечи и приложил ее к губам, аккуратно поддерживая голову короля. — Мы упали с тропы в реку, и нас занесло куда-то под землю. Ты помнишь, как все началось?

Келсон отрицательно дернулся, все еще жадно припадая к фляге, а Дугал вздохнул.

— Ну, я не удивлен. Ты несколько раз ударился головой. Что последнее ты помнишь?

Келсон наконец оторвался от фляги, затем неуверенно посмотрел на друга.

— Ты, в самом деле, Дугал Макардри, да? — спросил он. — Боже, сколько же прошло времени…

В сердце у Дугала похолодело.

— Келсон, разве ты меня не знаешь? — прошептал он.

— Конечно, я знаю тебя. Но ты выглядишь гораздо старше, — затем взгляд Келсона упал на талию Дугала. — И на тебе белый рыцарский пояс. Тебе не может быть столько лет. Кто посвятил тебя в рыцари?

— Разве не помнишь?

— Я? Но…

Келсон на несколько секунд плотно прикрыл глаза, затем снова открыл их. Дугал с беспокойством наблюдал за ним.

— Дугал, какой сейчас год?

Дугал осторожно сглотнул.

— А как ты считаешь, Кел?

Келсон задумался на мгновение, затем сказал угрюмо:

— Если я все правильно помню, 1123-ий.

С мрачным видом поджав губы, Дугал покачал головой.

— Ты ошибся на два года. Сейчас март 1125-ого.

Когда, как ты помнишь, ты видел меня в последний раз?

Келсон сморщился, стараясь сконцентрироваться, затем озадаченно покачал головой.

— Когда ты покинул двор после смерти твоего брата, как мне кажется. Я знаю, что ты не присутствовал на моей коронации.

— Нет, благословенная удача. Я сломал ногу за несколько недель до того и не мог путешествовать. По крайней мере, ты помнишь, что ты — король. Это уже что-то. Хотя очевидно, у тебя амнезия после удара головой. — Он снова положил одну руку Келсону на лоб. — Давай-ка я посмотрю, какие там у тебя провалы. Боже, твои ментальные защиты…

— Ты чувствуешь мои щиты? — воскликнул Келсон. — Но…

— Я тоже Дерини, Келсон, — сообщил Дугал. — Боже, полагаю, этого ты тоже не помнишь, как и.., что Дункан — мой настоящий отец.

— Дункан? — слабым голосом переспросил Келсон. — Но как…

— Господи, сколько всего нам придется вспоминать, — тихо сказал Дугал, словно обращался сам к себе. — Просто расслабься, и я посмотрю, что можно сделать.

— Конал, мне хотелось бы поговорить с тобой.

Арилан ухватил Конала за рукав, когда они на пару с новым наследником престола вышли из зала, где проходили заседания совета, оставив Нигеля с Мерауд и Сэйром де Трегерном. Архиепископы Браден и Кардиель уже ушли вперед и сейчас отвечали на вопросы нескольких менее высокопоставленных лиц, которые стали возвращаться ко двору, когда распространилась весть о смерти Келсона.