Чтение онлайн

Ну, ничего... может быть все и в самом деле изменится. В противном случае, остается только продать свой дом и отправится на поиски ворот, которые соединяют их мир с другими в длинную, бесконечную цепь.

Кстати, некоторые охотники так и поступили. Те, что окончательно отчаялись. Только не он... Он еще поборется, он еще покажет.

Подошвы его ботинок гулко стучали по асфальту. Хантер шел в сторону города. До него оставалось совсем уже недалеко.

Откуда-то, с боковой дороги выбежал карликовый игуанодон, на котором сидел толстый, рыжебородый крестьянин.

– Привет! – крикнул он, останавливая игуанодона.

– Привет.

– В город ?

– Куда же еще?

– Подвезти?

– Не откажусь.

Крестьянин махнул рукой.

– Садись.

С помощью крестьянина Хантер взобрался на игуанодона. Карликовый то, он карликовый, но метра четыре в холке имел.

– Уселся?

– Сейчас, – ответил охотник.

Он поерзал, устраиваясь поудобнее в широком, двухместном седле и поставил ноги на привязанные по его бокам мешки с картошкой.

– Все, порядок.

Крестьянин свистнул и игуанодон потрусил в сторону города.

– Картошку продавать? – спросил через некоторое время охотник.

– Конечно, – ответил крестьянин. – Деньги нужны. Деньги, они брат, нужны всем. А сам-то ты, вроде из города. Что тут делаешь?

– Мужик меня подвозил. С управлением не справился и слетел в обочину.

– Ай-ай-ай. Сам-то он не покалечился?

– Нет, что ему сделается.

– Ну вот и ладно. Только, по моему, все эти машины ни к чему. То ли дело моя скотинка! И на бензин не надо тратиться. Поест травки и готова в дальнейший путь. Экономично.

– Что? – рассеянно спросил охотник. Игуанодон передвигался огромными прыжками и его ощутимо трясло.

– Экономично, говорю.

– А, это конечно.

Через полчаса, мимо них, со стороны города, с ревом сирены, пронеслась машина в которой сидели два дэва.

“Быстро! Интересно, где это шофер достал телефон?” – подумал Охотник.

– Давай-ка, набавим скорость, – предложил он крестьянину.

Тот оглянулся, бросил на него подозрительный взгляд, но все – же, пронзительно, так что заложило в ушах, свистнул, и игуанодон побежал быстрее.

Минут через пять они оказались на вершине холма и увидели город. До него было рукой подать. Он расстилался в окруженной такими же холмами долине, разделенный надвое голубой лентой реки.

Охотник взглянул на город из-за плеча крестьянина и вдруг, чертыхнувшись, закричал:

– Стой! Стой!

– Чего ты? – недовольно спросил крестьянин, останавливая игуанодона.

– Все, дальше я пойду пешком, – сказал охотник и слез с седла. Он сунул в руку крестьянину смятую десятку. Тот деловито ее расправил и довольно хмыкнув, сунул в карман.

– Вон тем овражком можно выйти к самым окраинам, – сказал крестьянин и показал рукой. – А на дороге ты не оставайся. Сейчас дэвы обратно поедут. У меня ощущение, что тебе с ними встречаться не стоит.

– Тут ты прав, – вытаскивая из кармана сигарету, сказал Хантер.

Крестьянин весело гикнул и игуанодон тяжело затопал по дороге к городу.

А охотник остался на вершине холма. Он неторопливо покуривал сигарету и глядел на город, до которого оставалось с километр, не больше. Вид у него был озабоченный.

Еще бы, весь город, словно радужная паутина, опутывала невероятно густая и толстая сеть, сплетенная из нитей судьбы. Метрах в ста, впереди, дорогу, одна за другой перегораживали сначала смоляная, потом алмазная, а потом еще и пунцовая нити.

Эти уже не перепрыгнешь. Значит, нужно выйти к городу через окраины. Но какова сеть! Только теперь, когда после смерти мага она развернулась полностью, Хантер сообразил как она огромна. Ой-ой-ой! Вот это маг! Похоже, он был самый старый из всех, кого ему приходилось убивать. Хантер даже не разу не слышал, чтобы о чем-то похожем рассказывали другие охотники. Конечно, если в город пробраться не удастся, придется заночевать прямо в поле. При других обстоятельствах, он бы так и сделал. Вот только, до леса было рукой подать, и с наступлением темноты из него могла выскочить стая диких динозавров, да и предстоящая ночь

должна была быть ночью белых всадников. Нет, учитывая все это, имело смысл поискать убежища за прочными стенами гостиницы.

Хантер выкинул окурок и стал спускаться к овражку, на который ему показал крестьянин. Он шел уверенно и ловко, все еще думая, что из той ситуации, в которую попал, выбраться будет легко. Или... почти легко.

Город проваливался в темноту, как неосторожный путник в бездонную трясину. Поскольку наступавшая ночь была ночью белых всадников, днем специальная бригада поработала с фонарями и они зажглись тусклым, голубоватым, как того и требует обычай, светом.

Лисандра сладко потянулась и вылезла из гроба. Глухо хлопнула крышка. Лисандра знала, что в эту ночь ей имело смысл посидеть дома, но в желудке у нее было пусто, как в кармане нищего бродяги. Волей-неволей, нужно было отправляться на промысел.

Все еще до конца не проснувшись, медленно покачивая левой ногой, она посидела на краю гроба, машинально гладя его тронутую молью обивку, потом все-таки спрыгнула на пол и огляделась. Нет, все было спокойно, так спокойно, как только могло быть.

Сонно улыбаясь, Лисандра закрыла гроб крышкой.

Вот так, порядок прежде всего.

Итак, она спала ровно две недели. Много, очень много. Правда, зато, выспалась на славу. Наверняка, из-за того, что перед этим хорошо насытилась.

Ей вспомнился тот, последний барашек, его самодовольная, слегка сальная улыбка... Нет, конечно, раньше, когда она еще была человеком, он бы ей, может быть, и понравился. Одно слово – красавчик! Вполне вероятно, он и нравился многим девушкам. Но разве можно держаться настолько самоуверенно, даже нагло? Короче, вот именно за это он и поплатился. Мимо такого Лисандра пройти просто не могла.