Чтение онлайн

Он достиг служебной лестницы, уводящей глубоко вниз, к кухням. Сквозняк нес с собой запах жарящегося мяса. Достейну не хотелось знать, что именно готовилось в тех печах, поэтому он вышел через тайную дверь в большую прихожую. И снова — ни единой живой души. Перед открытыми дверьми валялся труп Желтого Стража. Достейн опустил взгляд. По-видимому, человек покончил с собой выстрелом в голову. Лазпистолет лежал в паре футов от вытянутой руки. Достейн подобрал его.

За дверьми находилась Площадь Основателей. Дрожащей рукой он толкнул деревянные резные ворота.

Те распахнулись, и перед Достейном предстала картина ада.

Статуи Основателей — Магора и тринадцати спутников — скрывались за наваленными вокруг них грудами тел. Мозаики на площади покрывала кровь. Кучи горящих голов озаряли площадь под темным небосводом. Тяжелые капли дождя падали в шипящие огни и вызывали рябь в озере крови под ногами. Кольцо космодесантников окружало нечто в центре площади, излучавшее нечистый свет. Достейн скользнул через проем, стараясь не смотреть на мертвые лица, взиравшие из груд трупов. Их были сотни, тысячи, жителей города вырезали как скот.

Он тайком приблизился к кругу чудовищ, крадясь между грудами горящих покойников. Хор возглавляло высокое создание, выкрикивавшее слова, которые остальные громогласно повторяли. Их верховный жрец был не человеком, но змеиным созданием с четырьмя руками и бледно-розовой кожей. Четыре рога венчали голову с тремя кроваво-красными глазами над кривым носом и щелью рта, переполненного алмазными зубами.

Достейн едва узнал Дила, но это, без сомнения, был он. Возле зверя была его жена. Ее он также с трудом узнал.

Тело Поллейн раскололось и вытянулось, превратившись в живую арку. Ее конечности безвольно висели с обеих сторон. Наверху болтались ее руки, внизу — ноги. Голова женщины находилась на вершине между треснувшими поднятыми плечами, нечестивый краеугольный камень для адского портала. Он подавил крик. Когда ее глаза распахнулись и рот выговорил безмолвные слова, он едва не тронулся рассудком.

Он прицелился, чтобы оборвать ее муки, но Достейн никогда не был метким стрелком — ему не требовалось. Лазерный луч в искрах срикошетил от головы жены Магора, взиравшей поверх груды трупов невидящими мраморными глазами.

Естественно, его заметили.

Дил, или существо, в которое превратился Дил, или существо, которым Дил всегда был, приветственно вскинул руки:

— Повелитель возвратился к нам! Наш лорд Гератомро. Иди ко мне, Достейн. Я привел союзников, которые навсегда обеспечат тебе трон.

Он попятился, бесполезный лазпистолет затрясся у него в руке. Пара космодесантников покинула круг и зашагала к нему, вытянув огромные бронированные руки, готовые схватить и разодрать. Достейн выстрелил еще раз и на этот раз попал. Луч угодил в паз на массивном наплечнике с эффектом не большим, как если бы в него попал камень. Космодесантник отобрал у него оружие и раздавил его в могучем кулаке, а затем его поволокли к Дилу. Хвост существа метался из стороны в сторону. Он поднялся над Достейном. С ужасающей улыбкой Дил проследил за его потрясенным взглядом к порталу из плоти, когда-то бывшему Поллейн. Она все еще что-то ему говорила. Ее глаза были затуманены, и со всепоглощающим ужасом Достейн понял, что она снова и снова повторяет: «Как чудесно».

— Да, прекрасное зрелище, — промолвил Дил. Он опустился на уровень глаз Достейна, обвив его змеиным телом. — Узри свою жену-ведьму! Из всех глупостей, что натворила тетя Миссрин, то, что она не передала сестру Черным Кораблям трижды проклятого трупа-бога, возможно, было ее самым опрометчивым решением. Милосердие. Привязанность. Слабость. Поллейн обладала мощным разумом и душой, горящей в варпе подобно маяку для таких, как я. Она была достаточно сильной, чтобы дать мне войти. Милая легенда о Дьяволе из леса, не находишь? Ей так просто соответствовать. Кто знает, может, когда-то давно я и мог им быть. Я уже забыл. Время неумолимо.

Дил качнулся и продолжил:

— В более счастливую эру незащищенный разум твоей дорогой жены стал бы вратами, через которые прошло бы достаточно слуг моего повелителя. Но недалеко отсюда Махариус несет ложь вашего Императора сотням новых миров, и порочный свет Терры усиливается. Не важно. Волна крови станет ключом для открытия замка. Когда воины Терры войдут сюда со своими песнями и отчаянной храбростью, они вырежут твоих людей, вырежут твоих граждан, и, в свою очередь, будут вырезаны сами. Их смерть — все, что мне нужно, и она неизбежна. Огня их душ хватит не только для меня, но для многих! Демонический легион хлынет через портал во Вселенную пепла и крови и превратит ее в то, что более угодно Темному Князю! — Дил снова опустился и коснулся щеки Достейна. Его прикосновение жгло. — Мы с тобой хорошо развлечемся, Достейн, — прошептал он, — и нас ждет целая вечность наслаждения. — Дил наклонил рогатую голову. — Скоро начнется! Внемлите! Они близко. Те, чьи души станут финальным рычагом и отворят дверь настежь! Черные Храмовники идут.

Голос Дила уступил потрескиванию пламени и шипению дождя на раскаленном жиру. Достейн услышал грохотание тяжелого и ручного оружия всего в паре улицах от них. В нем еще была непокорность, и он попытался встать, но закованные в металл руки неблагодарных Детей Императора крепко его держали. С тем же успехом его могло придавить горой. Пение возобновилось.

Оказавшись в ловушке, Достейн стал ждать конца света.

Когда Мегген нашел его, Банник находился на борту «Праведного отмщения», где врач осматривал его раны. Первый наводчик непривычно тепло поприветствовал Банника, однако все было хуже некуда. Большая часть взвода Ионы погибла вместе с двумя атраксийскими «Теневыми мечами», а его надежда, что экипаж «Люкс Императора» пережил взрыв гранаты, вскоре разбилась.

— Леонат погиб, — сказал Мегген, пока Турнерик, медик Ионы, обрабатывал руку Банника, вычищая порез жесткой щеткой с порошкообразным дезинфицирующим средством.

— Не дергайся! — произнес Турнерик, когда Банник вздрогнул. — Мне нужно удалить из раны всю грязь, иначе потеряешь руку от заражения.

— Болит еще больше, чем сама рана, — сказал он.

— Ты меня еще благодарить будешь, — пробормотал Турнерик. — Прошу, не дергайся. Мне нужно осмотреть и других. Чем скорее я с тобой закончу, тем больше жизней спасу.

Банник замолчал, сжав зубы, выдерживая боль. Забинтовав руку Банника, Турнерик дал ему стим-дозу из гипоспрея и пошел дальше. Банник, пошатываясь, поднялся на ноги.