Чтение онлайн

Слай почувствовала давление в затылке и на шее, как будто кто-то положил руку и стал потихоньку сжимать. Она узнала это ощущение: организм предупреждал ее о начале приступа — своего рода эпилептического припадка, когда мозг на время полностью отключается. Она заставила себя расслабиться, дышать медленнее, глубже, чтобы насытить мозг живительным кислородом. Мало-помалу неприятные ощущения утихли.

Броненосец Смеланд смотрел на нее.

— С тобой все в порядке?

— Мне холодно, — ответила Слай «мозг-в-мозг», зная, что голос совершенно ясно противоречит ее словам.

— Ты звала меня, — снова сказала Смеланд. Она повернулась к конструкции спутниковой связи. — Давай-ка подумаем, как нам проскользнуть мимо этих микробов.

Броненосец медленно развел лапы в стороны. Появились десятки крошечных зеркально-ярких сфер — значки, представляющие собой какую-то маскировку, поняла Слай, — и устремились к конструкции.

Движение бусин — это были программы, защищающие от вторжения, — ускорилось, так что они стали казаться размытыми. Зеркальные сферы подплыли ближе.

Постепенно ледяные шарики сбавили скорость и возобновили размеренное медленное движение. Слай почувствовала странную скованность в плечах, поняла, что все ее мускулы напряжены.

Похоже, маскировка сработала — в движении ледяных шариков не чувствовалось ничего необычного. Бок о бок два значка декеров приближались к конструкции, защищенные экраном из зеркальных сфер. Все еще никакой реакции. Они были настолько близко, что могли протянуть руку и коснуться мрачно-синей конструкции.

— Готова? — спросила Смеланд. Вдруг она сказала: — Ого!..

Не успела Слай ответить, как ледяные шарики снова ускорили свой темп, проносясь взад-вперед по элементам конструкции. Они двигались все быстрее и быстрее. Электронный вой, все громче и выше, ледяной иглой вонзился в уши Слай.

Десяток ледяных шаров оторвался от конструкции; они устремились прямо на декеров.

Слай не успела даже вскрикнуть, как они ринулись на нее.

14 ноября 2053 года, 07.17 Коршуну надоело.

Сперва идея понаблюдать за двумя работающими декерами привела его в восторг. Как и каждый, когда-либо смотревший тридео, он кое-что знал о Матрице, но никогда не встречал человека, который сам нырял в нее. Он полагал, что это захватывающее и напряженное зрелище: декер, склонившийся над своим кибердеком, а рядом друзья наблюдают за его работой, всей душой желая помочь, но не имея такой возможности.

По крайней мере, так все это выглядело на тридео. И конечно, на тридео всегда было музыкальное сопровождение, подчеркивающее напряженность действия, а камера постоянно переключалась с потного лица декера на озабоченные лица его друзей.

В реальной жизни, без всяких кинотрюков, были просто две женщины, стучащие по клавиатуре. «Не намного интереснее, чем смотреть на двух машинисток», — в конце концов решил Коршун.

Ну, может, все это и не настолько опасно, как кажется. Время от времени одна из женщин начинала что-то бормотать про себя. Но ничего захватывающего в этом не было.

Похоже, Модал лучше его знал, что следует делать. Высокий эльф свалился в кресло, перекинув одну ногу через подлокотник, и быстро заснул.

«И мне бы так поступить», — сказал себе Коршун. Он был измучен: мышцы болели, кожа зудела, а глаза, казалось, полны песка.

«Сколько же времени я уже не сплю?» — пытался сообразить Коршун. Выходило — не слишком много. Он вышел из заведения доктора Дайсер вчера вечером в двадцать один ноль-ноль. Значит, он проснулся — юноша посмотрел на часы — чуть больше девяти часов назад. Весьма напряженных девяти часов, и это хоть отчасти объясняло, почему он так хреново себя чувствует.

Он снова взглянул на двух декеров. Сколько времени это еще протянется?

Вдруг обе женщины резко дернулись, как будто их ударили в солнечное сплетение. Слай открыла рот и откинулась в кресле. Ее глаза закатились так, что Коршун видел только белки.

Смеланд перевалилась через ручку кресла и боком упала на пол, ее дек отлетел в сторону, на толстый ковер. Женщина шевельнулась. Ее глаза тоже были открыты, но она ничего не видела. Смеланд захрипела.

В то же мгновение — Коршун даже не уловил его движения — Модал оказался около кресла Слай, мягко держа ее голову своими руками. Коршун вскочил с дивана и встал на колени рядом со Смеланд.

К Терезе начинало возвращаться сознание. Ее глаза все еще смотрели бессмысленно, но было ясно, что она приходит в себя. Но Слай не шевелилась. Неужели она мертва?

Смеланд закрыла лицо руками, потерла глаза. Потом, с видимым усилием, села на ковре. Выглядела она ужасно — бледное лицо, блестящее от пота, налитые кровью глаза; грудь тяжело вздымалась.

— Что за чертовщина с вами случилась? — спросил Модал. В его голосе чувствовалось напряжение.

— Лед, — пробормотала Смеланд. Затем, пытаясь говорить яснее, повторила: — Лед. Серый или черный, не знаю. Нас выбросило. — Она отсоединила шнур от своего разъема на виске с таким отвратительным металлическим скрежетом, что у Коршуна по спине мурашки побежали.

Он увидел, как Модал приподнял веко Слай.

— Ее не выбросило, — резко сказал он.

— Да? — Смеланд заставила себя встать на ноги, но не смогла удержаться. Коршун протянул ей руку. Тереза с усилием оперлась на нее. — Не выбросило?

— Да, говорю тебе. Она ведет себя так, будто все еще в Матрице.

Пошатываясь, Смеланд подошла к Слай, взглянула ей в лицо, затем посмотрела на дек.

— Этого не может быть! — пробормотала она.

— Как видишь, может, — возразил Модал. Он взялся за шнур, подсоединенный к голове Слай. — Я ее отключаю?