Тени безумия
Шрифт:
Когда золотисто-серебристые тени закружились вокруг них вихрями электрума, с омерзительным треском разрывая ткань мироздания и бросая посмевших нарушить Договор в бездну Тартарарама, откуда по незащищенной шлемом голове ударил молотом восторженный рев Первых, радующихся падению Вторых…
Уолт помнил это ощущение, когда ликование, рожденное наблюдением за действиями трех гигантов в одеянии из онтического эфира сменилось чувством обреченности, давящим и сжимающим сердце и разум, шепчущим беспрестанно: «Это конец, это конец, это конец…»
Это произошло на четвертый день подавления Прорыва. День гибели богов, день кратковременной передышки, сменившийся уже наутро затяжной позиционной магической войной – беспросветной, грязной, пожирающей надежду, как пожирает трупы гуль, у которого вместо ступней ослиные копыта, а вместо души мертвая сущность, желающая видеть вокруг себя еще больше смерти, больше мертвецов, больше гнили и разложения.
Великий Перводвигатель, почему этот треклятый мир так погано устроен?
– Наставник Ракура, вы в порядке? – обеспокоенно спросила Мария.
Уолт поймал себя на том, что мрачно хмурит брови и недовольно кривит губы. Нехорошо. Нельзя детишкам видеть, что он расстраивается от одних воспоминаний. Он для них пример, можно сказать, эталон боевого мага. Так пусть же зрят рыцаря без страха и упрека, идущего на врагов с поднятым забралом и не боящегося ни богов, ни убогов, а не рефлексирующего тюхтю, жалеющего себя и свою жизнь по делу и не по делу.
– Продолжай, Рой, – сказал Ракура.
– Да, наставник. Прорыв кроме носителей Разрушения… э-э-э… принес с собой изгнанного ранее в Нижние Реальности страшнейшего Духа-гения древних времен, известного как Совершенство Хаоса, который завладел телами жителей Шастинапура и использовал их там, где Барьеры и Печати сдерживали Тварей, Владык и Вестников. Вдобавок в Шастинапур начали подтягиваться Отверженные и чернокнижники, уверенные, что приближается время воцарения их повелителей и желающие ускорить процесс прорастания Кругов в метрике мира смертных. Помощь, оказываемая убогами своим последователям, позволила тем проникнуть за Барьеры и подчинить крупные отряды Тварей и Вестников. Таким образом… э-э-э… Высшему совету и собранным им с Западного Равалона магам противостояли убоговские сущности, смертельно опасный Дух древних времен и черная магия. Силы были неравны, и Архонтам пришлось обращаться за подмогой к восточным магам и волшебникам Архипелага, посылать гонцов на Заморские Острова к Светлым эльфам, просить светских владык оказать помощь, сотрудничать с храмами и церквями. Жрецы Махапопы вымаливали десятки божественных Вестников для борьбы с порождениями Хаоса, а те, которые вели происхождение от полубогов Первой Эпохи, становились аватарами и шли в бой наравне с магами. Продвижение Кругов удалось остановить, однако… э-э-э… переломить ход битвы в свою пользу Конклаву никак не удавалось. Но спустя полтора месяца после Прорыва к Шастинапуру стали подходить войска. Отряды кшатриев, дружины Светлых княжеств, рыцарские ордена Роланских королевств, фаланги Морского Союза, хирды и шарты Гебургии и Вестистфальда, легионы Снежной империи, армада Преднебесной империи, паладины Теврана. Даже воители Школы Меча и Преднебесного Храма, известные своим независимым поведением, спешили присоединиться к осаде Прорыва. Самая неожиданная помощь пришла от Черной империи, приславшей Корабли Неба и лучших малефиков. Собранных сил хватило, чтобы прорвать оборону Тварей и Владык, уничтожить Гинекеи и Матрон, изгнать Вестников, разбить чары Отверженных и полностью запечатать Шастинапурскую долину обрядом Закрытия в течение двух недель. Именно с тех пор Конклав дотошно контролирует межпространственные перемещения в Западном Равалоне и пытается на востоке и юге создать общий с местными магами совет для минимизации Переходов. Архонты полагали, что если мы продолжим дисбалансировку Межпорталья, то нас ждет повторение Махапопского кризиса, однако остановить его уже будет не так-то просто… э-э-э… поскольку множество опытнейших и сильнейших западных магов и приблизительно половина жрецов-чародеев юга погибли в Шастинапуре.
Вампир замолчал и выжидательно уставился на Уолта.
– Все верно, Рой. Кто-нибудь может еще что-то добавить?
Студиозусы молчали. Два с половиной года назад они только-только окончили первый курс боевой магии – Рой второй, общий, но специализацию захотел продолжать на кафедре Алесандра Генр фон Шдадта – и никого из них не призвали в Южную страну, хотя Шраст порывался сбежать и тайком добраться до Шастинапура с командой таких же смельчаков (идиотов, по верному уточнению Бертрана). Впрочем, не владея нужными знаниями и уровнем Силы для создания Переходов или Коридоров, команда так и осталась в Школе.
Уолт вытянул руку и призвал свой посох. Мощное древко из темного мифрила, закаленного в негасимом пламени Сердца гор, Школа за большие деньги приобрела у гномов Гебургии. На шафт были нанесены сложнейшие гальдраставы [11] , и не просто нанесены – узоры и переплетения требовали полного очищения Локусов Души от Силы, отрешенного сознания и соблюдения поста во время работы с древком. Лучшие мастера предметной магии Школы по несколько раз сменяли друг друга, пока творилось основание посоха. После них к работе приступили алхимики. Они обрабатывали древко и гальдраставы многочисленными смесями, эликсирами, солями, соками редких растений, пропаривали разнообразными газами, превращая шафт с нанесенными на него знаками в неразрывное единство материи и эфира. В это время мастера предметной магии создавали навершие, творя совместно с мастерами Стихий и Начал, заговаривая составляющие навершие монокристаллы на работу с Воздухом и Огнем, Землей и Водой, Тьмой и Светом, Сумерками и Тенью. Восемь различных камней, каждый на отдельную Силу, после обработки накапливали эфирные потоки этих магических сущностей.
11
Гальдрастав – в магической практике Равалона знак, представляющий собой множество переплетенных рун, символов или фигур. Созданный таким образом знак совмещает ряд Заклинаний и позволяет усилить действие чар.
После соединения навершия и древка в ходе длящихся по нескольку дней обрядов, обращающихся попеременно то к Небесному Граду, то к Нижним Реальностям, за посох и его будущего пользователя принялись психомаги и сангвинемософы – маги крови – они проводили настройку и корреляцию магических энергий не только по ауре чародея, но и по его телесным характеристикам: как он ходит, как дышит, как ест, как спит, как сидит, как говорит и тому подобное. Астральные маги одновременно совмещали многослойные проекции посоха и тонкого тела Уолта в астрале, фиксируя отражение посоха за всеми энергемами Уолта – физической, растительной, животной и разумной.
После всех процедур Ракура дал посоху имя, окончательно закрепляя связь между собой и своим магическим орудием. Предыдущие завалили его множеством именований, одно другого пафоснее и претенциознее. В итоге Уолт выбрал имя, предложенное Намиром Алкмидом. Никиитас – Победитель на языке древнего Морского Союза.
Ученики дружно вздохнули, пожирая посох наставника вожделенными взглядами. Сейчас они обучались использованию жезлов, а по поступлении в аспирантуру получат стандартные посохи, но каждый из них мечтал именно о таком, Именном посохе, уникальном для его пользователя.
– Волшебная палочка помогает создавать заклятие. Обычный жезл поддерживает плетение двух заклятий, собирая рассеянные эфирные частицы. Обычный посох концентрирует и направляет Силу, способствуя работе с совокупностью заклятий. Именной же посох не только концентрирует и направляет, но и накапливает магическую энергию. Он не просто поддерживает и усиливает мага, он становится его оружием – если закончились заклинания в ауре, если нет времени на их плетение, если враг слишком близко и слишком быстрый для точного попадания. Например…
Над навершием задрожал воздух, заклубился октариновыми разводами, вытянулся ярко-синим клинком, похожим на заточенный с одной стороны широкий фальчион с отходящим от обуха шипом. Тонкие сапфировые нити побежали вниз, оплетая древко и обматываясь вокруг ладони, держащей посох.
– Что за заклинание я создал? – Вопрос был с подвохом, и, к сожалению, ученики его не заметили.
– Глефа Ярости, – первой ответила Злата.
– Глефа Ярости… – задумчиво протянул Уолт. – Уверена? Все согласны?
– Ну да… – неуверенно протянул Герман. Рой собрался было что-то сказать, но засомневался и промолчал.
– Я не создавал Глефу. Заклинание сотворил посох, уловив образ в моей голове.
Мария восхищенно ахнула. Шраст уважительно присвистнул. Все мысли орка были как на ладони: дай ему десяток Именных посохов, и он по возвращении в родной клан всей обитающей в подземельях под Дикими равнинами нечисти и нежити устроит локальный Даггрэтх – так орки называли эпоху, завершающуюся гибелью мира.