Тени
Шрифт:
Но фигура просто долго изучала его. А потом вернулась к двери и скрылась за нею.
Оу. Ладно. Они подтвердили его личность, и не было причин убивать его до того, как они вернут сюда Трэза. Пустая трата средства для достижения цели.
Дерьмо.
Расслабляя мускулы, он попытался отпустить себя, уповая на то, что естественные способности тела к исцелению быстро разобрались с его сотрясением.
Он должен вернуть способность управлять чем-то большим, чем вялой тушей и свинцовыми конечностями.
Черт подери, ему не стоило полагаться на с’Экса.
***
В это время в Колдвелле, Пэрадайз сидела на своей кровати, поджав под себя ноги, и не сводила глаз с ночного неба по ту сторону закрытых, запертых окон.
— Значит, ты собираешься сделать это? — сказала она в свой телефон.
Пейтон рассмеялся.
— Черт, да, ты что, шутишь? Я до смерти хочу выбраться отсюда. С самых набегов я сижу в четырех стенах, это чудо, что родители отпускают меня в тренировочную программу.
Она перевела взгляд на замки на двери в ее спальню, которые были, что примечательно, заперты.
— Интересно, отпустит ли меня отец… — пробормотала она.
Повисла пауза. Потом раздался смех:
— Пэрадайз, Боже. Ну, нет. Ха-ха. Да ни за что.
— Да, наверное, ты прав. Он слишком оберегает меня…
— В этой программе нет места женщинам.
Она нахмурилась.
— Прощу прощения? В письме от Братства было сказано, что мы можем попробовать.
— Ладно, во-первых, «попробовать» не значит «будете приняты». Ты пробовала отжаться хоть раз?
— Ну, я уверена, что смогу, если…
— И, во-вторых, ты не среднестатистическая женщина. В смысле, алло, ты из Семьи Основателей. Твой отец — Первый Советник Короля. Тебя будут охранять для выведения потомства.
У Пэрадайз отвисла челюсть.
— Не верю, что ты сказал это.
— Что? Это чистая правда. Не притворяйся, что для женщин вроде тебя действуют те же правила. Ну, если кто-то из челяди в юбке захочет попытаться, то ладно. Такая потеря ничего не значит для расы. Но, Пэрри, таких как ты осталось мало. Для мужчин вроде меня? Мы берем в жены только женщин вроде тебя, а сколько вас осталось, четыре, пять?
— Самое примитивное объяснение, которое я когда-либо слышала. Мне пора.
— Ой, да брось. Не будь такой.
— Катись к черту. Я нечто большее, чем два яичника, которые ты можешь окольцевать.
Она повесила трубку и подумывала о том, чтобы бросить ее через всю комнату. То, что она не смогла последовать импульсу, наплевав на унаследованные от рождения и вбитые в ее голову манеры, означало, что Пейтон был прав.
Она была тепличным цветком, предназначенным только для чайных посиделок, детей и…
Когда снова зазвонил ее телефон, она бросила его на покрывало, спустилась на пол и уперлась руками в ковер. Выбросив ноги, она встала на мыски.
— Вот так, — сказала она, стиснув зубы. — Вверх и вниз. Хоть сто раз.
Она с первой попытки опустилась вниз, ее руки справились с задачей. Когда ее нос уперся в изображение вазы с цветами, она была в боевом настрое, готовая показать всем, где раки зимуют.
Вверх… тоже без проблем.
Вниз к ковру. Иииии вверх.
Кое-как. Мускулы в предплечьях начали подрагивать, локти зашатались, плечи заныли.
Она отжалась три раза. Точнее, два с половиной. Прежде чем рухнуть на…
— Что ты делаешь?
Вскрикнув, она перевернулась. В дверном проеме спальни стоял ее отец, вытаскивая из замка ключ… и его брови взмыли высоко на лоб, почти до линии роста волос.
— Отжимаюсь, — сказала она, задыхаясь.
— Но зачем?
Спроси у него, подумала Пэрадайз. Просто скажи напрямую: «Я хочу присоединиться к учебной программе Братства…».
Ее телефон снова зазвонил.
— Ты должна поднять его? — спросил отец.
— Нет, Отец, я…
— Золотце мое, кое-что произошло. — Он закрыл за собой дверь на замок. — И я должен быть честен с тобой.
Пэрадайз подтянула ноги к груди и обхватила их руками.
— Я сделала что-то не так?
— О, разумеется, нет. — Он посмотрел на нее, покачав головой. — Ты лучшая дочь, о которой может просить отец.
Когда замолк ее сотовый, она задумалась, с какими взглядами Пейтона согласится ее отец. И сколько еще Пейтон будет названивать.
— Мне нужно, чтобы ты собрала кое-что из своих вещей, — сказал он.
Пэрадайз отшатнулась.
— Зачем?
— Я хочу попросить тебя покинуть дом на пару недель.
Ее накрыла холодная волна.
— Что я сделала?
— О, милая. — Он подошел к ней и опустился на колени. — Ничего. Я просто подумал, что тебе захочется немного поработать.
Сейчас уже она вскинула брови до небес.
— Серьезно?
Она поднимала эту тему пару месяцев назад, когда очередная ночь с занятиями на фортепьяно и сложной вышивкой во много стежков довела ее до сумасшествия. Но отец деликатно отказал ей, руководствуясь вопросом ее безопасности… она уважала его аргументы и одновременно бесилась.
Было сложно спорить с тем, что мир был небезопасен для вампиров.
— Что изменилось? — А потом она вспомнила про их дальнего родственника. — Секунду, этот мужчина останется здесь?
— Это не связано с ним. Дело в том, что моя работа в качестве Первого Советника становится все сложнее и тяжелее, и мне нужен помощник, которому я бы мог доверять. Мне на ум пришел только один такой.
— Серьезно? — усомнилась она, прищурившись. — И здесь нет других причин?
— Правда. Клянусь. — Он улыбнулся. — Так, что скажешь? Хочешь поработать со мной?