Чтение онлайн

Фьюри показал фотографию на телефоне, и девушка посмотрела на изображение. Перевела взгляд на Зи. Опять на снимок.

— Моя малышка, — сказал Зи низким голосом. — Ей два года, и она вся в свою мамэн.

Девушка мгновенно расслабилась. Потом Фьюри представил Вишеса, который просто кивнул, и Бутча — парень отозвался зычным бостонским «приветкакжизнь». Следующими были Джон Мэтью, Блэй и Куин, а потом Фьюри указал на Рейджа.

— А Брэд Питт вон там — это Голливуд.

Он улыбнулся.

— Рад знакомству.

Пэрадайз не сводила с него глаз, округлившихся, но не от страха. Далеко не от страха.

— Да, есть на что посмотреть, — сказал кто-то. — Пока не узнаешь его получше.

— Эй, хорош завидовать, — парировал Рейдж.

Завязался разговор, Роф задал Пэрадайз несколько вопросов о ней самой. Когда девчонка сосредоточилась на Короле, Рейдж вспомнил свою жизнь до встречи с его Мэри. Без сомнений, он бы подкатил к этой невинной девчушке… и успешно. Он не давал промахов, держа своего зверя под контролем, трахая все движимое и недвижимое. И он не возражал. Возражали женщины, желавшие сохранить свою благодетель.

А Пэрадайз, без сомнений, была именно такой женщиной.

Так что, да, он был рад тому, что встретил ее сейчас, когда не было ни одного шанса подкатить к ней. Он женат на своей Девственнице, как и предсказывал Вишес, и его жизнь была спасена.

Внезапно его накрыла тошнота.

Запустив руку в карман, он достал свой мобильный. Проверил сообщения.

Трэз, бедный ублюдок, все еще не отписался ему. Казалось по-тупому снова тревожить парня, учитывая все, что выпало на его долю, но было сложно отговорить себя от еще одной попытки связаться с ним.

Жаль, что нельзя было помочь парню и Избранной чем-то большим.

На самом деле.

***

И речи не было о сигнале поворотника.

Двигаясь на Мерседесе к особняку Братства, Лейла устроила раненую руку на консоли между сиденьями. Свернув запасную куртку, она добавила поверхности высоты и дополнительной мягкости.

Боль была ошеломительной, настолько сильной, что она чувствовала тошноту.

Так что нет, никаких сигналов при повороте налево или направо.

По крайней мере, так поздно ночью на загородной дороге никого не было.

Прошло несколько часов, а может и лет, прежде чем она свернула на гору, где располагался лагерь, и мис оказался настоящим кошмаром. Искажение территории, созданное Ви, охранная мера ради их безопасности, обеспечивала размытость ландшафта, словно туман, опустившийся на лес. Истощение от борьбы с рвотными позывами вкупе с проблемами зрения означало, что она чувствовала себя абсолютно потерянной, она инстинктивно поддавалась вперед, к лобовому стеклу… но это не помогало.

Это только взбесило перелом пуще прежнего.

Когда на горизонте показали сияющие огни особняка, Лейла взмолилась, чтобы все Братья были на поле боя, и ей удалось добраться до своей комнаты без свидетелей. Обогнув фонтан, отправленный на зиму совсем недавно, она припарковалась рядом с фиолетовым ГТО Рейджа и новой игрушкой Бутча, черным Мерседесом, похожим на буханку хлеба.

Ей пришлось другой рукой тянуться через руль, чтобы поставить рычаг в положение «парковка»… и обнаружить, что придется извернуться еще сильнее, чтобы заглушить седан с помощью кнопки запуска. А потом, оправляясь от усилий, она какое-то время делала неглубокие вдохи. Посмотрев в зеркало заднего вида, она заметила вход в особняк… и осознала, что не представляет, как туда доберется. Не говоря уже о том, чтобы дотащить себя до спальни.

Выбора не было. Она либо сделает это сама, либо придется просить кого-то солгать ради нее: такое ранение скрыть невозможно, настолько оно свежее. А она не могла допустить, чтобы Куин узнал о произошедшем.

Или, того хуже, чем она конкретно занималась, когда упала.

Черт подери, эта ситуация в наказание за ее двойную жизнь… две противоборствующие реальности столкнулись лбами, лишая ее чувств, раскрывая ее.

В теории.

Время заходить в дом.

Лейла получила свежий урок боли, когда открыла дверь и попыталась встать с кожаного сиденья, ее рука закричала, когда осколки кости задели друг друга.

Вдох, чтобы восстановиться. Несколько вдохов.

И потом она умудрилась как-то выбраться из машины.

Особняк всегда стоял так далеко от парковки?

Обойти фонтан значило не просто переставлять одну ногу за другой: она, шаркая, шла по камням, пытаясь не потерять сознание. Когда она добралась до каменной лестницы, ведущей к дверям, словно в кафедральном соборе, ей хотелось плакать. Вместо этого, она одну за другой преодолевала ступеньки.

Открыв дверь вестибюля, она поняла, что совершила две ошибки: оставила дверь машины не закрытой… и ей придется, на самом деле, столкнуться кое с кем: невозможно попасть в дом, не подставив лицо в монитор и не дождавшись ответа.

Она оглянулась на Мерседес, понимая, что у нее нет сил, чтобы вернуться и закрыть дверь.

А попытаться зайти через вход для персонала, что был возле гаража…

На этом все и кончилось.

Пока ее разум перебирал ограниченные варианты, ее тело само выдернуло штепсель из розетки: обморок и гравитация сделали свое дело, крыльцо поприветствовало ее в жестком, очень жестком объятии.

Которое она уже не почувствовала.

В четыре утра Эссейл вел свой пуленепробиваемый «Ренж Ровер» к берегу реки Гудзон. Дорога была такой же широкой, как и карандаш, и ровной — как полоса препятствий. Рядом с ним, молча сидел Эрик, сороковой покоился на мужском бедре, подрагивающий палец лежал на курке, готовый опустошить обойму в любую секунду.

Быстрый взгляд в зеркало заднего вида подтвердил, что Эвейл, близнец Эрика, был также в боевом режиме, готовый ко всему.

Сколько они уже работали с импортерами? Девять месяцев? Больше? Он не помнил. Но только дурак станет распускать охрану.