Тени
Шрифт:
Комната, как и все в доме, была также красиво отделана и заставлена антиквариатом: стены и полы устланы шелками и атласом, даже стулья для посетителей обиты дорогими тканями. Что напоминало ей о статьях в «Вог» и «Вэнити Фэр» о Бэйб Палей и Стройняшке Кит. Набор мебели потрясал воображение, произведения искусства были изумрудного, золотого и медного цветов, сдержанные, а не блеклые.
— Похоже, отец еще не приехал.
Как по заказу, автоматические ставни на окнах начали подниматься, и она подпрыгнула от тихого жужжания.
— Я на кухню, — сказала Вучи. — Приготовлю вам Первую трапезу.
Пока служанка удалялась, Пэрадайз чуть не окликнула ее. Но, ради всего святого, доджен ведь не любимый предмет из детства, придающий чувство безопасности.
Она собиралась приготовиться, даже не зная, чем фактически будет заниматься, села за стол и… подвигала мышкой, в результате чего загорелся экран с окном для ввода пароля, который она даже не попыталась взломать.
Подземный вай-фай — это одно. Но этот компьютер? Заперт на семь печатей.
Она открыла ящики один за другим, не находя ничего кроме обычных принадлежностей, еще и… да, одно и то же…
Послышались голоса. Низкие. Глубокие. Такие мужские.
Открылась парадная дверь. А потом раздался хоровой топот множества тяжелых ног в ботинках, пересекавших порог…
Пэрадайз тут же захотелось спрятаться под столом.
В дом заходили члены Братства Черного кинжала, все до одного вооруженные до зубов.
Они были крупнее, чем она запомнила во время знакомства прошлой ночью. И это не значит, что она закинула воспоминания о них в папку с несущественной информацией.
— … выпустил им в бошки пару обойм, — сказал один из них.
Раздался смех, а потом другой добавил:
— Или в задницы. Гордиться нечем.
Вот вам метафорический визг шин, когда они застыли на месте, смотря на нее. Слава Богу, она сидела. А стол служил своеобразным барьером между ней и воинами.
— Привет, — сказал один из них, с акцентом Бена Аффлека. — Твоя первая ночь, да?
Когда она закивала, сквозь дверь влетел ее отец.
— Я здесь, здесь я! — Отец продрался сквозь группу. — Пэрадайз, как ты?
Когда он подошел к ней, она встала и крепко его обняла. Она справится. Она сто процентов справится с этим.
Конечно.
Правда-правда.
Боже, в этом доме столько мужчин.
***
Двойня. У нее будет двойня.
Лежа на больничной койке, Лейла потирала живот свободной рукой, той, что не торчала из гипса над ее правым локтем. Боли после двух падений утихли, а перелом, о котором позаботился Мэнни, уже срастался. Гипс, нейлон или что там еще скоро срежут.
Двойня.
Хотя у нее в распоряжении был целый день, чтобы свыкнуться с новостями, она все еще пребывала в шоке… и от чего становилось хуже — они с Куином толком не поговорили об этом.
Или о том, что его так заинтересовало, когда он взял ее одежду.
Когда он вернулся с фланелевой сорочкой и ее любимым розовым халатом, она уже спала. Он любезно накрыл ее халатом и оставил одну.
Злился ли он на нее? Догадался, что она лгала о местоназначении ее автомобильных поездок?
Черт возьми, как бы выразились Братья…
Она вскинула голову, услышав стук в дверь.
— Да?
Словно прочитав ее мысли, Куин заглянув в ее комнату.
— Привет. Я просто хотел проверить тебя перед уходом. Как ты себя чувствуешь?
Лейла глубоко вздохнула, пытаясь сделать так, чтобы лицо не выдало ее.
— Хорошо. А ты как?
— Хорошо.
Длинная пауза. От которой сердце гулко забилось в груди.
— Спасибо за халат. — Она погладила ворсистую ткань. — Я очень ценю это. Я только проснулась, но сейчас надену его.
Спустя мгновение Куин полностью зашел в комнату, закрывая дверь. Его разноцветный взгляд прошелся по ее телу, и впервые он был отдаленным.
— Так, что ты думаешь? — спросил он. — Ну, о двойне.
— Отлично. То есть, я в шоке… — Она пожала плечами. — Но уже привыкаю. Я счастлива. Двойня, какое благословение. Так что да.
— Хорошо. Ага.
Молчание. В течение которого Куин заталкивал руки в карманы кожаных штанов, а она теребила полы проклятого халата.
А на коже под больничными простынями высыпал холодный пот.
— Есть что-нибудь, что ты должна мне рассказать? — спросил Куин.
В ушах так стучало, что она была уверена, что выкрикнула в ответ:
— О чем?
— Чем ты занималась прошлой ночью?
Лейла с усилием не отвела взгляд.
— Каталась.
— Почему на твоих одеждах была листва?
— Что, прости?
— Твоя одежда. Прошлая ночь. Когда я относил ее наверх, то они были в грязи и листве. Если ты прошлась по внутреннему дворику и упала в вестибюле, то почему одежда в таком виде?
Она опустила глаза, даже понимая, что так выглядит виновной. С другой стороны, она была виновна.
— Лейла? — Он тихо выругался. — Слушай, ты взросла женщина. Хотя ты носишь моих детей, я не имею никакого права знать, что происходит в твоей жизни помимо того, что связанно с беременностью. Я просто хочу убедиться, что ты в безопасности. Ради твоего же блага. Ради малышей.
Черт.
Сейчас самое время, думала она. Время… пришло.
— Я чувствую себя в клетке, — услышала она себя.