Тео Носик и Генерал
Шрифт:
— Неплохо придумано, — сказала она одобрительно. — Но если ты не улучшишь изоляцию, замыкание обеспечено.
Носик потерял дар речи. А Точка, покрутив ручку еще немного, предложила:
— Так же можно подключить и сигнал тревоги. Как думаете, в нашем бараке пригодилось бы?
— Ну, до этого нам еще далеко, — возразил Бублик.
— Пока далеко, — сказала Точка. — Но теперь уж мы по-настоящему возьмемся. Думаете, зачем я пришла?
— Может, сядешь? — спросил Носик, обрадовавшись, и пододвинул ей стул.
И вот все трое дружно сидят за столом. Теперь уже никуда не денешься: придется рассказать Точке, как было дело и почему лейтенант сломал руку.
— Ребята, гениально! — вдруг заявила Точка. — Лейтенант потому и передал мне привет, что я председатель совета отряда. Верно?
Носик кивнул.
— Но в совете отряда не одна только Точка, — напомнила она, — есть еще Генерал и… Бублик.
Увы, этот состав совета отряда существовал только на бумаге; время от времени собирался актив, но и они еще пороха не выдумали.
— Вот тебе и на! — воскликнула вдруг Точка в самый разгар обсуждения планов.
Все трое, как по команде, заглянули под стол. На полу образовалась огромная лужа. Ручеек к ней бежал от двери. Из Точкиной сетки сочилась тонкая струйка воды.
Точка тотчас подхватила сетку и побежала на кухню. Теперь лед и правда попал в холодильник. Фрау Носе тем временем уже ушла на работу. На столе возле тарелки с горой бутербродов она оставила записку: «Надеюсь, ваше совещание даст дельные результаты. Приятного аппетита».
Носик сунул Точке тряпку, сам схватил ведро и швабру, а Бублик понес тарелку с бутербродами. Все трое энергично взялись за дело. Точка вытирала воду. Носик выжимал тряпку, а Бублик выяснял вкус бутербродов. При этом они продолжали совещаться.
— Бублик прав, — заявила Точка. — Если мы созовем сбор отряда и по-честному расскажем, что случилось с лейтенантом, все, конечно, согласятся помогать.
Она вовремя удержала Бублика, который, набив полный рот, потянулся за вторым куском. Он что-то мычал, по Носик ничего не мог понять.
— Я переведу, — сказала Точка. — Надо созвать летучку у Нептуна.
— Как это ты разобрала его мычание? — удивился Носик.
— Тренировка, дорогой мой. Так он жует на каждом сборе. Думаешь, зря его Бубликом прозвали?
И вот они снова за столом. Точка наконец предложила план:
— Объявляем тревогу. Увидишь, как действует наша цепочка. Созываем летучку у Нептуна. Генерала, Герберта и других тоже приглашаем.
— Да не придут пни, — возразил Носик.
— Так проведем без них. Но пусть знают, что мы их ничуть не боимся. Сейчас позову Ренату, она принесет штемпель и шрифт, а мы отпечатаем листовки.
Бублик опять что-то промычал с набитым ртом.
Носик задумчиво сказал:
— Я, кажется, начинаю понимать его без переводчика. Только не знаю, что это он говорит.
Бублик глотнул несколько раз, пока не освободил рот.
— Вот удивительно, можно, оказывается, провести совет отряда без скучищи, — выговорил он наконец.
Уже через полчаса вся троица вместе с Ренатой усердно трудилась над листовками, которых понадобилось больше сотни. И вот что было в них сказано:
ВНИМАНИЕ! ВНИМАНИЕ!
Чрезвычайное сообщение!
ЗАВТРА в 9 ЧАСОВ УТРА ПИОНЕРСКАЯ ЛЕТУЧКА!
ЯВКА ОБЯЗАТЕЛЬНА!
Сбор у Нептуна.
Председатель совета отряда 7-го «В»
И. Турм.
Сбор у Нептуна
За прилавком писчебумажного и галантерейного магазина Франца-Конрада Воринга стоял Герберт. Отец ушел ненадолго на оптовую базу за товаром. Мать хлопотала на кухне. На полчаса Герберт остался за хозяина.
В эти часы, правда, мало кто сюда заходил, а то и вовсе никого не было.
Дин-дзин-дон — прозвонил колокольчик у двери.
Герберт как раз перебирал гору коробочек, раскладывая отдельно пуговицы, английские булавки и заколки. Не оборачиваясь, он сказал по привычке:
— Здравствуйте, что вам угодно?
— Хватит болтать, — ответил покупатель и уселся на прилавок. — Обезьяньей морилки, пожалуйста.
Это был Генерал. Он вытащил из кармана листовку и сунул ее приятелю.
— Что скажешь, а? Вот насмешили так насмешили!
Герберт прочел и наморщил лоб.
— Тьфу, черт побери, это мне не нравится, — сказал он. — Как эта мазня к тебе попала?
— А они тайком под дверь подсунули. Смекнул? Открыто, честно, как мужчина с мужчиной поговорить боятся, курицы мокрые.
Дин-дзинь-дон — снова зазвонил колокольчик.
Вошла маленькая девочка, и Герберт снова спросил:
— Здравствуйте, что вам угодно?
— Тревога, — прошептала девчушка и протянула Герберту через прилавок три листовки. — Знаешь, к кому тебе идти по цепочке?
— Знаю, — сухо ответил Герберт и подмигнул Генералу. — К Альфреду Хольману, Вернеру Штрекенбаху и Клаусу Митшлиху. Верно?
— Верно, — ответила девочка. — Передай им, что дело очень серьезное.
— Вот как? — сказал Генерал. — Тогда дай и мне три штучки.
Она протянула ему листки.
— Будьте готовы, — сказала девчушка.
— Всегда готовы! — ответил Генерал и легонько подтолкнул ее к двери.
Герберт покачал головой.
— Вся эта затея мне не по душе, — сказал он. — Может, и Хёфлих уже в курсе, и весь совет дружины?
— Ну, пошел болтать, — буркнул Генерал. — Дай-ка лучше карандаш.
Они изменили только место сбора. Теперь над словами «У Нептуна», которые они перечеркнули, стояло: «У клуба имени Максима Горького».