Теорема любви
Шрифт:
Но жили Кувылкины все равно бедно. Львиная доля всех заработанных денег уходила на лекарства деду, за коммуналку, которую баба Матрона платила с чопорной регулярностью, на спецсчет в банке, типа вклада, где ей пообещали через пять лет приличную сумму. Спорить с ней было бесполезно, да и Полина была не таким человеком, чтобы вмешиваться.
Сегодня сумочку девушки грели два яблока и один экзотический фрукт – банан. Анна Петровна с барского плеча осчастливила семью Кувылкиных, и Полина предвкушала, как придет домой, разрежет неведомый банан на три части и впервые попробует его.
В этот день, а вернее, уже вечер, дождь лил как из ведра. Полина вышла из подъезда, и стоя под козырьком, сначала подумала переждать, но поняла, что тогда вернется домой слишком поздно. Ей до метро пятнадцать минут идти, а затем на другой конец Москвы ехать.
Она еще раз посмотрела на маленькие часики и решительно шагнула под холодный поток воды с неба.
Когда она вышла на проспект, от ветра ее кожа покрылась мурашками, но девушка только втянула плечи и ускорила шаг. Через пару минут над ее головой возник большой черный зонт. Она удивленно посмотрела на парня, который держал его и так же быстро передвигал ногами.
– Все равно ведь в одном направлении идем, да? – вроде бы как спросил он, но ответа точно не ждал.
Полина и не собиралась с ним вести беседу. Она уже так продрогла, что зуб на зуб не попадал!
Когда нырнули в метро, и парень закрыл зонт, девушка, наконец, его рассмотрела. Какой же он высокий и красивый! – единственное, что пронеслось в ее голове.
Они вместе зашли в полный вагон и оказались прижатыми друг к другу.
– Замерзла? – ласково спросил незнакомец с зонтом.
Полина кивнула и опустила голову.
– Курточка у тебя совсем не по сезону, – заметил он. – Ты до какой станции едешь?
– До кольцевой, потом на сиреневую пересаживаюсь.
– О, нам по пути! – как бы между прочим заявил парень.
На следующей остановке людей прибавилось, и расстояние между новыми знакомыми еще больше сократилось. Они стояли так близко, что Полина слышала его дыхание и почувствовала запах одеколона. Приятный, немного цитрусовый. Ей нравилось то, что парень не старался прижаться к ней еще сильней, а наоборот выставил руку, держась за поручень и так создавая между ними небольшой просвет.
Они вместе вышли из вагона и зашагали через переход на другую ветку. Незнакомец держался рядом, и ему даже удавалось отгораживать Полину от наглых встречных прохожих, которые шли против течения.
В вагоне на сиреневой ветке места было побольше, но свободных сидений не оказалось, и они встали напротив входа.
– Меня Иваном зовут, – представился парень.
– Я – Полина.
– Чем занимаешься по жизни? Учишься где-то?
– Да, в педе. А ты? – девушка немного осмелела и посмотрела ему прямо в глаза.
Бесподобные, серые глаза с черными точечками на ободке роговицы. Он явно заметил, что она его рассматривает, и улыбнулся. Тепло. Так тепло, что по телу разлилась горячая истома и сразу стало жарко.
– Я в медицинском. Уже на четвертом курсе.
– Какой ты молодец! – непроизвольно восхитилась Полина.
– Чем это? – не понял Иван.
– Ну как чем? Для меня медики – это самые настоящие воины. Когда к дедушке приезжает скорая, я все время любуюсь врачами. Каждый день спасают жизни! Разве это не герои?
Иван как-то неопределенно пожал плечами и сказал:
– Это просто профессия. Так можно из тебя сделать героя – ты будешь учить детей считать и писать…
Полина его перебила:
– Нет, этому они и сами могут научиться…
Тут пришла его очередь ее перебивать:
– Некоторым людям тоже доктора не нужны. Мой отец, например, никогда по врачам не ходит. Он сам себя лечит.
Полина замолчала, обдумывая его слова, но все равно несогласно замотала головой:
– Таких единицы, – а потом посмотрела на него и спросила: – Ты пошел в медицинский, чтобы его лечить, да?
Иван засмеялся:
– Ну, пусть будет так!
На следующей остановке вышло много людей, и освободились сидения:
– Пойдем сядем?
Они плюхнулись на свободные места, посмотрели друг на друга и улыбнулись.
– Ты что завтра вечером делаешь? – спросил Иван.
Полина пожала плечами, вспоминая свое расписание. Завтра у нее до трех часов занятия, а потом уборка офиса. У госпожи Анны Петровны она работает через день, так что после шести будет свободна.
– Я завтра играю в баскетбол в дворовой команде, – продолжил Иван, – но у нас хороший уровень, три наших игрока в высшей лиге играют. Придешь?
– С удовольствием! Никогда не была на баскетболе.
– Давай тогда встретимся на Белорусской и вместе поедем. Оттуда недалеко.
Девушка, улыбаясь, закивала головой, но потом грустно сказала:
– Мне на следующей выходить. А тебе?
Иван хмыкнул:
– А мне назад до кольцевой, две станции до красной и пять до Проспекта Вернадского.
Полина захлопала глазами и еле слышно спросила, немного заикаясь:
– А з…зачем ты такой крюк сделал?
– Как зачем? Чтобы тебя проводить, – ответил он удивленно и добавил: – У тебя же зонта нет. Кстати, нам пора.
Они вышли, поднялись на эскалаторе и зашагали к дому Полины. По дороге Иван рассказывал ей истории, веселил и развлекал.
У подъезда попрощались сухо. Полине хотелось поскорей оказаться дома и поразмышлять над тем, что с ней случилось. Этот парень произвел на нее неизгладимое впечатление и запал в душу. Она это уже поняла. Просто до нее еще не доходило, почему это случилось так быстро – и как ей дальше жить.
Глава 5