Чтение онлайн

К действительности Наташу вернуло покашливание директора. Он вертел в пальцах её водительские права третьего класса — новенькие, старательно обёрнутые целлофаном.

— Ни одного пятнышка. Ездить-то умеешь?

— Да вы что, товарищ директор! У нас же в институте — кружок. Я окончила на хорошо! Семьдесят два часа практической езды!..

— Семьдесят два. Наши ребята об эту пору столько за сутки наезжают.

Директор поглядел на запылённые Наташины волосы и снял телефонную трубку.

— Граня? Ты почему не спишь?.. Да брось, ничего мне не сделается. Выберу момент, заскочу поем. Послушай, Граня, сейчас к тебе придёт одна студентка. Ты покорми её, пожалуйста, и уложи поспать.

— Я уже отоспалась, товарищ директор. В поезде и в степи. И поела, что было с собой. Давайте мне работу.

Директор положил трубку:

— Хорошо. Прочти вон там…

Под портретом Ленина висел лозунг, написанный чернилами на полосе бумаги: «Не дадим зерну зимовать в степи!»

— Это пионеры сюда повесили, чтобы у меня перед глазами было. Сами они помогают, сколько силёнки есть, — организовали патрули по охране зерна, подбирают его на дороге, сопровождают машины на элеватор. Элеватор-то у нас далеко. Но мы наладили временные ссыпные пункты — укрыли навесы толем, полы забетонировали; понаделали прицепы из списанных грузовиков, а некоторые подлатали… В общем, с техникой обойдёмся. А вот людей…

На улице раздался треск мотоцикла и смолк под окном. В комнату быстро вошёл человек в стёганке. Лицо его горело.

— У Лузгина заминка, Егор Фомич! Комбайны простаивают с полными бункерами.

— Что ты предпринял?

— Там корреспондент из областной газеты попался мне под руку, на своём «москвиче» приехал. Так я его на грузовик пересадил — уговорил поработать. Потом Лёшку с цистерны снял — тоже на трёхтонку. Дело улучшилось. Не знаю только, кто теперь воду в бригады повезёт?

— Вот она повезёт. Забирай её, Григорий.

— Как… Водовозом?.. — спросила Наташа.

— А ты что, руководящей работы захотела? Тогда меняйтесь. Ты согласен водовозом, Гриша?

— Ещё как!

— А ты — главным агрономом?

Наташа покраснела. Промолчала.

— На, возьми ключ от зажигания, — сказал Григорий. — Пойдём.

Над рядами одноэтажных домов за силосной башней занималась заря; она багрово отражалась в окнах, румянила изоляторы на столбах. Ветер доносил из ещё сумрачной степи рокот моторов. На широкой пыльной улице стояла брошенная посреди дороги автоцистерна, на её подножке сидел босоногий мальчишка в школьной фуражке, в рубахе с красным галстуком. Через плечо у него висела котомка, на руках — огромные шофёрские перчатки с крагами.

— Ты ещё здесь, Юрка? Оставь про это думать. Угробишь и себя и машину.

— Да вы испробуйте меня, дядя Гриша! Я же знаю, как скорости переключать, как всё… Ну дайте ключ…

— Нет. Поезжай вот с нею. Сначала на насосную, потом по бригадам. Она — человек новый, надо её в курс ввести. А для этого лучше тебя никого не найдёшь. Соглашайся, Юрий Петрович. — Агроном заискивающе похлопал мальчишку по плечу и пошёл к своему мотоциклу.

Юрка с ненавистью посмотрел на девушку.

— «Но-овый»! Много тут новых приезжает, а своим не доверяют. Учти, если в дороге что изломается, в гараже никого нет, все слесаря на уборке.

— Пугаешь? Эх ты, а ещё мужчина, — сказала Наташа. — И давно ты на целине живёшь, такой опытный?

— А с самых палаток. Уже в седьмой класс перешёл, а всё ещё не доверяют!

— Ну не злись, старожил. Я тебе порулить дам.

Юрка сразу повеселел. Забрался в кабину, хозяйственно повесил в угол на гвоздь свою котомку.

— А я тебе пирога отломаю. Мне мама полную сумку натолкала. Ты как заводишь — отжимаешь сцепление или на нейтралку ставишь?

Наташа включила передачу. Вздохнула, прощаясь с недавней мечтой, — вот тебе и машина, гружённая золотым зерном, — маленькая обшарпанная цистерна…

На насосной станции, пока Наташа проверяла масло, бензин, Юрка деловито следил за наполнением цистерны, потом, кряхтя от натуги, уложил приёмный рукав-гармошку в зажимы и покрыл люк лоскутом чистого холста; видно, всё это он проделывал уже не раз.

— У меня готово! Учти, ты обещала дать порулить.

— Ну, садись.

— Как… Прямо сейчас?

— Ну да… Только с места не дёргай.

Юрка дёрнул — дал слишком много газу, а педаль отпустил резко. Наташа ткнулась сначала затылком в стенку кабины, а потом — лбом в переднее стекло. Юрка умоляюще скосил на неё глаза.

— Не беда. Давай вторую, только газу поменьше. Понял?

— Понял!.. Бери же пирог. Вот в сумке.

Машина протарахтела по мосту через высохший ручей и, распугав подбиравших зёрна воробьёв, взяла разгон. Совхозные дома остались позади, надвинулась степь, рыжая в первых лучах солнца.

Впереди на дороге показалась чёрная точка, она вырастала на глазах. Наташа испуганно перехватила у Юрки руль и прижала цистерну к обочине. Мимо с рёвом и грохотом пронёсся грузовик с тремя прицепами. Он просвистел, как снаряд, и скрылся в облаках пыли.

Юрка чихнул, протёр глаза:

— Видала? Это — Лёва Королевич, бывший одесский шофёр. Вот это работа!

— Да уж не то, что наша с тобой — бочка… Ну, чего скалишься? Держи правее, ещё кого-то несёт.

Снова промчался автопоезд. Промелькнуло лицо водителя с зажатой в зубах папироской, красные галстуки ребят, сидящих на укрытых брезентом прицепах.