Чтение онлайн

Точное позиционирование точки воздействия решилось просто, за счёт изменения коэффициента излучения каждой из тысяч отдельных трубок-лазеров, собранных в огромный полый цилиндр. В конце концов, я получил нечто очень похожее на обсерваторию нейтрино, виденную когда-то на любимом канале «Descovery», только с другими задачами.

Ещё трудности возникли с тем, как управлять всей установкой в целом. Тут требовалось некое программное обеспечение, триллионы прописанных координат и огромные вычислительные мощности. Не дай боженька где-то появится ошибка в расчётах силы воздействия и тогда возникнет такая цепная реакция атомного распада, что океан под нами станет глубже на десяток километров. Особенно угнетало то, что в такой установке даже обычное железо может жахнуть не хуже оружейного плутония.

Подключать сеятеля к созданию систем управления я не собирался, поскольку этот инопланетный мегамозг может заложить критические уязвимости, о которых я никогда не узнаю до часа «полный П». Придётся выдумывать мощный компьютер и всякое сопутствующее к нему, чтобы он хотя бы в одной задаче не уступал этому мозгу с щупальцами и…

Тут я метафорически хлопнул себя рукой по лбу — на кой ляд мне компьютеры, если можно доверить эту работу могучим мозгам рахаров? Объединю всю расу в единую вычислительную сеть, что позволит не только отслеживать каждого индивидуума, но и даст невероятные возможности социального взаимодействия. Тем более, что необходимый орган у них имеется, и нужно лишь слегка допилить, да разработать грамотный концепт, чтобы это не выглядело рабством.

Но такие вещи нужно обдумывать не спеша и желательно за работой.

Сеятель изготовил здоровенный генератор с какими-то высокотехнологичными характеристиками и поднял его на поверхность, а я занялся художественной лепниной. Правда пришлось потратить чуток ресурсов на сварочный аппарат и расходники, поскольку сплавленные на молекулярном уровне железяки будут смотреться странно.

Правда пришлось просить у органика трансформатор энергии, ведь всё на космичском корабле работало вовсе не от электричества.

Корпус генератора довольно быстро принял вид невнятной хреновины из переплетения разных проводов, криво сваренных корпусов от бытовой техники и километра синей изоленты. Пробный запуск показал, что всё скреплено надёжно, а также трясётся и громыхает на должном уровне. Эх, если бы это увидел мой старый учитель труда, то влепил бы двойку, причём в челюсть.

Благодаря наличию водопада, водяное колесо требовалось максимально простой конструкции. Несколько корпусов микроволновок на ковши, свернутые в трубочку стенки от стральной машины в качестве спиц, а также много сварки методом прожога и матерные обращения ко всем богам уже к вечеру превратились в миниГЭС.

Невнятная конструкция заняла своё проектное место и начала выработку электричества. Она изгибалась, тряслась и дребезжала, но работала. Не уверен, что никому не придёт в голову разобрать её, чтобы поискать внутри кристаллизованное божественное чудо, но таких буду отгонять лопатой вдоль хребта.

Всю ночь занимался протягиванием проводов и установкой освещения в пещере. Устал морально как собака, но остался доволен.

Спал без задних ног весь следующий день, а ночью вносил свежие коррективы в геном рахаров и наблюдал за процессом запуска инкубаторов.

Именно из-за увлечённости основной целью я проворонил прибытие группы экспертов по паранормальному и когда вышел из пещеры, опять забыв проверить свою территорию на наличие незваных гостей, то качественно так прифигел…

— Вы кто такие?! — задал я чисто риторический вопрос в пространство, недобро зыркая из-под нахмуренных бровей на творящийся беспредел.

Несколько десятков тёмно серых каркасных палаток стояли плотным строем неподалёку от моей пещеры, а между ними шныряли подозрительные люди в серых комбинезонах, держащие в руках непонятное оборудование. Всё они суетились под неусыпным контролем полусотни вооружённых морпехов, половина из которых шустро возводила укрепленные огневые точки по периметру лагеря. Чуть поодаль пяток инженеров колдовали над генераторами и бухтами проводов.

На океанской глади, неподалёку от берега, покачивались два новых судна. Вид они имели не военный, зато крайне быстроходный. Между ними и сушей курсировали лодки, постоянно подвозя новые ящики, контейнеры и бочки.

И всё это сборище напрочь проигнорировало моё появление.

— Нервничаете, мистер Потапов? — с усмешкой произнёс единственно подошедший Аттвуд.

— Разочарован, — скривился я, окидывая лагерь демонстративно-презрительным взглядом.

— И чем же?

— Я думал, меня будет охранять авианосец, подводные лодки и вообще половина армии Великобритании, да и в сортир меня будут на руках носить.

— Возможно так и будет, — не стал отрицать сероглазый, — но это зависит от отчёта во-он от того мужчины в очках. Это Льюис Элфорд. Советую делать всё, что он говорит.

Аттвуд указал на плотного, круглолицего человека, с короткой седой бородой. Он уверенно руководил переносом оборудования из палатки в палатку и не производил впечатления повернутого на мистике шизика. Да и вообще выглядел приятным шестидесятилетним интеллигентом.

— Ну, тогда давайте наконец прощаться, попутного ветра вам в жопу, — я с улыбкой протянул ему руку, на которую он не отреагировал.

— Я по-прежнему возглавляю этот проект, мистер Потапов, — произнёс Аттвуд, не меняя выражения лица. — Пойдёмте, пора вас познакомить и браться за работу.

Он подвёл меня к учёному, который в этот момент вполне интеллигентно отчитывал одного из носителей серых комбинезонов за разбитый прибор.

— Льюис, — обратился Аттвуд к брызжущему слюной мужчине.

— Безрукий ублюдок, ты понимаешь, что я сейчас же прикажу тебя расстрелять?! — орал на съёжившегося подчинённого Элфорд, не замечая нашего присутствия.

— Льюис.

— Мудак, он был в единственном экземпляре! Ты прямо сейчас прыгнешь в воду и поплывёшь за новым, иначе…

— Льюис! — рявкнул потерявший терпение Аттвуд.

— Чего тебе, Дик?! — обернулся к нему взбешённый учёный, совершенно не сбавляя ярости в тоне. Бедолага помощник использовал подвернувшийся шанс и поспешил ретироваться.

А я непроизвольно улыбнулся тому, как точно имя сероглазого характеризует его отношение к окружающим.

— Вот он, — контр-адмирал мгновенно принял обычное хладнокровное состояние и качнул головой в мою сторону, — Иван Потапов, русский, тридцать семь лет.