Чтение онлайн

– В упор били?

– В том-то и дело, что нет. Дистанция была порядка пятидесяти метров.

– Так это профессионал, каких мало, – заметил Брейн.

– В том-то и дело. Профессионал за большие деньги, но Лефлер зацепил крутых персон.

– Лефлер – это прежний инспектор?

– Да, тебя вызвали на его место, – добавил гоберли, и они с лейтенантом переглянулись, ожидая реакции Брейна.

– Вот как, – качнул тот головой и, подойдя к холодильному шкафу, открыл его. – Эй, да тут еще консервы остались.

Он достал пару овальных баночек и прочитал названия. Это оказались тушеные овощи.

– «Равноценные натуральным». Этому можно верить?

– Да, – подтвердил лейтенант. – Вкусная штука и недорогая. У нас все этим кормятся.

Брейн нашел еще пару упаковок каких-то пластинок – по виду копченого мяса, мягкий сыр в высоком стаканчике и галеты. Еще нашлось несколько больших коробок с картриджами для мейдера, но это Брейн решил оставить на потом.

Новые знакомые убедили Брейна не трогать пока запас из холодильника и пойти поесть в ближайшее заведение.

– К тому же там мой товарищ собирается сделать мне подарок, – сказал лейтенант и многозначительно посмотрел на гоберли.

– Не, ну я и не отказываюсь, – выдавил тот.

– Из каталога, – добавил лейтенант.

– Ну, из каталога, – согласился напарник.

– И потом тебе, Томас, нужно открыть кредитную карту – долго на этих консервах ты не протянешь, – сказал лейтенант. – Ну и одежку пора сменить – тут у нас большой город, люди носят гражданскую одежду, а не этот солдатский мешок.

Брейн посмотрел на свои безразмерные штаны, обувь универсального размера и согласился с лейтенантом, который по сравнению с ним выглядел щеголем – в темной куртке под кожу, узких брюках и стильных ботинках, один из которых был прострелен.

Гоберли выглядел попроще: куртка спортивного покроя под шерстяную ткань, водолазка.

Брюки у него были пошире и обувка попроще – с круглыми носами.

Они вышли из квартиры, Брейн карточкой-ключом запер дверь, и в этот момент открылась дверь соседней с ним квартиры, из которой вышел здоровенный суперколвер в майке и с заметно обвисшими мышцами.

Он был лысоват, его глаза блестели, и от него разило спиртным скверной очистки.

Довершала этот образ дубина, сделанная из нескольких кусков металлизированного пластика, перемотанных медицинским пластырем.

Было видно, что оружие делалось заранее, а значит, хозяин намеревался применять его регулярно, и это также характеризовало обстановку в этом районе.

– Ты… это… – произнес он, глядя куда-то мимо Брейна, лейтенанта Григора и капрала Боршинга.

– Иди спать, дружок, мы за тебя подежурим, – заверил его лейтенант.

– Ты… это… – еще раз выдохнул суперколвер, но сообщение все же обработал, после чего медленно повернулся, толкнул свою дверь и скрылся в квартире.

– Видишь, Томас, какие у тебя миролюбивые соседи, – сказал лейтенант, вызывая лифт.

В этот момент в квартире миролюбивого соседа послышался грохот, а затем крики хозяина:

– Зашибу! За-ши-бу!

И снова грохот.

– Может, нужно вмешаться? – спросил Брейн.

– Ай, оставь, – отмахнулся лейтенант, заходя в прибывшую кабину лифта. – Будет приказ – вмешаешься. Наше начальство особо инициативных не любит.

Пока спускались, Брейн продолжал обдумывать ситуацию, в которой оказался. В Метрополии ему приходилось привыкать к другому укладу жизни: другой пище, другой гигиене, другой одежде – там все было другое. А здесь очень многое напоминало ему родной дом.

Они сели в машину, а когда отъехали от подъезда, он спросил:

– А почему здесь все так не похоже на Метрополию? Это скорее какой-то вариант моего родного радостного мира.

– Но тебе ведь нравится? – уточнил лейтенант и засмеялся.

– Но разве ты не привыкал к этому?

– Я здесь родился и другого мира себе не представляю. А вот коллега Боршинг прибыл сюда, можно сказать, из Метрополии – у него до сих пор шоковые моменты проглядывают. Да, коллега Боршинг?

Гоберли кивнул.

– Бывает. Особенно трудно со спиртным.

– Да, кстати, этот здоровяк в майке – точно таких типов я не раз встречал у себя дома. Здесь что же – есть спиртное?

– Ха! Ну ты сказал, Томас! – воскликнул лейтенант, и даже машина вильнула, отзываясь на эмоциональную реакцию. – Конечно, имеется, и в любом количестве! Здесь нормальная жизнь, а не существование замухрышек, как в Метрополии.

– Потому и криминала выше крыши, – негромко добавил Боршинг, глядя в окно.

– Ну, это конечно, но у нас тут специфика такая – город большой, – пояснил лейтенант. – В местах, где людей поменьше, совсем другое положение дел.

– Ты сказал «людей»? – удивился Брейн.

– Да, я сказал «людей». Вполне себе симпатичное линейное словечко, его здесь повсеместно используют.

– Здорово, – вздохнул Брейн и улыбнулся. Забылось даже тяжелое впечатление от этих насекомых, которых вроде бы и не было, но следы остались. Правда, и они исчезнут.

Он с удовлетворением отметил, что здесь нет этих глухих пласто-бетонных щитов, закрывавших дома и тротуары от шума автомобилей. Но на улицах с движением в несколько полос защитные щиты все же имелись, однако они были прозрачными и не скрывали тротуаров, пешеходов на них, красиво оформленных витрин и неоновых вывесок.

Теперь Брейн узнавал тот самый город, который видел из узкого иллюминатора шаттла.

А еще он стал различать женщин! Да, он снова их видел! В том смысле, что определял издалека. Не то что в Метрополии, где, даже поравнявшись с женщиной, он не был до конца уверен, что это представительница слабого пола.