Террор в Македонии
Шрифт:
– Можешь идти! – Марко указал рукой в сторону выхода из крепости.
Мысленно он очень радовался придуманной шутке. Если когда-нибудь эта своенравная красавица вновь обретет разум, каким кошмаром будет для нее обнаружить себя женой правоверного мусульманина, турка! Теперь он чувствовал себя отомщенным.
Послышались возгласы, которые прервали его размышления:
– Эскорт! [79] Почетный эскорт для безумной! Она не может уйти просто так, мы должны сопровождать ее. Таков обычай!
79
Эскорт – конвой, охрана, прикрытие.
– Пусть будет по-вашему! – согласился Марко, боясь уронить свой авторитет предводителя рода.
Кортеж [80] состоял из женщин, детей и стариков. Впереди шли вооруженные мужчины, те самые, что должны были расстрелять пленников. Возглавлял шествие сам бей. Никея продолжала играть свою роль. С отсутствующим видом она покорно шла, опираясь на руку Жоаннеса. Все это очень веселило Марко. Трагедия превратилась в комедию.
Покинув крепость, торжественный эскорт медленно двигался по дороге, где был уничтожен турецкий отряд. Повсюду еще виднелись следы недавнего побоища. Спустились в долину. Вдалеке сверкала река. Но албанцы все шли и шли и, казалось, не собирались возвращаться. Их присутствие тяготило девушку и троих друзей.
80
Кортеж – торжественное шествие.
Тогда Никея решила положить этому конец. Она резко остановилась и решительно провела в воздухе как бы разграничительную черту. Затем пересекла сама эту воображаемую линию и властным движением руки повелела сопровождавшим ее прекратить шествие и возвращаться назад в горы.
Убежденные в том, что они как следует исполнили священный ритуал [81] , предписанный старинными обычаями, горцы повиновались воле безумной и медленно, словно нехотя, повернули обратно.
81
Ритуал – церемония, церемониал; действия, проводимые по определенным правилам.
На прощание Марко вызывающе бросил Жоаннесу:
– Итак, до скорой встречи?
– До встречи! – твердо ответил юноша.
И непримиримые противники разошлись в разные стороны, унося в сердцах взаимную ненависть.
– Наконец-то мы одни! – облегченно прошептала Никея.
– Пошли быстрее! – сказал Михаил.
– Ты прав, – поддержал его Жоаннес. – Этим негодяям ничего не стоит передумать и вернуться.
– А кроме того, надоела эта проклятая турецкая форма. Так хочется скинуть ее поскорее!
– Прости, сестра, мы даже не успели поблагодарить тебя как следует. Ведь ты спасла нам жизнь!
– Да, ты появилась вовремя! – Жоаннес поежился от воспоминаний. – Еще секунда, и…
– Мне нужно прийти в себя после всего этого кошмара. – Никея устало улыбнулась. – Для меня жизнь остановилась, когда я увидела, как ты исчез под водой. После этого я уже ничего не помнила, словно провалилась куда-то. Ничего не сознавала, ничего не понимала. И это продолжалось до того момента, когда я вдруг узнала тебя во время казни… Это был удар еще более сильный, чем первый, помутивший мой рассудок. Он вернул меня к жизни. Душу охватил такой ужас, что я закричала.
– И этим спасла нас всех!
Трое мужчин и девушка убыстрили шаг и вскоре подошли к берегу Ситницы. Когда переходили реку вброд, Паница шел впереди, нащупывая дорогу, а Жоаннес с Михаилом позади несли Никею на плечах.
Оказавшись на другой стороне, все остановились в нерешительности.
– Следует ли нам сразу возвращаться в Салько? – засомневался Жоаннес.
– Пожалуй, это опасно, – поддержал его Михаил. – Да еще в этой одежде.
– Особенно после гибели эскадрона, – согласился Паница. – Везде, наверное, полно патрулей.
– Что же делать? Дождаться ночи и под прикрытием темноты постараться раздобыть гражданское платье?
– А если вся местность захвачена турками?
– Предоставьте действовать мне, – вмешалась в разговор девушка. – Я пойду одна в Салько и посмотрю. Выясню обстановку и вернусь к вам.
– Мы не можем подвергать тебя такой опасности!
– Успокойся! Мне совсем не страшно. После того, что было, меня ничто не испугает.
– Ну что ж, иди. Только будь очень осторожна!
Потекли долгие часы ожидания, они понемногу сменялись тревогой и страхом. Наступила ночь, а смелая разведчица все не возвращалась. Наконец в темноте послышались шаги. На всякий случай мужчины спрятались и приготовили оружие. Но тут чистый нежный голос запел «Песню о Косове». Они узнали голос Никеи. Несколько минут спустя все четверо радостно обнимались.
Девушку засыпали вопросами.
– Это ужасно! У нас нет больше дома! Ничего нет. Деревня полностью разграблена и уничтожена! Камня на камне не осталось!
– Но кто это сделал?
– Сначала албанский бей, а потом турецкий паша! После того, как Марко ушел, объявились турки за налогом от имени паши. Албанец жаден и жесток, а эти еще хуже. Не найдя денег, они сожгли дотла деревню и убили всех, кто не сумел убежать.
– Какой ужас! – Михаил заплакал. – Господи! Что за проклятие висит над нами?!
– Да, судьба жестока к людям нашей крови, нашей веры. – Никея тяжело вздохнула.
Глаза Жоаннеса гневно сверкнули. Он был возбужден.
– Потому что славяне веками только и делают, что жалуются, плачут, умоляют и гнут спину на своих мучителей, вместо того чтобы бороться и отстаивать свое человеческое достоинство! Самое дорогое, что есть у любого народа, – его свобода, свобода для каждого. А свободу добывают в бою! Чаша страданий нашего народа переполнена, так жить больше нельзя! Я предлагаю начать борьбу! Нас всего четверо, трое мужчин и одна женщина, но мы готовы сражаться до конца. Пусть те, кто устал от такой жизни, кто хочет быть свободным, присоединяются к нам! Я уверен, что скоро нас будет целая армия и мы победим!