Тихий Дон
Шрифт:
Сука…
Всем на головную машину! Прорываемся!
— Командир! Гранатометчики! Двенадцать часов!
— Загоняем машины за ангары! Обороняемся здесь! Снайперам — работать по граникам!
— Есть!
Бабах! На месте боевой машины пехоты Альянса, которая перекрывала казакам дорогу, вспух огромный багрово-красный шар. Откуда то сзади резанули алые трассы автоматических пушек, одна из них врезалась в МС130 за которым скрывались бойцы Альянса. Самолет завалился на одно крыло, показались языки пламени… Григорий взглянул назад. Двое казаков неподвижно лежали на бетонке — импровизированные баррикады не спасли от снарядов автоматической пушки, остальные вели огонь. А сзади… Сзади, сминая ограждение базы и непрерывно стреляя из крупнокалиберного пулемета надвигался громадный, похожий на закованного в броню тевтонского рыцаря танк…
— Гранатометчик! Одиннадцать часов! — механик водитель. Как только заметил, ему ведь еще и машину вести приходится…
— Есть!
Успел-таки выстрелить! До того, как свинцовый град из установленного на башне крупнокалиберного пулемета превратил его в месиво из мяса и костей, гранатометчик нажал спуск.
— Попадание! Критических повреждений нет, машина функциональна! — на прекрасном немецком прокомментировала невидимая дама.
Поиск цели! Перед есаулом Мелеховым на многофункциональном дисплее появилось изображение боя, возможные цели отмечались разноцветными окружностями — танк сам их распознавал и классифицировал по степени опасности. БМП! Увлеченно куда-то лупит из своей пушки. Петр ткнул пальцем в изображение БМП на экране.
— Цель выбрана! Основной калибр! Машина к стрельбе готова!
Не понимая немецкого, есаул Мелехов решил, что можно стрелять. Палец ткнул в красную кнопку, где то сбоку протяжно ухнуло, боевая машина пехоты на экране превратилась в огненный шар. Не так уж и сложно воевать танкистом, однако…
— Сзади, казаки!
Громадная машина все приближалась, сзади, часто стреляя из автоматических пушек, шли две тяжелые боевые машины пехоты.
Что у него на стволе? Григорий вгляделся — накидка! Та самая накидка, не пропускающая тепловое излучение, которую одевали казаки в рейдах, чтобы не стать добычей боевых роботов и беспилотных самолетов — и сейчас она была повязана на ствол танковой пушки!
— Наши!
Тяжелый танк с грохотом и шипением прокатился мимо и остановился. Повел стволом танковой пушки. Ободрившиеся казаки запрыгивали на броню боевых машин, затаскивали внутрь раненых и убитых.
Ба-бах! Ба-бах! Три тяжелые боевые машины, прикрываясь ангарами, упорно ползли к складам топлива и боеприпасов. Пушки разносили в клочья одну цель за другой.
Ба-бах! Вышка управления полетами, выглядевшая как бокал на тонкой ножке окуталась пламенем. Ножка подломилась, и бокал начал медленно падать вниз.
Бах! Бах! Бах! Тридцатимиллиметровые снаряды врезались в холмик, за которым пытался залечь расчет ПТУР, снося к чертям вершину холмика и прячущихся за ней людей.
— Танк! На три часа!
Все-таки начали соображать — сбоку к ангарам пер танк.
— Цель выбрана! Основной калибр, бронебойный! Машина к стрельбе готова!
Красная кнопка. Снова у головы протяжно ухнуло, стосорокамиллиметровый снаряд ударил в башню вражеского танка — слава Богу, не Абрамс или Леопард последних моделей, всего лишь чешский модернизированный Т-72.
Прямое попадание! Танк вспыхнул моментально, башня взлетела вверх почти метров на десять и тяжко грохнулась на землю.
Бах! Леопард тряхнуло. Немецкая дамочка истерично запричитала.
— Прямое попадание. Ходовая часть нефункциональна и требует ремонта! Боевая часть полностью функциональна!
Есаул Петр Мелехов откинул бронированный люк танка, высунулся, огляделся. Прямо перед танком, освещаемый пламенем пожаров завис "Команч" (ударный вертолет армии США). Суки, успели все-таки поднять. Первой ракетой он повредил ходовую часть и готовился запускать следующую…
— Подъесаул!
Казак с тяжелой снайперской винтовкой показал рукой вперед, подъесаул Дмитрий Коршунов поднес к глазам бинокль.
Удивительная картина — поднявшийся над базой боевой вертолет "Команч" с противотанковыми ракетами вел огонь по чему-то находящемся на земле, чему — разглядеть было сложно. Щас, паны, дай только срок…
— Ракету!
Один из казаков вложил в протянутые руки Коршунова трубу универсального ракетного комплекса. Тот вскинул ее на плечо, навел систему наведения на вертолет. Система радостно запищала.
Огонь! Ракетная установка сильно толкнула в плечо, первый заряд выбросил ракету метров на двадцать вверх, включился основной ракетный двигатель. Поддерживаемая почти пятиметровым хвостом пламени ракета ринулась к цели.
Внезапно, что-то ярко-желтое мелькнуло рядом с готовым к стрельбе вертолетом, у ведущего винта вспыхнула яркая вспышка, вертолет закрутился на месте и начал падать вниз.
— Берегись!
Вертолет упал на один из ангаров, пробив крышу. Внутри что-то глухо ухнуло. До цели оставалось совсем немного.
— Где взрывчатка!
…
Взрывчатки не было — она осталась в сгоревших AMV…
Григорий огляделся вокруг себя и вдруг рванулся вперед, между ангарами.
— За мной!
Казаки бежали следом.
Григорий выскочил на площадку перед ангаром, на ней раскручивал свой огромный винт тяжелый десантный вертосамолет Гроена. Чуть в стороне от него, почти в ангаре стояли несколько человек в форме армии США.
Выстрелы загремели с обеих сторон, Григорий упал на бетонку и катился, стреляя в сторону янки, пока не наткнулся на что-то твердое.
— Все! Все! Мы их сделали! — Петро с диким выражением лица помогал подняться Григорию, чуть в стороне казаки поднимали кого-то. Еще одна потеря…