Чтение онлайн

– Гарри…

Кто-то звал меня по имени. «Отстань, – мысленно взмолился я, мечтая снова уйти в небытие, – ну почему вы вечно не даёте мне отдохнуть, уходи…»

Приятный влажный холод коснулся лица и скользнул ниже, к губам. Я жадно припал к нему, нетерпеливо облизываясь.

– Гарри, ты проснулся?

Знакомый такой голос. Это была Лиза. Она сидела на табурете рядом с койкой, где лежал я, и проводила марлевой тряпкой, смочённой в воде, по моему лицу. Я отрешённо посмотрел на её озабоченное лицо.

– Где…

Я закашлялся, не сумев договорить. В гортань словно вставили лезвие ножа. Нет, вода была нужна сейчас же.

Лиза встала и куда-то удалилась. Я лежал, наблюдая, как ржавый потолок надо мной мерно покачивается. Боже, думал я, всё отдал бы за один глоток воды. Глоток…

– Держи.

Передо мной появился прозрачный стакан с плещущейся в нём водой. Внешняя поверхность стакана запотела, на нём собрались холодные капли. Я схватился за сосуд так резко, что с размаху выплеснул добрую треть содержимого себе на грудь. Без разницы… Залпом осушив стакан, я протянул её за добавкой. С желудком творилось что-то странное – вода, попавшая туда, бурлила, урчала и перекатывалась с громким бульканьем. Хорошо хоть тошноты не было…

Лиза сходила ещё раз. Новую порцию жидкости я принимал уже не так по-варварски, как в первый раз. На этот раз я потягивал воду с удовольствием, чувствуя её холод и вкус кончиком языка. Наверно, в те короткие секунды я был почти счастлив.

– Спасибо, – сердечно сказал я, когда Лиза вновь села на табурет. – Так я… в госпитале?

Лиза кивнула:

– У тебя был плохой сон. Я пыталась будить, но ты всё не просыпался… Я здорово перепугалась.

У меня отвисла челюсть. Плохой сон? То есть что получается – встреча с Далией Гиллеспи… антикварная лавка… Сибил – это всё мне приснилось?

Нет. Это было по-настоящему. Если в чём-то я был уверен, так в том, что Сибил мне не привиделась.

Но Лиза говорила, что я потерял сознание и всё время валялся на койке в госпитале Алчемилла. Кстати, выглядела девушка не очень хорошо: губы подрагивали, в глазах стояли слёзы, и вообще вся она сникла и сжалась, словно ей на плечи положили тяжёлую гирю. Вот и сейчас она сидела, грустно уставившись на меня. Не заваливала меня вопросами, как в прошлый раз, не кидалась на шею от радости. Переволновалась из-за меня? Или… Я с опаской спросил:

– Лиза, с тобой всё в порядке?

Перехватив её недоумённый взгляд, я пояснил:

– Не заболела?

Хотел добавить: «Ты что-то неважно выглядишь», но подумал, что с её эмоциональностью она может обидеться.

– Всё нормально, – ответила Лиза, незаметно отводя глаза в сторону. – Ничего, о чём стоит беспокоиться.

Конечно, я ей не поверил. Лиза была не из тех людей, которые способны что-либо скрывать, но тем не менее она мне недоговаривала.

– Ну, если ты уверена…

Я подождал её реакции. Лиза пожала плечами, по-прежнему старательно избегая встретиться со мной взглядом. Ладно, будь как хочет. Меня больше волновал другой вопрос – чтобы не сойти с ума, я должен был понять, где заканчивается сон и начинается реальность. Не могло же быть две реальности… И, похоже, я знал, как выяснить это.

– Лиза, можно вопрос?

Она молча кивнула. «Давай».

– Ты знаешь что-либо о женщине по имени Далия Гиллеспи?

– О да, – иронично протянула Лиза. – Эта сумасшедшая особа Гиллеспи. В Тихом Холме её редко кто не знает. Местная знаменитость, так сказать… Помешана на религии. Это началось, когда у неё сгорел ребёнок во время пожара в их доме. Жуткий случай, с тех пор она совершенно тронулась. Говорят, она никогда ни с кем не говорит. Больше я о ней не знаю… не очень часто встречалась, и слава Богу.

Ну, насчёт того, что Гиллеспи ни с кем не общалась, Лиза явно ошибалась, и я был живым тому доказательством. Но я сейчас хотел узнать о другом. Лиза была не Сибил, в этом было её преимущество и мой шанс.

– Я встречалась с ней, – сказал я. – Она говорила, что город окутывается тьмой. Что это может означать?

При упоминании о тьме по лицу Лизы побежала тень. Но она быстро совладала с собой и погрузилась в раздумье:

– Город поглотила тьма… Ну я не знаю…

Я уже хотел с деланной непринуждённостью сказать: «Да неважно», – как вдруг Лиза тихо проговорила:

– Но, кажется, понимаю.

Я рывком приподнялся на койке. К тому времени недомогание, которым сопровождалось каждое пробуждение, успело улетучиться, и чувствовал себя довольно сносно.

И Лиза рассказала. Говорила медленно, то и дело запинаясь и сбиваясь, но я слушал, не смея перебить её даже дыханием. Голос девушки звучал гулко в закрытой палате, стены которого были изъедены окисью. Это был первый рассказ о таинственном прошлом городка Тихий Холм, услышанный мною… страшная и жестокая сказка, воплотившаяся в реальность.

– Я сама не очень хорошо разбираюсь, – начала она, – но в городе ходят легенды, которым местные верят… должны верить. Перед тем, как Тихий Холм не начал бурно развиваться, горожане жили тихо. Старались, чтобы Тихий Холм вообще никто не замечал, не особо жаловали гостей. Почти все жители следовали какой-то странной религии. Не христианство, нет – какой-то культ судьбы, связанный с чёрной магией. Они старались вызвать древних богов города. Тут постоянно происходили странные вещи вроде исчезновения людей… Их потом почти никогда не находили. Люди в городе проповедовали жестокость и относились друг к другу соответственно. Потом настали новые времена, в город прибыло много новых людей, и все об этом забыли. По крайней мере, так гласит легенда. Её никто всерьёз не принимает, но… я сама слышала всякие вещи. Это было много лет назад, когда я была ещё ребёнком. Несколько работников городского муниципалитета погибли при очень странных обстоятельствах. Один за другим, почти одновременно… Слухами полнилась земля – говорили, что это проклятие, что городу не нравится, когда приезжают чужаки… Извини, если объясняю не очень понятно.

Я действительно понял далеко не всё. Но одно слово крепко впечаталось в мозг – «культ». Моё предположение оправдалось – в городе действительно орудовали сектанты. Чёрная магия…

Я хотел попросить Лизу рассказывать дальше, но вдруг сильно закружилась голова. К горлу вновь подкатил кислый комок, и я со стоном опустился обратно на подушку. Всё тело с головы до ног прошиб пот. Я закрыл глаза, чтобы избавиться от вида красных стен, пошедших рябью. На внутренней стороне век летали рваные цветные огоньки.