Чтение онлайн

Мне всё-таки не дали покинуть это жуткое местечко так легко. Едва я сделал от силы пять-шесть шагов (ботинки норовили утонуть в осыпающемся песке), как рядом, справа от меня, песок стал проваливаться, вминаясь внутрь себя. Я остановился, озадаченно глядя на стекающие вниз жёлтые крупицы. Что происходит? Выглядело так, словно где-то внизу, под землёй, образовалась дыра, куда и стал сыпаться песок…

Но потом, когда из центра образовавшейся воронки выглянула большая мохнатая головка, я всё понял. Из-под земли вылезала гигантская гусеница – без малого семь футов в длину. Шершавое тело упрямо проталкивало себя наверх. Я увидел скопление крохотных блестящих глазок на её голове. Чёрные отростки под телом мелко подрагивали – гусеница старалась извернуться в мою сторону. Жирное кольчатое тело пульсировало мягкими волнами.

Я не стал дожидаться, пока червь выползет из укрытия, и дал деру. Вряд ли я мог бы рассчитывать на хорошее отношение со стороны неожиданной гостьи, а вступать в новый бой я хотел в последнюю очередь – у меня ещё не перестали трястись поджилки после «попрыгунчика». Я бежал между рядов разбитых витрин, попеременно оглядываясь через плечо. Вроде бы медлительное существо ни в жизнь меня не догнало бы, но я не был уверен, что ЭТО есть гусеница в полном смысле слова. Чёрт побери, я бы не удивился, если бы червь вдруг поднялся вертикально и на его животе оказался бы рот, пестрящий клыками.

Но перед дверью выхода из торгового центра я всё-таки нажал на тормоза. Не хотелось выскочить на улицу и тут же пасть под метким прыжком «попрыгунчика». Да и потом… куда мне идти? Торговый центр недвусмысленно намекнул, что не стоить тыкаться куда попало, уповая на безлюдность. Я не был одинок в этом мире. Темнота не была пуста – наоборот, она была густо населена. Уж лучше бы я тут действительно был один…

Я перебрал в уме места Тихого Холма, где успел наследить. Начальная школа Мидвич… Брр. В эти своды я не вернусь даже под угрозой смерти. Христианская церковь… Там меня никто не ждёт, кроме распятого Иисуса.

Кафешка, где я проснулся…

Я выбрал госпиталь. Во-первых, он элементарно был расположен ближе всех остальных заведений. Во-вторых, я вроде хорошо запомнил немудрёный маршрут «Симмонс-стрит – Саган-стрит – Крайтон-стрит». И, в-третьих, мне почему-то казалось, что я найду там Лизу. Я не очень хорошо понимал, почему я так думаю, но сейчас, когда времени на размышление у меня было предостаточно, я могу сделать некоторые выводы. Доктор Кофманн, странная леди Гиллеспи, Сибил – все, кого я здесь встретил, были в «снежном» мире, который за исключением лучшего я считал нормальным. Кроме Лизы. Лиза находилась здесь, на «обратной стороне». Всегда. А я был маятником, попеременно соскакивающим из одной стороны в другую.

Была ещё одна причина. Если Лиза действительно в госпитале, то у меня была хитрая идея спросить у неё насчёт обходной дороги на озеро, куда, по словам Сибил, направлялась Шерил. Лиза должна была знать.

Я старался идти быстро и бесшумно, растворившись в темноте. На улицах стояла тишина, нарушаемая негромким шумом дождя. Я шёл мимо грязных скошенных домов, касаясь искореженных палисадников. Симмонс-стрит закончился на удивление быстро – я преодолел её за десять минут. Свернув на недружелюбный Саган-стрит, увидел выросшую прямо посреди улицы конструкцию с пропеллером. Лопасти достигали пяти футов в длину. Не то флюгер, не то ветряной двигатель… Лопасти ровно вертелись вправо, не производя ни малейшего шума. Ну и ну, подумал я, опасливо обходя конструкцию стороной. Чем-то эти «вентиляторы» мне не понравились. Вспоминался винт мясорубки, так же бесстрастно превращающий туши в груду мяса…

Спокойствие нагоняло скуку. Я уже не так бережно заботился о скрытности и лихо вышагивал вперёд, отсчитывая шаги. Я миновал первый поворот. Второй. Ещё один мёртвый квартал. Следующий поворот вёл на Крайтон-стрит. Торопливо направляясь к перекрёстку, я споткнулся обо что-то, лежащее на тротуаре. Безжизненное тело… Слава Богу, не человек, а лишь какой-то зверёк. Но хорошего всё равно было мало. Я наклонился, чтобы разглядеть его. Воняло жутко, словно он сдох месяц назад. Это был… был… пёс?

Труп собаки выглядел так, словно с него испарилась вся плоть, кроме скелета и кожи. Пасть раскрыта и сморщена, зубы торчат белыми выцветшими треугольниками. Там, где я ненароком задел его ботинком, шерсть провалилась, обнажив потемневшие рёбра. Сухой невесомый остаток… Но это не мешало ему исторгать ужасный запах. Несчастный пёс, которого я застрелил по пути в антикварную лавку. Руки того, кто слепил этот мир безумия, коснулись даже его бездыханного тела.

«Неужели я тоже ТАК буду выглядеть, когда умру?»

Я повернулся и зашагал дальше. Дождь вновь начал усиливаться. Вдалеке на горизонте пронёсся раскат грома. Сквозь тучи вспыхнула молния, и я на секунду увидел всю улицу, замершую, как на чёрно-белом отпечатке. В детстве я любил вестерны с их жутковатыми заброшенными городами. Так вот… все они и в подметку не годились Тихому Холму. В этот момент я поблагодарил, что всё вокруг милостиво скрывает тьма. От одной мысли о том, как мог выглядеть такой город ярким солнечным днём, становилось плохо.

Остаток пути прошёл спокойно. Я благополучно достиг калитки госпиталя. «Г… АЛ… МИЛЛА», – гласила надпись на табличке. Красный крест свесился набок, превратившись в перечёркивание. Всё хуже и хуже.

Я вошёл в больницу очень осторожно, готовый выскочить обратно при малейшем подозрении на присутствие горбатых медсестёр или невидимых чудовищ, сотрясающих пол. Но коридор первого этажа был пуст, хоть и выглядел как самый ободранный клозет в мире. Меня это вполне устроило.

Лизы не было.

Я прошёл к знакомой палате с выбитой дверью. Вот койка, на которой сидела Лиза (а в моём… хм… горячечном «сне» лежал я сам), пустая стойка капельницы, табурет…

Табурет стоял именно в таком положении, как мне привиделось. У изголовья кровати. Лиза сидела и смачивала мне лоб мокрой тряпкой…

Но где она сама?

Я готов был провалиться в отчаяние. Последнее прибежище, и то оказалось покинутым. Оставалось только лечь да умереть.

Впрочем, нет. Рано умирать. Ещё рано. Мне нужно попасть на озеро, и если будет пусто и там… Что ж, тогда мои мрачные мечты имели хороший шанс воплотиться в жизнь.