Чтение онлайн

Человек как бы зависает между сном и явью. Мой личный опыт подобных состояний ограничивается первым явлением «гипногоний».

Первый раз это случилось, когда мне был 21 год — мы с моим маленьким сыном Кристофером (я только что развелась) жили в городке Санидейл под Сан-Франциско. Мы были ужасно бедны, как впрочем, и все жители городка — никто не живет в подобных спальных районах по своей воле. Я привыкла к безпросветности своего положения и ощущала себя в тисках чего-то серого и безнадежного. Через много лет я поняла, что жила тогда в состоянии клинической депрессии, и многие мои соседи тоже.

Однажды вечером я уложила ребенка спать и уселась в кресло с книжкой, как вдруг позвонила моя мама. Мы обсудили семейные дела, и мама без всякого повода упомянула начало 121го псалма — что-то типа: "Я возвел очи в горы, откуда придет мне помощь" Я пожелала маме спокойной ночи и взяла свою старенькую Библию, чтобы найти в ней этот псалм, и может быть, выучить его наизусть — тогда я часто так поступала с понравившимися стихотворениями.

Ночью я лежала в постели, и почти засыпала, как вдруг услышала шум, доносившийся из-за полуоткрытой двери. На лестнице слышались шаги, шуршание одежды, и я вдруг поняла, что ко мне направляются страшные гномоподобные существа, с единственной целью — меня напугать. Эти существа любят пугать людей, и сейчас они понимали, что я совершенно беспомощна.

Как только я услышала шаги, я стала пытаться открыть глаза, я знала, что если мне удастся это сделать, я верну себе контроль над своим телом. Но я попала в ужасную западню — мое тело уже спало, но сознание до сих пор не отключилось и бодрствовало, хотя некоторые признаки сна присутствовали — например, я четко представляла себе, как выглядят существа, пришедшие меня напугать и четко понимала цель их прихода.

Мое сердце колотилось так сильно, что мне казалось, что я оглохну от его стука. Существа уже вошли в мою комнату, уже направлялись к моей кровати, беззвучно смеясь над моей паникой. Неожиданно в моей голове появились слова псалма, и мне удалось сконцентрировать на них все свое внимание: "Помощь придет от Господа, который сотворил Небеса и Землю". И вдруг я открыла глаза и поняла, что могу шевелиться, и дико обрадовалась. К своему ужасу я поняла, что все еще слышу шум шагов, но повернув голову к двери, я никого на полу не увидела — звуки удалялись и скоро совсем затихли.

Я встала, пошла пить чай, выкурила сигарету. Я думала о том, кем могли быть эти существа, существовали ли они в какой-то параллельной реальности и почему они полны такой злости. Почему им так нужно пугать людей? Только через несколько лет я поняла, что эти существа были частью моего подсознания, хотя, если бы я пришла к такому убеждению тогда, это врядли смягчило бы мое смятение.

Я пыталась успокоиться, поджав под себя ноги и грея руки о чашку.

По крайней мере, один важный урок. Теперь я знаю, как выходить из подобного состояния — надо просто сконцентрироваться на каком-либо тексте, например, на молитве или псалме, и тогда контроль над телом вернется, и можно будет открыть глаза.

После этого подобные сны не повторялись. Видимо из-за того, что мне был известен секрет выхода из этого неприятного состояния — существа, кем бы они ни были, поняли, что в следующий раз я уже не испугаюсь.

Но в середине пятидесятых годов ночные кошмары повторились целой серией, три ночи подряд. В то время я работала в громадной клинике на горе Парнас в Сан-Франциско и жила в маленькой квартирке в пяти минутах ходьбы. Спать я ложилась не позже половины одинадцатого, так как вставать приходилось в шесть тридцать, и иначе я не высыпалась, а работа была очень ответственная и утомительная. Первую ночь я вдруг неожиданно почувствовала, что мое сознание отделилось от тела, и я не могу пошевелиться и открыть глаза. Я находилась на крыше высотного здания, и на меня надвигалось ужасное огромное лицо величиной с дом с закрытыми глазами и омерзительным беззубым ртом, оно, видимо, вынюхивало меня. (Когда через много лет я увидела картину Гойи "Кронос, пожирающий своих детей, я была поражена сходством лица на полотне с лицом из моего кошмара). Я помнила, что мне нужно сконцентрироваться на каких-нибудь словах, и тогда наваждение рассеется. Но в то же время мне приходилось как можно быстрее убегать от страшного раскрытого рта, стараясь при этом не упасть с крыши, так что времени на концентрацию не оставалось. Я не видела, как можно выбраться с этой крыши, но догадалась спрятаться за большой вентиляционной трубой. Существо стало опускаться вниз вдоль стены дома, видимо, оно решило затаиться. Я все еще чувствовала угрозу — но в этот момент смогла отдышаться и набраться сил для концентрации. Как только я стала читать "Отче наш" я открыла глаза — кошмар рассеялся.

На следующий день все повторилось — я снова была на крыше, снова не могла вернуться в свое физическое тело. На этот раз на меня нападали страшные черные птицы, птицы-смерти. Именно этих птиц нарисовал Ван-Гог на своей последней картине, написанной незадолго до самоубийства. Я снова пыталась вырваться из этого состояния — вернуть себе контроль над телом. Птицы кружились над моей головой все ближе и ближе — почти касаясь меня крыльями. Я изо всех сил старалась не отдаться панике. Слова молитвы никак не приходили ко мне в голову, но вдруг я вспомнила простое: "Господь — мой пастырь" — и все — кошмар закончился, я проснулась.

После этого я встала и долго не хотела ложиться. Через некоторое время что-то сказало мне, что сегодня кошмар не повторится, и я легла спать.

И вот третья ночь — опять то же состояние. На этот раз никаких признаков сна, никаких экстравагантных декораций. Я лежала на своей кровати и чувствовала, что слева от меня на краю постели сидят три существа. Они занимались самым глупым и странным делом, которое я могу себе придумать: они изо всех сил дули на меня. Единственной их целью, как и тогда много лет назад, было напугать меня, ввести меня в состояние панического ужаса. Маленькие и злые, они сидели в нескольких сантиметрах от меня и наслаждались тем, что я не могу пошевелиться.

На этот раз страх был смешан с дикой злостью — я пыталась воспользоваться обычным способом выхода из этого состояния, как вдруг случилось что-то совершенно неожиданное. Я почувствовала, что мышцы шеи напряглись, голова уперлась в подушку. Мой рот открылся и вдруг раздался страшный звериный рев, он, казалось, исходил из самого нутра, из солнечного сплетения. Звук был совершенно нечеловеческий, в нем не было страха — только жажда убивать: "Убирайтесь прочь, не то разорву вас на кусочки! Вон отсюда!"

(Позже мне пришло в голову сравнение с разъяренной львицей, лежащей в своей пещере с львятами, которая рычит на маленьких макак, играющих у входа в пещеру).

Пришельцы испарились. Мышцы шеи потихоньку расслабились, зверь, в которого я на время превратилась, постепенно исчезал, но чувство самодостаточности и уверенности в себе осталось.

Я снова управляла своим телом.

На этот раз я не встала с кровати. Я знала сразу, что пришельцы не вернутся, что кошмар больше не повторится. Все кончилось.

Так и случилось, ночные кошмары больше не случались. Но осталась загадка, осталось множество вопросов. Откуда, из какой части меня исходил этот страшный львиный рев? Как я смогла на некоторое время превратиться в страшного монстра, так легко навсегда отвадившего этих злобных существ, которым нечем больше заняться, кроме как пугать бедные человеческие души, застрявшие вне тела? Этот рев означал: "Уходите или я убью вас!" — и пришельцы ушли.

Только через примерно сорок лет я поняла природу «львицы» и ее эквивалентов: «волка», «ягуара» — которые являются частью подсознания каждого из нас. Я сделала это при помощи новых средств психотерапии.