Чтение онлайн

Император слегка удивился. Вот уж какой вопрос он совсем не ожидал услышать. — Зачем? — Нам кажется, что это все должно было возникнуть одновременно, — пояснила Эн. — Геенна, Альганна, ее первый император… ну и Венец. — Должны же были чем-то короновать Алаистера Альго, верно? — продолжил Янг. — Короче говоря, есть у нас теория, что Венец тут как-то замешан. — Теория есть скорее у Рона, — улыбнулась девушка. — Но мне кажется, он прав. Венец должен быть как-то связан с тайной родовой магии, раз он возник в то же время, что и Геенна.

— Логично, — согласился император. — Что ж, сейчас я его принесу, и посмотрите. — Принесете?! — хором изумились эти двое изыскателей, и Арен не удержался от улыбки. — Да. А как вы хотите? Венец находится в университете, в помещении, куда нельзя переноситься никому, кроме императора. И допуск туда дать невозможно, все заблокировано артефактами. Рон покачал головой, а затем фыркнул. — Простите, ваше величество, но это идиотизм. Зачем так охранять вещь, которая все равно никому, кроме вас, в руки не дается?

— Понятия не имею. Это же не я придумал. Арен быстро перенесся в университет и, взяв с постамента Венец, прыгнул обратно. Слава Защитнику, никаких сигнальных заклинаний на артефакте не стояло — иначе тот еще переполох бы поднялся.

— Только руками не трогайте, — предупредил Арен, положив Венец на стол, за которым сидели Эн и Рон. — Смотреть можно, трогать — ни в коем случае. — Это понятно, — проворчал Янг, склоняясь над артефактом настолько низко, словно мечтал проткнуть его носом, и надевая на этот самый нос магический увеличитель — очки, которые помогали артефакторам рассматривать всякие мелочи. — Та-а-ак…

Он изучал Венец с какой-то хищной жадностью, вертя головой и напоминая Арену орла, поймавшего добычу. Эн была поспокойнее, но все равно разглядывала артефакт с огромным интересом, даже с придыханием.

— Я ни демона не вижу, — пробормотала она через пару минут. — Ты когда налюбуешься, дай мне тоже увеличитель, что ли. Здесь точно…

— Да это же гениально, — выдохнул Рон, распрямляясь и глядя на Венец с благоговением. — Это просто… у меня слов нет. — Вы уж их найдите, айл Янг, — хмыкнул Арен. — Что вы увидели?

— Я-то? — мальчишка взъерошил ладонью шевелюру и полубезумно улыбнулся. — Да тут такое сплетение формул, что свихнуться можно. Но кое-что я разобрал. Здесь, — Рон указал на поверхность Венца, — повсюду фамилии. Фамилии аристократических родов. Скорее всего, всех. Вообще всех, существующих в Альганне.

— Дай ты мне увеличитель! — воскликнула Эн, пока император недоумевал, и артефактор протянул ей очки. — Точно! Я теперь тоже вижу. И такое впечатление, что они составляют единый рисунок, Рон. То есть они не сами по себе, а как бы все вместе. Но что это значит?

— Понятия не имею, — заключил Янг, почти восторженно вздохнув. — Но что-то точно значит. И мы с тобой это обязательно поймем! *** После прогулки с Вано София быстро, всего на полчаса, заскочила к маме — выпить чаю, посмотреть на нее и сестер, обнять и поцеловать их. Обещала постараться забежать в выходные, а затем вернулась во дворец.

Императора в ее комнате не было, и София, ожидая его, села за рисование. Краски растекались по бумаге, и постепенно с каждым взмахом кисточки на ней появлялся пейзаж — темно-синее, почти черное озеро, такое же небо, и большой огненный шар, отражающийся в воде, как солнце. София помнила все, что случилось в тот вечер, когда они с императором перенеслись к озеру Чол, и сейчас, закрывая глаза, ей чудился на губах вкус их первого поцелуя.

Закончив рисунок и оставив его на столе, София отодвинула стул и посмотрела на камин. Огонь пока молчал. Девушка вздохнула, ощущая, что уже не злится на себя за это ожидание — сил на злость не оставалось.

Глядя на пламя, София непроизвольно коснулась рукой губ, вспоминая, как Арен трогал их с помощью огня, а затем опустила ладонь под шею. Пальцы нащупали небольшое уплотнение под тканью, и она не сразу вспомнила, что это такое.

Амулет Вано. София вытащила его наружу и, раскрыв створки медальона, посмотрела на портрет своей прабабушки, Алисы Вагариус. Удивительно, насколько же они похожи. Интересно, каким был характер ее прабабушки? София ни разу не спрашивала об этом у Вано, не желая причинять ему боль — все же Алиса Вагариус отдала жизнь за сына.

Абсолютный энергетический щит… Большая редкость. Даже огромная — известно всего лишь шесть случаев его возникновения. У этой редкости были причины, и самая главная заключалась в бессознательном характере его применения. Достаточно было просто очень сильно желать спасти жизнь тому, кого любишь — и это желание в момент опасности превращало мага в щит, сотканный из его энергетического контура. Такой щит был похож на кокон, София видела изображения.

Поэтому она и не хотела расспрашивать Вано об Алисе Вагариус. Жить дальше, осознавая, что кто-то отдал за тебя свою жизнь — не самое приятное ощущение. Особенно если этот кто-то был твоей мамой.

София спрятала амулет обратно под одежду, и в это мгновение огонь в камине заволновался. Девушка сразу вскочила с кровати и отошла от нее подальше — просто на всякий случай, мало ли. И усмехнулась, подумав, что император очень бы смеялся, если бы видел это.

Через несколько секунд из пламени вышел тот, кого она так ждала. Улыбнулся и, не успела София и слова сказать, метнулся к ней и крепко, глубоко поцеловал в губы, обнимая ее и приподнимая над полом. Софии показалось, что она летит. Сердце зашлось от любви и восторга, и она сама невольно обняла Арена, запуская обе ладони в волосы на его затылке и отвечая на поцелуй.

Глаза ее были зажмурены, и София даже не заметила, как император вспыхнул огнем, а затем, погасив его и задрожав, поставил девушку обратно на пол.

Она и сама дрожала, глядя в почерневшие глаза Арена. Внутри что-то скручивалось, сжималось и разжималось, и так хотелось еще — дольше, сильнее, глубже. «Нельзя, Софи. Нельзя! Опомнись!»

Опомниться не получалось. София, сжав ладони на плечах императора, зажмурилась и закусила губу, пытаясь справиться с собой — но в ней все полыхало от чувств, и голова думать отказывалась. — Софи, — прошептал Арен с такой страстью, что у девушки перехватило дыхание, — моя сладкая драгоценность, я тоже очень хочу этого. Но не сейчас. Сейчас нам надо проветриться.