Чтение онлайн

От исследований его оторвал уже довольно глубокой ночью вновь телефонный звонок Тони.

–  Ну, мы приехали. Сейчас завалимся спать. Я вот чего, собственно. Посмотрела эти мифы Древней Греции. Ты наврал немного. Никакую там не Леду Зевс соблазнил в чужом облике. Алкмену. Которая и родила потом Геракла. А мне в чужом облике и не надо. Я твой настоящий вчера видела… А ты так и не надумал мне ничего сказать?

–  Сказать?
– улыбнулся Максим.
– Знаешь что… как у вас погода?

–  И всё?

–  Да нет, что сейчас на небе?

–  Звёзды. А что? Устроишь вчерашнюю карусель. Я против. И от одного такого сеанса голова раскалывается.

–  Облаков нет? Тогда смотри.

Максим выскочил во дворик и, вдыхая полной грудью прохладный воздух, тоже поднял взгляд к небу. Когда-то он устроил фокус со светлячками. Мелочь, братцы, недостойная настоящего мага! Сейчас он совершит чудо. Чудо для девчонки, полюбившей его вот таким. Как когда-то во сне. И ничего здесь сверхъестественного. Просто… ионизация верхних слоёв. Вроде как северное сияние. Вот так. Вооот тааак. Всё-таки много сил отнимает. Ничего, не отвлекаться. Удерживать. Держим. И поярче.

–  Да ты с ума сошёл! Это просто… просто безумие!
– услышал он ещё в телефоне сквозь нарастающие помехи.

–  Ну почему же?
– уже сам себе ответил Максим. По- моему очень даже ничего.

Насчёт «ничего», он просто поскромничал. Она уже расплывалась сполохами северного сияния, эта характерная для всех влюблённый фраза. Только написана она была не на стене подъезда или на асфальте под окном возлюбленной. «Я люблю, тебя, Тоня» вдруг высветилось и засверкало на пол-неба, ярким, радостным зелёным светом. Чётким наклонным почерком. Запульсировав, надпись поменяла цвет на ярко - неоновый, затем вновь стала изумрудной, а вот сейчас размывалась, и всё менее чёткие края вспыхивали то розовыми, то золотистыми лучами.

И вновь звонок.

–  Это… ты… мне?
– донеслось сквозь помехи.

–  У меня только одна Тоня знакомая.

–  А там точно «Тоня»? Не «Таня»?

–  Повторить? Или увеличить?

–  Нет, что ты. Хотя… может потом как-нибудь. Пока иди, смотри, какого ты шороху наделал. И… спасибо, конечно, мой милый маг. Я потом перезвоню, когда лучше будет слышно.

Максим, улыбаясь, пошёл в дом смотреть, какого он наделал «шороху».

Да, СМИ откликнулась быстро. Оказывается, в такое время ещё много людей таращатся в небо. Ну и само признание выглядело внушительно. Страха или паники оно, конечно, ни на кого не навело. Было очевидным, что кто-то применил новую лазерную разработку. Но эффектно, эффектно. И новый звонок.

–  Сынок, а эта Тоня, кто? Из нашего гарнизона?

–  Нет, папуля. Это… это новая знакомая. А ты чего не спишь? У тебя же режим, наверное?

–  Ты мне зубы не заговаривай. Зачем такие глупости? Это же не только телефонная болтовня прервалась! А если кто на посадку заходил, а?

–  Но это же очень высоко, па. И ненадолго.

–  Всё равно, сынок. Думай, когда начинаешь чудить… в таких масштабах.

–  Хорошо, не буду больше, па. А я тут, рядом с гарнизоном.

–  Королю привет передавай. Хотя… извини забыл.

–  Ничего-ничего. У меня такие подвижки, что может, скоро всё и решится. Понимаешь?

–  Ну и слава Богу. А у меня, знаешь, тоже.

–  Да ну? И что?

–  Ну не по телефону же! Смотри новости. Или там, в сайте, наверное, уже будет. И всё же ты поосторожнее со всем этим… своим. Особенно по пустякам.

–  Но па…

–  Понимаю. Опять - единственная? Ох и влюбчив ты, сынуля.

–  Па, но и это не по телефону же…

–  Приезжай. Поговорим.

–  Думаю, к Новому году…

–  Постарайся раньше.

–  А-а-а. Понял. Постараюсь. Значит, уже…

–  Если ты не размалюешь небо какими- нибудь напутствиями.

–  Да я и не думал даже…

–  Конечно, это только для…

–  Но па!!!

–  Шучу. Давай, скорее возвращайся.

«А почему бы и не заглянуть в гарнизон»?
– улыбался Максим, пряча сотовик. Посмотреть со стороны. Так сказать, визит инкогнито. Завтра же. Сейчас - спать. Здесь? Да нет. К себе в коттедж. В случае обострения любопытства меня будут искать там. А адвоката - здесь. А если здесь найдут меня, начнутся преглупые разборки. Опять испортят настроение.

Максим запер жилище адвоката и пошёл пешком по неожиданно людным дорожкам. Потом понял - на небе продолжались удивительно красочные сполохи. Всё ещё можно было различить первоначальную «Я» и довольно чёткое последнее «я» из имени девушки. Видимо, он больше всего энергии вложил вначале и при окончании этой самой большой пока своей глупости. «Пацан» - улыбнулся сам себе Максим. Но всё же это было красиво. Судя по разговорам отдыхающих, они это мнение разделяли. Максим вернулся, завел автомобиль и газанул по знакомой дороге.

В гарнизоне всё шло своим чередом. И словно не было здесь Максима. В квартире горел свет - кто-то уже заселился. И на его излюбленной скамейке сидели знакомые ребята. Не одноклассники, нет, этого он бы не перенёс. "Малявки" из младших классов. Его друзья переживали тот захватывающий возраст, когда тянет в темноту, к жарким, ещё неумелым поцелуям, к глупым восторженным словам и поступкам. Или же наоборот - в толпу, в яркий свет, в рёв того, что называется музыкой. Хотя, и это в их возрасте - прелюдия к той же восхитительной темноте и тишине вдвоём. А скамейка - уже пройденный этап. "Пройденный этап". А ведь всё, всё вот это - пройденный этап. Уже не… нет, ещё родное, но… Как потрёпанная детская книжка типа "Приключений капитана Врунгеля". Максу досталась от отца. Добрые, чистые воспоминания вызывает. Даже прочитать главку для души. Хотя, какое там "читать" - наизусть же знаешь. И тем не менее - хранишь. Но всерьёз уже не воспринимаешь. Так и здесь. Добрые светлые воспоминания. Максим подошёл, погладил берёзу, растущую под окном его квартиры. Где там, "под окном"! Это уже окно под ней. Какая молодец, как к солнцу тянется. А вон там - окно Ирины. Была такая девочка. Уехали потом. Во время краткой симпатии размолотил ей окно. Воздушкой. Стрелял и стрелял потихоньку. А она всё выходила на балкон, понять не могла. Потом стекло посыпалось, а она разревелась. А вон там, даже отсюда видно, светятся окна Косточки… Всё-всё-всё, надо было ехать. Следователь Зинаида отзвонила, что добралась. Да, уже. Потому, как самолётом. Уже и к министру прорвалась. Документы у него. Лично. Нет! Утром! А сейчас…

У мамы он побывал утром. Мама… Встречу ли я тебя "там", мама? И что это будет тогда за встреча? Многие верят в жизнь после смерти. И во встречи с ушедшими раньше нас. И только единицы задумываются о конкретике. Будут ли они духовно близкими. И вообще, чем они будут заниматься "там". Ну, кроме общих рассуждений, а? То-то же. А Максим начинал смутно догадываться. Он чувствовал, что всё вот это - прошлое. Уходящее. Вот сейчас, прямо на глазах уходящее. И удаляющийся гул "Медведя" тоской захолодил сердце. В принципе, оно было очень неплохое, его детство. Да и тот глоточек юности, который ему был здесь уготован. А на старте, пробуя двигатели, уже ревел следующий лайнер. Пойти, посмотреть, что - ли? Нет. Уже не моё, - Максим вышел с кладбища и вновь устроился в машине Ясеня. На вокзал? Может, тоже - на самолёт? Надо срочно браться за… за… Ай, ну что ты врёшь? Хочется быстрее Тоньку увидеть, да?