Чтение онлайн

— Ну откуда же в совершенно женской комнате мог появиться хулиган? — наивно и беспомощно ответила Валя.

Мне здорово повезло, что я попала в одну комнату с Валей. Мы сразу подружились. Я еще ни разу в жизни не встречала таких удивительных, таких веселых и добрых людей, как Валя. И маме она тоже понравилась. Вале быстро наскучила роль нарядной, модной женщины, она надела мальчиковые босоножки, вельветовые коричневые штаны, затянула грудь широким бинтом, сверху надела матросскую тельняшку, в два счета уничтожила свою короткую модную прическу, и в пансионате «Волна» вместо задумчивой, красивой женщины появился обыкновенный задиристый мальчишка. Стало казаться, что даже нос у Вали торчит как-то иначе, чем прежде, немножко кверху.

Теперь мы с ней гуляли по набережной так, как будто она мой младший братик. И все вокруг в это верили, и никто даже не сомневался.

А курортный город Сочи, особенно его пляжи, были в это время наполнены удивительными слухами. Все передавали друг другу сведения о каком-то необыкновенном человеке, который приехал сюда будто бы отдыхать, а в действительности занят этот человек неслыханным и очень прибыльным делом.

Ныряет он будто бы под воду, и есть у него какой-то электронный аппарат, с помощью которого он находит золотые кольца. Этих колец за время существования курорта трудящиеся потеряли многие тысячи. И добычливый дяденька носит на шее огромную вязку этих колец, а кто ему очень понравится, тому он дарит кольца. Денег за них не берет, и продавать найденные кольца отказывается.

Фантастические слухи? Совершенно фантастические! Как о летающих тарелках или о посетивших землю инопланетянах.

Так вот, мы с Валей познакомились с этим человеком. И никакая это не фантастика, а правда. Ну, только с очень небольшими поправками. Не было никакого электронного прибора, а просто обыкновенная маска для плавания под водой и трубка с загубником. И не было тысяч колец. Но тридцать два кольца были в самом деле. Они висели у этого человека на шее под рубашкой.

Не знаю, как другим, а мне этот дяденька, его звали Валентин Павлович, кольцо подарил. Тоненькое, серебряное, как будто обвитое ниточкой из самого настоящего золота. И с круглым выпуклым камешком немыслимой красоты. С бирюзой очень глубокого голубого цвета. Как будто это даже не камешек, а кусочек маминой пластмассовой мыльницы. И по размеру это колечко мне почти подошло. Только не на безымянный, как полагается, а на средний палец.

— Ты знаешь, почему в кольца вставляют камешки? — спросил у меня Валентин Павлович.

— Ну, наверное, для красоты.

— Для красоты можно было бы прикреплять и стеклышки или кусочки зеркальца. Я считаю, что это делают в память о Прометее.

— Почему?

— Ты слышала о том, кто расковал Прометея?

— Геракл. Геркулес.

— Как он его расковал, ты не запомнила?

— Ударил палицей по скале, к которой Гефест приковал Прометея.

— Молодец, — похвалил меня Валентин Павлович. — Правильно. Но оковы остались у Прометея в руках, и на оковах — куски камня, которые Геракл отбил от скалы. Вот, наверное, в память о Прометее, о том, что он дал людям огонь и свет, и стали вставлять в кольца камни.

Я не решилась спросить у Валентина Павловича, сам ли он придумал такую теорию или где-то читал о ней. Я видела у нас в Киеве, в Лавре, в музее ужасно древние кольца из археологических раскопок. Люди, которые их делали, по-моему, ни про какого Прометея даже слышать не могли. И все-таки в кольцах были разные цветные камни. И в египетских кольцах, ну еще при фараонах, видимо, тоже уже были камни. Но все равно теория Валентина Павловича мне понравилась, и кольцо мне тоже очень понравилось.

Взять у мамы деньги за подаренное мне кольцо Валентин Павлович категорически отказался. Он бы, наверное, подарил кольцо и Вале, потому что мы очень подружились, но он ведь не знал, что она тоже женщина, он считал ее моим младшим братиком и даже находил между нами сходство.

Я знаю, на какое кольцо Валя поглядывала с большим интересом и восторгом. На золотое с рубином, светившимся, как задний фонарик в автомашине.

Валентин Павлович сказал, что об этом кольце он написал письмо в Америку. Это было американское кольцо. На его внутренней стороне был выгравирован номер 89, стояла дата — 1973 и надпись Вест-Пойнт. Валентин Павлович рассказал нам, что такие кольца с определенным номером дают всем выпускникам американской военной академии в Вест-Пойнте, что по такому кольцу в США сразу узнают, что человек закончил военную академию, как у нас по белому эмалевому ромбику, и что совершенно невозможно понять, почему такое кольцо оказалось в море, на пляже в Сочи.

Валентин Павлович пригласил меня с Валей принять участие в его поисках колеи. Валя, конечно, не могла. Плавать в тельняшке было бы странно. А без тельняшки было бы не только странно, но еще и неприлично. Кроме того, она сразу бы саморазоблачилась.

А я плавала вдоль берега рядом с Валентином Павловичем с ластами и в маске, которые мы взяли в бюро проката. Я всматривалась в песок, иногда даже разгребала его руками. Это невозможно азартное занятие. Но я не нашла ни одного кольца, только ржавую английскую булавку. Валентин Павлович в этот раз даже булавки не нашел. Он сказал, что кольца попадаются не так уж часто и что, по его расчетам, должны были попадаться и сережки, но вот ему найти хоть одну серьгу еще не случалось.

Но самое интересное в Валентине Павловиче были не эти поиски колец, а его настоящая профессия. Он работал в цирке. Фокусником. И чтоб не отставать от своего прямого дела, он постоянно тренировался.

Подойдет на пляже к какой-нибудь девочке лет пяти-шести, рукава рубашки у него закатаны, в руках ничего нет, покажет на чайку, прицелится в нее пальцем, скажет «пиф», и тут же из чайки выпадает «Тузик», завернутый в фантик, прямо на песок возле девочки. Валентин Павлович с таким цирковым поклоном даст конфету девочке, — подарок от чайки, так что никто не отказывался.

Или подойдет к трехлетнему голопузому пацану, осторожно шлепнет его по животу и вытащит у него из пупка яблоко, обмоет в море и потребует, чтобы пацан съел яблоко, снова отправил его назад, в живот.

При этом он не улыбался, только глаза у него щурились, как от сильного света. И когда какой-нибудь крохотный человечек говорил «спасибо», Валентин Павлович как-то неловко, ну как-то смущенно водил рукой по своим коротко подстриженным, ежиком, серым волосам. Волосы его казались серыми, наверное, потому, что среди черных волос было очень много, может быть, половина, седых.

А мы с Валей радовались и восхищались этими фокусами, и Валя потом призналась мне, что еще больше, чем артисткой, хотела бы стать фокусницей, как Валентин Павлович.

Так бы это все у нас и продолжалось, когда б не одно неожиданное происшествие.

На пляже стояла на четвереньках такая зеленая будка, такая избушка с прилавком наружу. Тут продавали мороженое. А продавщицей была женщина, похожая на картинку из «Алисы в стране чудес», — с такими же непропорционально короткими ногами, приземистым туловищем и мелкими кудряшками.