Чтение онлайн

Сладостная дрожь пробежала по ее телу, когда она погрузилась в теплую воду. Эта дрожь была сродни той, которую она почувствовала, когда Вулф медленно провел пальцем по ее позвоночнику. Воспоминание об этом прикосновении подействовало на нее столь же расслабляюще, как и оно само. Она окунула голову в воду, чтобы смочить волосы перед намыливанием.

К тому времени, когда Джессика ополоснулась и начала второй раз намыливать волосы, непроизвольное сокращение мышц ее рук переросло в нечто более тревожное. Приподнятые руки свело. Несмотря на все усилия, она не могла ни поднять, ни выпрямить их.

По лицу у нее стекало мыло, попадая в глаза, а ее руки были совершенно беспомощны.

— Вулф! — крикнула Джессика. — У меня что-го случилось с руками.

Боясь открыть глаза, чтобы в них не попало мыло, она не знала, вошел ли уже Вулф в комнату, пока не почувствовала, что теплая ткань стирает мыло с лица. Она удивленно вздрогнула.

— Спокойно, Джесси, — сказал Вулф. — Я не сделаю тебе больно.

— Я знаю. Ты просто удивил меня… Ты знаешь, Вулф, я не могу поднять руки…

— Да, я вижу, — перебил он ее.

Он легонько провел ладонями по ее рукам и обнаружил, что мышцы под ее гладкой кожей собрались в твердые узлы.

— Так больно? — спросил он.

Джессика покачала головой.

— В общем нет. Я думаю, мышцы просто взяли себе выходной. Такая же вещь случилась однажды у меня с ногами, когда я пыталась перепрыгнуть через ручей, как это сделал ты. Помнишь?

Рот Вулфа тронула улыбка.

— И сколько раз ты пыталась это сделать?

— Не знаю. Я все утро бегала и прыгала.

— И приземлялась в воду.

— И приземлялась в воду, — согласилась она, вздохнув. — Меня сердило, что ты можешь перелетать через ручей сколько угодно, а я не могу сделать это хотя бы один раз.

— Ты никогда мне об этом не рассказывала.

— Я была слишком гордой.

— Как была слишком гордой сегодня, не желая признаться, что больше не в состоянии работать.

Джессика промолчала.

— Сперва я постараюсь убрать мыло с лица, — сказал Вулф. — Твои руки подождут. Откинь голову назад и не открывай глаза.

Нежность в голосе Вулфа соперничала с нежностью его пальцев, снимавших мыло с волос Джессики, поддерживавших ее затылок.

— Нет-нет, пока не открывай глаза. Я еще не смыл мыло.

Джессика услышала, как он полоскал кусок ткани, почувствовала, как вода стекает по груди, и вспыхнула, вспомнив о своей наготе. Теплая влага приятно омывала закрытые глаза, щеки, шею.

Вулф смотрел на каждую каплю со все большей завистью. Ему хотелось быть так же близко к Джессике, так же беспрепятственно касаться ее кожи.

И в то же время это было полным идиотизмом — так тянуться к ней.

— Глаза не щиплет?

— Нет, — ответила Джессика неуверенно, удивившись некоторой суровости в его голосе.

— Не открывай их, пока я полностью не промою волосы.

— Не надо, я могу…

— Ни черта ты не можешь, — перебил он ее нетерпеливо. — У тебя мышцы свело судорогой… Набери воздуха.

Джессика едва успела это сделать, как он окунул ее голову в теплую воду. Не в пример Вулфу, она могла почти полностью распрямиться в узкой ванне.

Действуя быстро, Вулф удалил пену и прополоскал длинные огненные пряди. Лишь после этого он приподнял ее голову над поверхностью воды.

— Вот теперь хорошо.

Джессика хотела убрать упавший случайно на глаза локон, но руки все так же не слушались ее. Во время следующей попытки розовые соски оказались над водой. Почувствовав прохладу комнатного воздуха, они мгновенно стали твердыми.

Бросив взгляд вниз, Вулф тотчас же пожалел об этом. Его тело мгновенно напряглось, и если бы он стоял, ему пришлось бы броситься на колени. Но он уже был на коленях рядом с аристократкой, которая столь усердно пыталась выполнить непривычную для нее кухонную работу, что у нее отказали руки. Вулф и так чувствовал себя весьма неуютно в роли домашнего тирана, который дает непосильные задания. А Джессика непреднамеренно, но беспощадно отомстила ему. Воспоминание об этой груди, с тугими коралловыми венчиками будет преследовать его днем и ночью.

— Никчемная монашенка с голубыми кровями, — процедил сквозь зубы Вулф. — Набери снова воздуха.

— Я не хочу этого делать, — возразила Джессика, уязвленная суровостью его тона. — На кухне я…

Ее слова буквально потонули в воде, потому что Вулф окунул ее с головой. Через несколько мгновений он снова придал ей вертикальное положение. Быстрым, энергичным движением он поднял ее пышные волосы и выжал из них воду.

— Где полотенце? — спросил он.

Последовало молчание, затем вздох и, наконец, признание:

— Мне так хотелось побыстрее залезть в воду, что я забыла его приготовить.

— Подержи волосы над водой, пока я… ах, черт, ведь ты не можешь поднять руки.

Вулф положил волосы Джессики на край ванны и спустил их нижнюю часть на кирпичный пол.

— Не шевелись. Если ты соскользнешь под воду, можешь и утонуть. Я сейчас.

Через несколько мгновений Вулф вернулся с льняными полотенцами и мягким фланелевым одеялом. Он промокнул, как умел, волосы Джессики, завернул в льняное полотенце и закрепил все это на голове в виде аккуратного тюрбана.

— Как твои руки?

— Чудесно, пока я не пытаюсь ими пошевелить.

Вулф наклонился, взял губку и стал намыливать ее. Он помыл Джессике руки, плечи, спину и снова намылил губку.

— Не паникуй, монашенка…

— Что?

Дыхание остановилось у Джессики, когда она почувствовала, что губка скользит по ее ключицам, грудям, животу…

— Подними ногу, — сказал он, снова намыливая губку.

— Вулф…

— Упрись ногой в борт ванны, как я делал. Не беспокойся. Я не дам тебе утонуть.