Том 2. Поэзоантракт, Северянин Игорь Васильевич

Том 2. Поэзоантракт

1995 г.

5.00 + -

рейтинг книги

Шрифт:

Поэзоантракт

Пятая книга поэз

I. Зарницы мысли

Дифирамб

Почему не брать от жизни все, что она дает.

Генрик Ибсен

Цветов! огня! вина и кастаньет! Пусть блещет «да»! Пусть онемеет «нет»! Пусть рассмеется дерзновенное! Живи, пока живешь. Спеши, спеши Любить, ловить мгновенное! Пусть жизнь за счастье сдачи даст гроши, — Что толку в том, когда — все тленное?! Пой! хохочи! танцуй! смеши! Воспламенись! всех жги! и сам гори! Сгори! — что там беречь?! Рискуй! рубись! выигрывай пари! В свой фаэтон сумей момент запрячь! Сверкай мечом! орлом пари! Бери!!.

1909. Июль

Мой год

Я десять месяцев мечтаю, А два живу и пью вино, — Тогда для всех я пропадаю, Но — где и как — не все ль равно! Как лютик, упоенный лютней, — Я человек не из людей… И, право, как-то жить уютней С идеей: пить из-за идей.

1909. Март

Странно…

Мы живем, точно в сне неразгаданном, На одной из удобных планет… Много есть, чего вовсе не надо нам, А того, что нам хочется, нет…

1909

Мой монастырь

Мой монастырь — не в сводах камня, Не на далеких островах, — В устоях духа нерушимых, В идее: жизнь земная — прах. Мой монастырь — не в песнопеньях, Не в облегчении молитв, — В делах, где принцип справедливость, В непониманьи смысла битв. Мой монастырь — не в истязаньи Бездушной плоти, — в грезе вширь, В неверии в бессмертье ада И в вере в Рай — мой монастырь.

1907

Надежды нет…

Глупец и трус способны жизнь любить: Кто понял жизнь — тому надежды нет. Но я живу и даже жажду жить, Хотя и жду вседневно новых бед. Я жизнь люблю, хотя не верю ей, — Она не даст ни счастья, ни любви. Приди же, смерть, приди ко мне скорей, Чтоб я не ждал, и сразу все порви…

1909. Октябрь

Песня

М.И. Кокорину

Велика земля наша славная, Да нет места в ней сердцу доброму: Вся пороками позасыпана, Все цветущее позагублено. А и дадено добру молодцу Много-множество добродетелей. А и ум-то есть, точно молынья, А и сердце есть, будто солнышко, И пригож-то он, ровно царский сын, И хорош-то он, словно ангельчик. Да не дадено, знать, большой казны, И пуста мошна, что лес осенью, А зато не знать ему радости И прожить всю жизнь прозябаючи…

1909. Август

Мыза Ивановка

Извне

Я не живу душой на свете, Хотя реально в нем живу; Но где мой край, где шири эти, — Я вам навряд ли назову. Мне непонятна жизнь земная, Темна, ненужна и гадка; Зачем мне жить — не понимаю: Я здесь без чувств, без языка… Ведь жизнь души моей — в пространстве, Ни на земле, ни на луне, Ни в миге и ни в постоянстве, Но царства злобного — извне.

Я речь держу…

Я речь держу… Да слушает, кто хочет! — Черствеет с каждым днем суровый мир. Порок гремит, сверкает и грохочет. Он — бог земли! Он — мировой кумир! Я речь держу… Да слушает, кто может! — Искусство попирается стопой. Его огонь болотный мрак тревожит, Его огонь ослаб перед толпой. Я речь держу… Да слушает, кто верит! — Настанет день — искусство станет звук: Никто значенья строго не измерит, И, может быть, никто не примет мук. Я речь держу… Да слушает, кто близок! — Настанет день, день эпилога чувств. Тот день убьет (зачем же он так низок?) Вселенную — искусство из искусств!

1909. Июнь

Мыза Ивановка

Раз навсегда

Уделом поэта

И было, и будет — страданье.

Мирра Лохвицкая

И помни: от века из терний

Поэта заветный венок.

Валерий Брюсов

Мой смех ответом суждений язве! Поэт сознаньем себя велик! Вы, судьи, — кто вы? вы боги разве, Что вам доступен небес язык? Когда кто видел, чтоб к солнцу совы Свой обращали полночный взор? Когда кто слышал, что песни зовы Дороже людям, чем шумный вздор? О вы, слепые земли пигмеи, Что вам до звуков святой трубы! — В безмозглой злобе — всегда вы змеи. В убогом гневе — всегда рабы. Смешон и жалок поэт, доступный Толпе презренной и зверски злой, Толпе бездарной, толпе преступной, — Развенчан гений ее хвалой. Но славен ясно, но славен вечно Певец, желанный душе певца. Кто чует смутно, кто жив сердечно — Тому пою я с зарей лица.

1909. Апрель

«Собратья»

Все — Пушкины, все — Гёте, все — Шекспиры. Направо, влево, сзади, впереди… Но большинство из лириков — без лиры, И песни их звучат не из груди… Все ремесло, безвкусие и фокус, Ни острых рифм, ни дерзостных мазков! И у меня на «фокус» рифма — «флокус», А стиль других — стиль штопаных носков. Изношены, истрепаны, банальны Теперь стихи, как авторы стихов. Лубочно вдохновенны и подвальны Их головы — без нужного голов. Титаны — все, а вместе с тем — все крохи, Швейцар, столяр, извозчик и купец — Все, все поют, смеша, как скоморохи, Гадливость вызывая, как скопец. И хочется мне крикнуть миллионам Бездарностей, взращенных в кабаке: «Приличней быть в фуражке почтальоном, Чем лириком в дурацком колпаке».

1909. Июнь

Мыза Ивановка

Вы, те…

Вы, те, что носите на плечах мертвый шар, Наполненный Бог весть какой ничтожной дрянью, Сумели ли бы вы зажечь в себе пожар Такой, как я зажег за недоступной гранью? Вы, те, что учитесь, чтоб ничего не знать, Вы, незнакомые с восторгом восприятья, Вы, пролетарии и блещущая знать, Я вас не допущу до нового распятья. Все светозарное в вас пробуждает злость, — Будь это Сам Господь или поэта строфы. Но помните одно: забит последний гвоздь, Что кован для Креста, — и нет второй Голгофы!

1 2 3 4 5 6 7-63