Чтение онлайн

Что слышно с моим собранием? Анна Абрамовна, вероятно, меня забыла. — О подготовке собрания Бениславская писала между 10 и 12 дек. (см. коммент. к п. 183). Об этом же есть и в ее письме из Константинова от 27 дек.: «С собранием — у Анны Абрамовны очень болен ребенок, поэтому том немного задержался. Должно быть, на днях возьмемся за него» (Письма, 264). 9 февр. 1925 г. Бениславская отчиталась о проведенной работе: «Сегодня я собрала материал для тома, все есть, за исключением стихов из прежних журналов, через два дня и они будут. Включать все, что найдем, или нет?

„Яр“ включать тоже (у нас есть „Яр“)? Да, „Москву кабацкую“ и „Любовь хулигана“ можно поставить после „Песен Забулдыги“? Потом: куда остальное из отдела „После скандалов“ (Ширяевцу <„Мы теперь уходим понемногу…“>, Пушкину и остальные). Ну, „На родине“ и „Русь Советскую“ после „Исповеди“ <„Исповедь хулигана“>, а прочие куда лучше? Почему вы хотите „Иорданскую голубицу“ после „Инонии“, а не туда, к „Отчарь“ и пр.?

Хотя бы об этом напишите, ведь Вам же интересно это издание. Потом: надо ли предисловие к нему? А то ведь там „божественных“ слов много.

Редакцию менять по берлинскому тому я не буду, лучше дать такими, какими они были, хорошо?» (Письма, 272). В мае 1925 г. Есенин просил Бениславскую передать собрание Д. К. Богомильскому (см. п. 219 и коммент. к нему.). Собрание не издавалось. Его структура в основных чертах была принята при подготовке трехтомного Собр. ст. осенью 1925 г. (подробнее см. наст. изд., т. 7, кн. 2, раздел, где собраны сведения о невышедших при жизни авторских книгах Есенина).

Привет Яне и Соне…— В ответ Яна (Я. М. Козловская) 31 дек. написала письмо:

«Дорогой Сергей Александрович,

не только потому, что привет прислали, который радует и хочется ответить тем же, но еще и потому, что нам приятно если не беседовать, то написать несколько слов.

Завтра новый год, обычный новый год, но чем-то отмечаемый у каждого. И у Вас?

Вот хочется нам знать, чем же Вы и с чем, с какими мыслями и настроениями его встречаете. Чем сейчас живете, что занимает Вас…

Правда, мы знаем, что все у Вас (но все ли?) отмечается чудесным бисером строк, маленьких строк, даже сны навевающих.

Рассказывал вчера Касаткин, что его приятелю снилось, что Вы на Кавказе увлекли жену кавказца и это стоило Вам жизни, т. к. кавказец сей насквозь проткнул Вас ножом. Разве это не Ваши драки навеяли? Будто кто-то мне в кабацкой драке Саданул под сердце финский нож. —

Ну, а кроме того, что в строчках?

Например, когда в Москву думаете приехать, тянет ли сюда?

Помните — Вы все о тахте говорили? А как раз на днях у нас тахта появилась. Мы и решили — приедет С. Ал. — и в первый же вечер позовем его на тахту — слушать рассказы Ваши о восточных краях.

Ну, приезжайте, дайте знать о себе, чем очень обрадуете.

Примите большой, нежный привет от Сони и Яны.

А если будет охота или настроение — черкнёте, — то по адресу — Кремль, Кавалерский корпус, 1-й этаж, Яне Козловской» (Письма, 265–266).

… и Иосифу. — Бениславская в письме из Константинова 27 дек. ответила: «От Иосифа <И. Эстрина> Вам сердечный привет, просил передать Вам, что Ваши стихи он все знает и больше всего любит» (Письма, 264). Другие сведения об этом поклоннике поэтического дарования Есенина не выявлены.

Что слышно в литературной политике? — «Воронского, — писала Бениславская в ответ, — в „Красной нови“ уже нет. Там теперь „октябристы“» (27 дек.; Письма, 264).

Что нового написал Приблудный? ~ мне ниодного слова не написал. — 27 дек. Бениславская спрашивала: «А Приблудного страничку разве Вы не получили? <см. об этом коммент. к п. 184> Новые его стихи слышала, но не помню» (Письма, 264).

Кое-что я читал в отзывах о «Москве кабацкой». — Вероятно, имеются в виду рецензии И. Груздева (журн. «Русский современник», 1924, № 3); И. Оксенова (журн. «Звезда», 1924, № 4).

Соберите то, что вообще появилось. — Цикл «Москва кабацкая» вызвал особенно бурное обсуждение. В одной из Тетр. ГЛМ есть отзывы А. Селихановича (Бак. раб., 1924, 25 сент., № 217), Г. Адонца (журн. «Жизнь искусства». М. — Л., 1925, № 34, с. 10–11, и № 35, с. 9), А. Лежнева (ПиР, 1925, № 1, янв. — февр., с. 129). Подробнее см. наст. изд., т. 1, с. 576–606.

Екатерину жмите больше в кулаки. — «А вот как это „Екатерину крепче в кулаки жать“? — разъясните, что сие значит?» — отвечала Бениславская (Письма, 264). Дальнейших «разъяснений» от Есенина не последовало.

188. Г. А. Бениславской. Между 13 и 15 декабря 1924 г. (с. 187). — Хроника, 2, 161 (с конъектурой публикатора).

Печатается по машинописной копии (РГАЛИ); в текст введены конъектуры, необходимые для его понимания. Подлинник телеграммы неизвестен.

Датируется по следующим соображениям: 1) публикуемый текст извлечен из письма Г. Бениславской Есенину от 15 дек. 1924 г., где сопровожден фразой: «Получили Ваши обе телеграммы из Батума» (Письма, 258); 2) в письме Г. Бениславской В. Эрлиху от 12 дек. 1924 г. говорится лишь об одной телеграмме, пришедшей от Есенина из Батума (Письма, 343). Исходя из этого, и установлен интервал времени, в течение которого в Москве могла быть получена вторая телеграмма поэта. См. об этом также: Хроника, 2, 321.

Бениславская ответила 15 дек. «Что это значит? Что подтвердить: получение адреса? Телеграммы? Что значит слово „четырехсот“? И до получения каких денег? В Батуме или от нас? Быть может, Вы что-либо писали нам, но до нас не дошло?» (Письма, 258).

Еще не получив этого письма, Есенин разъяснил, о чем шла речь в телеграмме, письмом от 17 дек.: «Мне выслали из Армении 400 руб. Куда они попали, я не знаю. Я собирался в Москву и дал адрес Ваш, но потом я их предупредил, что не еду, и дал адрес другой. Не знаю, куда они попали. Если попадут к Вам, направьте ко мне» (наст. том, с. 190). Через несколько дней, 20 дек., он сообщил Бениславской: «Деньги мои пришли. Так что беспокоил Вас напрасно. <…> В Армении выходит на армян<ском> языке целая книга» (наст. том, с. 194–195).