Чтение онлайн

Возможно, этот неосуществившийся проект так или иначе связан с эпизодом, много лет спустя описанным в воспоминаниях Л. И. Повицкого:

«Есенин по приезде в Батум остановился в местной гостинице. Через несколько дней я заехал за ним, чтобы перевезти его к себе. <…> Он вынес свои чемоданы из номера, и мы собрались уже выйти, как вдруг на нас с громкой руганью накинулся заведующий гостиницей — старик армянин:

— Не пущу чемоданы, заплати деньги!

— Я вам объяснил, — ответил Есенин, — деньги я получу через два-три дня, тогда и заплачу!

— Ничего не знаю! Плати деньги! — кричал на всю гостиницу рассвирепевший старик.

Есенин тоже повысил голос:

— Я — Есенин! Понимаешь или нет? Я сказал — заплачу, значит, заплачу.

На шум вышел из соседнего номера какой-то гражданин. Постоял с минуту, слушая шумную перебранку, и подошел к заведующему:

— Сколько Есенин вам должен?

Тот назвал сумму.

— Получите! — И неизвестный отсчитал старику деньги.

Старик в изумлении только глаза вытаращил.

Есенин поблагодарил неизвестного и попросил у него адрес, по которому можно вернуть деньги. Тот ответил:

— Мне денег не нужно. Я — редактор армянской газеты в Ереване. Пришлите нам в адрес газеты стихотворение — и мы будем в расчете.

Есенин пообещал и сердечно попрощался с неожиданным спасителем» (Восп., 2, 245–246).

Не исключено, что поэт мог договориться с этим журналистом (фамилия его неизвестна) и о дальнейшем сотрудничестве. Итогом этой договоренности и стал четырехсотрублевый аванс из Армении.

189. П. И. Чагину. 14 декабря 1924 г. (с. 187) — Газ. «Батумский рабочий», 1959, 4 янв., № 3 (в статье В. Белоусова «Сергей Есенин в Батуми»; в извлечениях). Полностью — Есенин 5 (1962), с. 186–187.

Печатается по автографу (собрание С. С. Демиденко, г. Калуга).

Закрутил я в Тифлисе довольно здорово. — Имеются в виду, скорее всего, кутежи в компании с грузинскими поэтами. Возможно, об одном из таких «похождений» вспоминает Есенин в письме из Москвы к Т. Табидзе (см. п. 208), а также Г. Леонидзе в своем очерке «Я вижу этого человека» (см. Восп., 2, 206; коммент. к п. 208).

Работаю и скоро пришлю Вам поэму. — Речь идет о поэме «Анна Снегина». Первая ее публикация состоялась в Бак. раб. 1 и 3 мая 1925 г.

Сейчас же посылаю «Цветы». — Стихотворение напечатано 4 янв. 1925 г. в бакинском издании «Арена. Однодневная газета. Работники печати — работникам цирка» (наст. изд., т. 4, с. 428–429).

… «Рябиновый костер»…— См. пп. 180, 184 и коммент. к ним. В конце дек. 1924 г. кооперативное издательство «Бакинский рабочий» выпустило книгу Есенина под другим названием — «Русь Советская» (на титуле — 1925).

Если б Муран был добр ~ пусть он вырежет все стихи ~ и пришлет мне. — Каких-либо данных о выполнении этой просьбы не обнаружено.

Я должен быть вСухуми и Эривани. — В Эривани (Ереване) Есенин не был. Что касается Сухуми, то имеется свидетельство о посещении Есениным этого города в февр. 1925 г. Старейший полиграфист, бывший член ЦИКа Абхазии Майор Давидович Хахмигери рассказывал:

«Возвращаясь на дилижансе в Сухуми из санатория „Гульрипш“, на шоссе вблизи „Синопа“ я увидел группу людей, среди которых находился С. Я. Чанба, председатель ЦИКа Абхазии. Я подошел к нему. Мы говорили о переименовании Первой советской типографии, как она тогда называлась, в типографию имени В. И. Ленина. Вскоре после этого разговора типография была переименована.

Кроме С. Я. Чанба, в этой группе были А. Герваси (редактор газеты „Трудовая Абхазия“), В. Агрба (нарком земледелия Абхазской АССР), К. Инал-ипа (военный комиссар Абхазии) и другие лица. Они были мне знакомы. Лишь одного из находившихся в группе я не знал. Это был молодой человек среднего роста, с пышными, зачесанными назад волосами, большими добрыми серыми глазами и поразительно правильными чертами лица. Одет он был модно, изящно. Беседа происходила у обочины шоссе. К. Инал-ипа вдруг сказал:

— Товарищ Есенин, мы, кажется, начинаем пошаливать.

На это Есенин ответил:

— Да, мы шалим, а шалить — значит жить весело.

Есенин был в приподнятом настроении. Временами он устремлял взгляд на море или на город, любовался горами, синеющими вдали. Живописный пейзаж приводил его в восторг.

— Други мои! — воскликнул он. — Это великолепно, очаровательно, это сказка наяву. Абхазия подобна Эдему, но жить должны здесь не праведники, а только поэты! Да, да, поэты, — заключил он. — Воспеть бы Абхазию вдохновенно, как умеет воспевать Есенин!

Вся группа выразила Есенину одобрение этой мысли.

Общительность Есенина создавала атмосферу непосредственности, которая сразу же сближает людей.

Вскоре вся группа направилась в дом отдыха имени С. Орджоникидзе» (Пачулиа В. Сергей Есенин в Сухуми. — Газ. «Советская Абхазия», 1962, 20 июля, № 142).

Приведя рассказ М. Д. Хахмигери, автор заметки добавил: есть «сведения о том, что поэт посвятил нашему городу стихотворение».

В 1985 г. с М. Д. Хахмигери и В. П. Пачулиа в Сухуми встретился С. П. Кошечкин. К сожалению, ни тот, ни другой каких-либо подробностей о «сухумском» стихотворении Есенина сообщить не могли. Зато Майор Давидович заметил, что некоторые детали в газетную заметку В. Пачулиа не вошли. Так, во время того разговора Инал-ипа, кивнув в сторону Хахмигери, сказал, обращаясь к Есенину:

«— Сергей Александрович, а ведь это печатник!

Поэт с улыбкой протянул руку молодому человеку:

— О, печатники нам родня!»

По словам М. Д. Хахмигери, из Батуми в Сухуми Есенин приплыл на пароходе (Кошечкин С. По записи от 31 дек. 1985 г. Архив автора).

… может быть, япроберусь к Петру в Тегеран. — В Тегеране тогда служил комендантом советского посольства брат П. И. Чагина — В. И. Болдовкин, которого домашние и друзья называли: «Петэ». Поездка не состоялась.