Чтение онлайн

«Ну и сука. Уже прихватила мой доспех. А теперь и меч мой дурацкий тоже остался у нее!»

С парапета стены, над воротами и опускной решеткой, кто-то нервно проговорил:

— Сержант, там внизу кто-то смеется.

Аш вытерла глаза. «Черт побери, им должны были сказать обо мне — хорошенькое дело, возвращаться к дружеским огням!»

— Какая-нибудь сумасшедшая шлюха крысоголовых, — ответил второй, невидимый в темноте мужик. — Собираешься спуститься и задать ей перцу?

— Эй, на стене! — она непринужденным шагом пошла вперед, в круг света, отбрасываемого фонарями; не спуская глаз с готовых к бою нервничающих солдат, выстроившихся над ней вдоль парапета ворот. Она прищурилась. В плохом освещении видно было, что на них грязная форма.

— Чей отряд? — прокричала она.

— Де Ла Марша! — с вызовом прорычал в ответ пивной голос.

— А ты, хрен, кто ? — потребовал другой, анонимный голос.

Аш смотрела наверх, на луки, алебарды; у одного, в полном снаряжении, была секира.

— Ради Христа Зеленого, хоть не застрелите меня сейчас, — неуверенно сказала она. — После того, через что я сейчас прошла! Идите к своему командиру и доложите, он захочет меня увидеть.

Наступило изумленное молчание.

— Тебя что ?

— Вам сказано, идите к своему командиру де Ла Маршу, он хочет видеть меня. Хочет, хочет. Так что открывайте ворота!

— Смотри, какая наглая сука , — фыркнул один из бургундских солдат.

— Кто там?

— Не видно, сэр. На ней плащ. Это женщина, сэр.

Все еще ухмыляясь, Аш сдвинула плащ назад, за спину.

В свете их фонарей стала видна прикрывающая кольчугу грязно-желтая, но все же отчетливо различимая форма Льва Лазоревого.

Горстка бургундских солдат с обнаженными мечами втащила ее через дверь в рост человека, прорезанную в больших воротах Дижона, она пробиралась в темноте, где эхо шагов отдавалось от каменной мостовой, стоял запах пота и дерьма и смоляных факелов, догоревших почти до цоколя.

«Я в городе! Я внутри, в стенах города!»

Она почувствовала такое облегчение оттого, что уже в безопасности, что целую секунду не слышала голосов солдат и офицеров.

— Может, она шпион! — заорал в сильном возбуждении алебардщик.

— Баба в мужской одежде? Шлюха!

Заикаясь, командир копьеносцев проговорил:

— Да нет, в прошлом августе я в-видел ее в обществе английского графа…

Она замигала, глаза постепенно приноравливались к свету факелов в длинном туннеле ворот и к слабому мерцанию света впереди — заря? факелы? — за арочным выходом.

«И я в полном здравии. Или — скрывая улыбку под шлемом и капюшоном — в таком же здравии, что и Фарис, во всяком случае; что не так уж много».

Ее улыбка завяла.

«И тут еще Годфри… Боже милостивый, как же это?»

Аш вернулась к действительности и повысила голос:

— Мне надо найти моих людей!..

«Я-то в городе. А они ? Вот хреновина!

А если мы все тут, — теперь как мне вытащить всех нас отсюда?»

При первом свете утра она увидела опустошение — разбитая ничейная земля простиралась на двести ярдов от северо-восточных ворот в обе стороны — и по территории города, и вне его. При свете зари стали видны кучи щебня в рост человека, разбитые балки разбомбленных домов и магазинов; вывернутые камни мостовой, обгоревшие соломенные крыши; осталась одна шатающаяся опорная стена.

Спотыкаясь, Аш брела среди бургундских солдат; от холодного ветра онемели ее покрытые шрамами щеки. Ей хватило одного взгляда на лица и геральдические знаки: несомненно, это люди Оливье де Ла Марша. Следовательно, люди, преданные Карлу Бургундскому.

«Мы были с ними в Оксоне, и они подумают, что мы по-прежнему наняты им…

Но для нас, может, чертовски лучше продать Дижон визиготам и отправиться на восток к султану и его армии. Наемники всем нужны.

Если мы все не погибнем до тех пор».

Воздух задрожал от шума.

Над головой Аш в сыром предутреннем свете внезапно начали трезвонить колокола Дижона. Церковь за церковью, Святой Филиберт и Нотр-Дам, шум поднимался ввысь с той улицы, где она оказалась; все огромные колокола аббатства и монастыря, находящихся в стенах города, гудели высокими и низкими голосами, пронзительными и ясными, сгоняли птиц с крыш и пробуждали жителей в их постелях; колокола Дижона неумолчно изливали радость по случаю наступления утра.

— Какого рожна?.. — заорала Аш.

Бургундские офицеры расступились. Она увидела Томаса Рочестера, он прокладывал себе дорогу в толпе — «Боже, первое знакомое лицо за столько часов!» — потрепанный, но не раненый; благополучно оказавшийся в городе; и с ним эскорт солдат ее отряда под обветшалым стандартом Льва.

— Вы-то где были? — проорала Аш.

Темноволосый англичанин что-то закричал в ответ, но из-за уличного шума его было не слышно. Протолкавшись ближе к ней, оказавшись плечом к плечу, он наклонил голову и заорал ей в ухо, и она сдвинула в сторону свой шлем с забралом, чтобы слышать:

— …вошли! Они перекинули веревочные мосты через реку у южных ворот! Где мост был заминирован?

Вдруг в ее памяти явственно всплыл запах летней пыли: она вспомнила, как въезжала верхом в Дижон по этому мосту, рядом с Джоном де Виром, герцогом Оксфордским. Какой был прекрасный, белый город.

Из-за спины Рочестера возникла Флора дель Гиз, она что-то кричала; Аш скорее прочла по ее губам, чем расслышала из-за звона колоколов и уличного шума.

— Есть новости! Я думала, мы тебя уж и не увидим!