Чтение онлайн

— Наши все в городе? — резко спросила она. — В прошлую ночь все вошли в город?

— Да, командир, — кивнул запыхавшийся Герен.

— И обоз?

— Все.

— Раненые есть? Что группа Джона Прайса?

— Сегодня после захода солнца мы его заберем, — ответил Антонио Анжелотти. — Насколько нам известно, потерь нет.

— Ни хрена не верю вам! — Аш перевела взгляд на Эвена Хью. — Группа Роберта тоже пошла в атаку, так ведь? Из них все ли вернулись?

— Командир, я, что ли, не устраивал им перекличку? Нападавшие все тут.

— А Ансельм?

— Он вел группу, — небритое лицо Эвена сморщилось от смеха. — Командир, он наверху.

— Ладно, годится. Мне через полчаса надо быть на этом дурацком «совете осады».

Внутри башни замка было темнее, чем поутру снаружи, но не так холодно. Она кивнула, приветствуя удивленных стражников, и вприпрыжку побежала вверх по лестнице в сопровождении своих офицеров, привыкая к свету фонарей. Грубая, серого цвета каменная кладка и кирпичи обрамляли лестничный пролет, прочный и унылый. Стены толщиной в пятнадцать-двадцать футов, как она вычислила. Постройка старая, крепкая, без украшений, не утонченная.

Позади себя она слышала удары алебард о плиты пола; кто-то рявкнул: «Аш!» так громко, как орут на поле боя.

У входа на третий этаж стражники раздвинули кожаные портьеры. В один момент она восприняла все целиком: голый зал с деревянным полом, шириной в саму башню, вонь от собрания большой толпы людей. От стены до стены сгрудились мужчины и женщины. Она быстро оглядела лица: тут все войско, приведенное ею из Карфагена, на первый взгляд все тут. Кое-кто отсутствует — это потери при Оксоне, но Рочестер говорил ей о них; и неизбежны какие-то потери от истощения при осаде.

«Девять человек погибли в Карфагене, сколько-то дезертировали по пути сюда; в целом к Дижону мы пришли в количестве четыре сотни сорок четыре человека, так? Я устрою перекличку».

— Аш! — к ней подбежали офицеры из обоза, которых она не видела месяцами, — мастер, изготовляющий луки, портной, сокольничий, коновод.

Прачки обнимались, обменивались новостями; дети болтались под ногами; две-три пары старательно занимались сексом. Пол был завален новыми тюками скатанного багажа, плетеными корзинами, ржавыми грудами лежали кольчужные рубахи, алебарды прислонены к голым стенам. Промокшая одежда висела на временных веревках, от нее исходил пар — сохли после погружения в реку Сюзон. В камине горел огонь. По мере того как присутствующие один за другим, копье за копьем, замечали в дверях ее знамя, видели ее, все — и мужчины, и женщины — вскакивали на ноги, от каменных стен эхом отражался нестройный крик.

— Аш! Аш! Аш!

— Ладно, сдаюсь!

Свора мастиффов летела из дальнего конца зала, в своем рвении раскидывая по сторонам тарелки, чашки и фляги.

— Бонио! Брифо! Лежать! — Аш ловко ухватила их за усеянные заклепками ошейники и заставила улечься. Они виляли хвостами у ее ног, рычали от счастья, пахли собачьими запахами.

Несмотря на фонари и проходящий сквозь амбразуры для луков дневной свет, только через секунду она увидела Роберта Ансельма, тяжело топающего к ней по заваленному полу. Она была в центре толпы: Ансельм без усилий растолкал всех и оказался рядом.

— Христос на Дереве! — рычал он.

Аш щелкнула пальцами, успокаивая мастиффов.

За три месяца — может, от голода — его лицо покрылось морщинами. Других изменений в нем не было. Рейтузы порваны на одном колене, а на коротком плаще не хватает половины медных пуговиц; у горла тускло блестит краешек кольчуги. Небритые щеки отливали черным. Бритая голова блестела от пота, несмотря на холодное утро. Она встретилась глазами с его хмурым взглядом.

«Если он намерен оспаривать мою власть, сейчас самое время. Это был его отряд в течение трех месяцев; а я была вроде бы мертва».

— Охренеть от тебя, женщина!

Она не могла не расхохотаться от его тона, его выражения:

— Не хочешь еще попробовать, а, Роберт?

Эвен Хью прикрыл рот рукой, кое-кто из остальных откровенно скалился.

— Охренеть от тебя, капитан Аш, — Роберт Ансельм покачал головой, как медведь, и какую-то секунду она не знала, чего от него ждать — то ли сейчас заорет на нее, то ли попытается ее ударить, то ли захохочет. Он протянул к ней руки. Сильными пальцами схватил ее за плечи так, что ей стало больно. — Боже мой, девочка, ты не торопилась! Просто как настоящая женщина. Всегда опаздывает!

— Что правда, то правда! — и когда замер раскат смеха, Аш добавила: — Прости, я тянула как могла — надеялась, что война закончится до того, как мы прибудем!

— Чертовски верно! — прокричал кто-то из лучников.

— Мы три месяца ждали, — огромного роста Роберт Ансельм смотрел на нее сверху вниз с привычным изумленным удовольствием. Роберт, потрепанный и широкоплечий; знакомый скрипучий его акцент невероятно приятен. — У тебя создалась репутация: «Аш всегда возвращается».

— Меня устраивает. Давай и впредь ее сохраним, — сардонически сказала Аш. Глядя на него и на окружающих их людей, она поняла, что все еще нет трений между теми, кто отбывал в Карфаген, и теми, кто оставался в Дижоне. — Найди мне хоть одного писца. Мне надо записать уже обдуманные новые назначения: Эвен Хью и Томас Рочестер станут помощниками капитана, Анжелотти примет общее командование всей артиллерией, Ростовная и Катерина — его помощники по подразделениям арбалетов и больших луков.

Раздался шепот одобрения и радости. В ответ на взгляд Герена аб Моргана она мягко улыбнулась.

— Герен, я хочу поставить тебя во главе военной полиции. Мне нужен такой человек, которому я могла бы доверить порядок и дисциплину в лагере.

Лицо Герена покраснело от гордости.

— Не волнуйся, командир, все будет сделано!

— Да я и не волнуюсь — когда ты подальше от поля сражения. Оставайся со своими сомнениями там, где они никому не принесут вреда, — и посмотрим, научит ли тебя дисциплине задача по обеспечению ее…

— А ты, Роберт, сам знаешь, кого куда назначить из ребят, кто был тут с тобой, — и добавила: — Не сомневайся, на все согласна. Теперь включаемся в работу, совет города желает поговорить со мной, а мне нужно собрать офицеров прежде, чем мы туда пойдем. Роберт, а это что?

Она потеряла дар речи, уставившись на коня.

Солдаты захихикали; не глядя на них, она слышала смешки. Ухмылялись в основном те, кто оставался в Дижоне.

— Это конь, — Роберт Ансельм огласил вполне очевидную истину.