Том-Укротитель
Шрифт:
Кортеж, не обращая внимания на овации, исчез в огромном коридоре, ведущем в артистические комнаты и конюшню.
Том все время беспокойно оглядывался:
– Мистер Диксон? Где мистер Диксон?
Клоуны, гимнасты, жонглеры, музыканты, наездники – все молчали, стараясь прийти в себя и обрести спокойствие.
Среди артистов были раненые, может быть, даже и мертвые, но никто не осмеливался спросить об этом вслух.
Осторожно, стараясь не уронить бесценный груз, Том слез с коня. Укрощенное животное послушно последовало за хозяином.
Молодой человек продвигался вперед через обломки рухнувших перил и какие-то нагромождения с величайшей осторожностью.
Наконец он увидел директора, лежащего на соломенном тюфяке. Механик в черном прокопченном комбинезоне поднес к его рту виски.
Мистер Диксон был так бледен, что лишь нездоровый блеск его глаз свидетельствовал о том, что он жив.
Увидев неподвижную дочь, он закричал:
– Джейн! Моя девочка!.. Она мертва?
– Нет, нет! Успокойтесь, она потеряла сознание, только и всего.
– Вы говорите правду?
– Клянусь!
– Благодарю вас!.. Благодарю!..
– Но что с вами, мистер Диксон?
– Я чуть не погиб от взрыва. К счастью, все обошлось… Джейн в порядке… Как я рад, мне уже лучше! Негодяи! Бандиты!
– Хозяин, вам нельзя волноваться, – строго вмешался механик. – Скоро придет доктор. Осмотрит вас и мисс Джейн.
– Положите мою девочку здесь, рядом. Уил, дорогой, скажите, система безопасности в порядке?
– Да… все работает.
– Благодаря вам… вашему хладнокровию… Но, святый Боже, что там происходит?
Сильный шум, все нарастая, заполнял собой огромный Цирк. В это время в служебное помещение ворвался запыхавшийся клоун Баттерфляй. На его напомаженном лице блестели перламутровые капельки пота.
Артист был растерян:
– Хозяин! Они требуют зрелища! Им сказали – представление продолжается… и они…
– Надо пойти навстречу публике. Друзья мои, сделайте что-нибудь… Любые номера.
– Надеюсь, я тоже смогу быть полезным, – энергично вмешался Том.
Диксон протянул ему обе руки:
– Вы спасли мою дочь… Я бесконечно вам обязан, а сейчас покажите все, что только можете.
Во время разговора появился мистер Госсе:
– Они требуют Тома-Укротителя! Послушайте!
Все замолчали, и стали отчетливо слышны голоса зрителей:
– Мистера Тома! Тома-Укротителя! Тома! Тома! Тома!
Молодой человек устремился на арену, успев только бросить на ходу:
– Бегу, черт бы их всех побрал!
Выскочив на арену, Том оказался лицом к лицу с неизвестным джентльменом. Тот перешагнул через барьер и стоял на песке возле поверженного арабского скакуна.
– Том? Наш герой? Но почему-то пешком! – насмешливо сказал джентльмен.
Молодая красивая девушка, сидевшая неподалеку, громко заявила:
– Мне он больше нравится верхом на лошади!
– Нам тоже!.. Где Манкиллер? – завопила толпа.
Походив по арене взад-вперед, незнакомый джентльмен обнажил голову и стал широко махать шляпой, давая тем самым публике понять, что хочет говорить.
Из толпы послышались возгласы:
– Кто этот шутник? Наверное, проходимец! Что он хочет сказать?
Стало тихо, и джентльмен стал восклицать:
– Леди и джентльмены!.. Вас обманывают! Осмелюсь даже сказать, на вас плюют!..
– Кто? Кто посмел?
– Подождите! А лучше послушайте… Я вам говорю… Это представление не что иное, как самый бесстыдный обман. Вы все заплатили от трех до шести долларов за место, но, клянусь славным именем моего отца, зрелище не стоит и цента!
Публику начал забавлять этот господин.
А тот продолжал еще громче:
– Посредственный спектакль, не так ли? Не стану оценивать работу профессионалов. Но справедливости ради просто обязан во весь голос заявить: любители выступили ниже всякой критики! Вы слышите, леди и джентльмены, – ниже всякой критики!
Подумайте только! Что представляет собой Манкиллер, так называемый убийца людей, один вид которого бросает вас в дрожь?
Это драный козел, он стоит двадцать долларов, не более. Да, да! Паршивое животное, в него только влили для бодрости две пинты [47] бренди… [48]
47
Пинта – мера объема жидкостей и зернового хлеба в США и Англии, около 0,5 литра.
48
Бренди – спиртной напиток типа коньяка.
А ковбои, эти жалкие молокососы? Все четверо сбежали, испугавшись клячи, хватившей слишком большую дозу бренди.
– Но как быть с тем несчастным? Его ведь убил Манкиллер!
– Он не мертвее, чем мы с вами, леди и джентльмены! Все происходящее – лишь дешевая комедия, «липа». Это я вам верно говорю!.. Что же касается Укротителя… вы так восторженно ему аплодируете… то знайте, он просто оказался ловчее тех четырех щенков и сумел оседлать животное, пьяное как…
– Как вы сами, сэр! – прервал Том, не понимая, куда клонит этот скандальный господин.
– Вы хотите сказать, что я нетрезв?!
– Вот именно, вы просто лыка не вяжете!
– Вы мне за это заплатите!
– Когда угодно!
– Сейчас же, немедленно… Если, разумеется, вы не трус!
Молодой человек пожал плечами, нахмурился, его лицо побледнело от гнева. Том внимательно посмотрел на незнакомца, продолжавшего болтать с невозмутимостью вороны, раскалывающей орехи. Ему было примерно лет сорок пять. Высокого роста, хорошо сложен, безупречно одет, красив, с ухоженными руками, он, конечно, джентльмен, только сильно под градусом.